Библиотека книг txt » Яшенин Дмитрий » Читать книгу Мушкетер
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Яшенин Дмитрий. Книга: Мушкетер. Страница 11
Все книги писателя Яшенин Дмитрий. Скачать книгу можно по ссылке s

— Восемь верст, Данила Петрович, — прогудел за его спиной боярин, отвечая, видимо, на вопрос воеводы, и прибавил: — Однако пойдем. Мороз невелик, а стоять не велит!
Поднявшись на высокое монастырское крыльцо и оказавшись внутри, Афанасий Максимыч вместе со своей свитой избавился от шуб и тулупов и проследовал плохо освещенным коридором в трапезную. Здесь их встретила женщина в черном монашеском облачении, строгая и властная, как… игуменья, каковой она, скорее всего, и являлась. Из чего следовало, что монастырь — женский. Ну и ну, подумалось Шурику, и куда только судьба не забросит! Интересно, где он окажется через пару-тройку месяцев? А через полгода?!
Задаваясь этими вопросами, он неспешно рассматривал трапезную. Конечно же ему доводилось бывать в монастырях. Чего стоит только двухмесячное пребывание в Кирилло-Белозерской обители зимой 7121 года, сведшее его со Старым Маркизом!
Но в женском монастыре он оказался впервые.
Игуменья низко поклонилась Афанасию Максимычу, он ответил ей тем же, а потом они несколько минут шептались о чем-то, не предназначенном для посторонних ушей.
— Обождать придется, — сказал боярин, указывая на скамьи подле стола, за которым им предстояло ждать.
Воевода Данила Петрович, Шурик и остальные расселись за столом, не спрашивая, чего именно им придется обождать. Вполне возможно, для кого-то из них это и было очевидным, но Шурик, например, сгорал от любопытства, хотя никогда в жизни не позволил бы себе расспрашивать старших. Настанет время — сами расскажут.
Ждать в принципе было не так уж и скучно. По распоряжению настоятельницы две старые монахини выставили на стол свечи, горячий самовар и теплую еще выпечку. Прихлебывая горячий, душистый липовый чай, Данила Петрович с Афанасием Максимычем завели разговор о делах давно минувших дней, о польском нашествии, о смуте, о новой царской власти, о доме Романовых, о восстановлении российской экономики и тому подобных вещах. Оприходовав пару кружек чаю и как следует закусив вкусными плюшками, Шурик ощутил во всем теле приятную истому, манившую соскользнуть в сон. Время-то, поди, давно перевалило за полночь. А почему бы, собственно говоря, и не вздремнуть? Когда нужно будет, про него-то, чай, не забудут! Не за тем, поди, его тащили за тридевять земель, чтобы оставить дремать на лавочке!
Привалившись к стене, он прикрыл глаза, вспоминая суетную, многолюдную, гомонящую, но такую красивую и приятную глазу Москву, которую очень надеялся увидеть еще раз перед возвращением домой, в Вологду…
Гулкий удар распахнувшейся двери резко вырвал его из полудремы. Через трапезную залу к их столу неслась (по-другому и не скажешь) игуменья, растерявшая вдруг большую часть своей важности и степенности. Афанасий Максимыч поднялся ей навстречу:
— Началось?
— Начинается, батюшка! — выпалила монахиня.
— Ну, двинулись, — велел боярин, властным взмахом руки приглашая всех следовать за ним.
Или не всех? Оглянувшись уже с порога, Шурик заметил, что незнакомые ему люди, ехавшие в его санях или же с боярином, остались сидеть за столом. Так же как и десятник конвойных казаков, чаевничавший вместе с ними — в отличие от своих подчиненных, которых не пустили дальше сеней. За настоятельницей следовали он с воеводой и Афанасий Максимыч с Игнатием Корнеичем.
Длинный коридор, темный уж совсем до неприличия, закончился лестницей. Поднявшись на два этажа, они остановились возле маленькой, закругленной сверху двери. Игуменья, вновь вернувшая себе утраченное было достоинство, строго посмотрела на мужчин, потом приложила палец к губам, требуя соблюдать тишину, и осторожно отворила дверь.
Специфический запах, наполнявший келью, Шурик уловил, едва ступив на ее порог. Этот ни с чем не сравнимый букет тайны, ароматов целебных трав и старости, физической немощи вернее всего напомнил ему жилище травницы Марфы в Вологде. Ему не раз доводилось бывать в ее маленьком домике, стоявшем у реки, на отшибе (такова уж доля всех колдунов, целителей и прочих шаманов — народ хоть и бегает к ним каждый раз, как хвост прищемит, а особой любви и благодарности все равно не испытывает). Такой вот он, народ, думал Шурик, протискиваясь в келью следом за Данилой Петровичем.
Едва гости уселись на лавку подле стены, как дверь без единого звука закрылась, и густой полумрак укутал всех четверых. Тьме оказывала сопротивление одна-единственная свеча, теплившаяся на столе посреди кельи, а над ней… Шурик подался вперед, пытаясь рассмотреть белый… нимб, что ли, плававший в темноте позади свечи. Данила Петрович одернул его — и в ту же секунду…
Шурик сглотнул и отпрянул назад, стремясь увеличить дистанцию между собой и лицом, выплывшим на свет. Нет, в этом лице, в этой жуткой, костлявой маске не было ничего общего с добродушной бабушкой Марфой! Длинный, выступающий вперед подбородок, острые скулы, нос, загнутый крючком, морщины, располосовавшие кожу вдоль и поперек, но главное — глаза! Черные, как бездонный омут, глубоко утопленные в колодцы глазниц, пронзительные очи сияли недобрым огнем, даже не отражая пламя свечи, а скорее источая собственный мрачный свет. Белые как снег волосы, принятые им спервоначалу за нимб, были всклокочены и торчали во все стороны самыми настоящими космами. Словом, позирую без грима в амплуа Бабы-яги художникам, пишущим лубки на сказочные сюжеты! Нет, в Москве люди совсем другие, подумал Шурик, даже бабушки и те… другие.
Старуха не обращала на вошедших никакого внимания и, казалось, вовсе не заметила их появления. Ее взгляд был прикован к дрожащему, мерцающему огонечку свечи. Напряженное ожидание длилось уже… да нет, Шурик ни за что не смог бы сказать, сколь долго длилось это ожидание! Потом, однако, ее руки, лежавшие на столе, дрогнули и, поднявшись вверх, обняли, охватили, пленили пламя свечи. На стенах кельи заплясали длинные, уродливые, хищно изогнутые тени…
— Тьма… — Длинный, протяжный, шипящий голос старухи змеей скользнул в темном, спертом воздухе кельи, вновь заставив Шурика инстинктивно отшатнуться.
— Тьма над Русью… — снова зашипела карга, неотрывно глядя на язычок пламени, танцующий на вершинке свечи. — Реки крови. Море слез. — Ее голос притягивал к себе, завораживал, гипнотизировал. — Море вражеских воинов. Море стали. Тысячи клинков. Больше. Десятки тысяч клинков. Больше. Вижу! Вижу!!! Море стали! Море клинков! Море огня! Стальной змей ползет, извивается, шипит! Прямо к Москве ползет. В самое сердце Россию уязвить хочет! На поле он! На поле он! Смерть!!! — Старческий голос вдруг окреп, налился неведомо откуда взявшейся силой. — Смерть всюду! Одна лишь смерть всюду!!!
Шурик неотрывно смотрел на стену, где бесновались когтистые, хищные тени, отбрасываемые неярким светом свечи.
— Стальной змей подползает к Москве. В самое сердце бьет Россию! Горит Москва!!! Гибнет сердце земли Русской! Море огня расплескалось по берегам Москвы. Все в огне! Пали башни кремлевские, звездные! Пали!!! И Русь пала вместе с ними!!! — Руки ведьмы (будем называть вещи своими именами, подумал Шурик, стараясь забиться между стеной и Данилой Петровичем, тоже полумертвым от страха) взлетели вверх, а потом протянулись к Афанасию Максимычу. — Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?! — завопила старуха, тыча костлявым, кривым пальцем в боярина, словно призывая того к ответу. — Ведь были ж схватки боевые, да, говорят, еще какие! — заголосила она, не дожидаясь ответа. — Постой-ка, брат мусью!
Забыв про необходимость дышать, Шурик во все глаза глядел на старую каргу. Ее пронизывала энергия, исходившая неизвестно откуда. Пальцы ее изогнулись длинными, хищными когтями, вцепившимися во что-то незримое, но явно присутствующее в темной келье. Седые волосы, и ранее торчавшие во все стороны, теперь просто встали дыбом. Зенки, вынырнувшие из бездны глубоких колодезных глазниц, уже не просто светились, а натуральным образом искрились. В общем, зрелище было то еще!
— Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?! — повторила вопрос ведьма, на этот раз адресовав его посредством своего корявого, синнющего перста Даниле Петровичу. — Тьма над Русью!!! Смерть над нами!!! Антихрист идет по земле святой!!! На поле он!!! — Она голосила все громче и громче. Ее голос, тихий поначалу, теперь буквально пригибал к земле, а энергия, источаемая им, казалась почти материальной. — Смерть повсюду! Одна лишь смерть!! СМЕРТЬ!!! — заорала карга так, что Шурик чуть не нырнул под лавку, а потом встала, взлетела, воспарила над столом с оглушительным, нечеловеческим воплем и рухнула на него, словно дерево, подкошенное сокрушительным ударом дровосека!
Свеча, снесенная ее рукой, полетела на пол, зашипела и погасла, погрузив келью в совершенную тьму…
— О господи! — пронеслось в темноте, и Шурик даже не понял, кто это произнес: один из его соседей или же он сам.

— И давно это с ней? — спросил Данила Петрович, отложив на блюдо надкушенную горбушку.
— Да уж почитай скоро как год, — ответил Игнатий Корнеич, отставляя стопку в сторону. — Год, как началось, и полгода, как мы об этом узнали.
…После того как экстаз ведуньи (матушка-игуменья категорически запретила называть старуху колдуньей, ведьмой или как-то в этом роде) достиг апогея и она безжизненным кулем рухнула на стол, в келью вошла настоятельница и вывела гостей, пребывавших в совершенно подавленном настроении, наружу. Поднявшись этажом выше, они оказались в просторной, хорошо освещенной палате, где на столе весело поблескивал большой самовар, отражавший пламя многочисленных свечей. Самовар произвел на Шурика самое благоприятное впечатление, однако Афанасий Максимыч при виде его разочарованно покачал головой и шепнул что-то на ухо настоятельнице. Та предосудительно глянула на него, но спорить не посмела и, отлучившись ненадолго, вернулась с огромным блюдом, где промеж крупных, по-мужски напластанных кусков ржаного каравая возвышался штоф водки, четыре стопки и фаянсовая тарелочка с ароматной архангельской сельдью пряного посола. Огромное блюдо произвело на всех еще более благоприятное впечатление, нежели большой самовар, и сельдь была мгновенно определена к хлебу, а водка разлита по стопкам. Произносить здравицу ни у кого желания не возникло, и стопки были осушены в полном молчании. Прям как на поминках…
— И давно это с ней? — спросил Данила Петрович, отложив на блюдо надкушенную горбушку.
— Да уж почитай скоро как год, — ответил Игнатий Корнеич, отставляя стопку в сторону. — Год как началось, и полгода как мы об этом узнали.
— Ох ты! — покачал головой воевода.
Как и положено отроку, Шурик тихонечко сидел за столом да пожевывал хлебушек с селедочкой, ощущая приятную отрешенность от внешнего мира. И лишь страшные слова ведуньи не давали ему покою, эхом возвращаясь в его смятенный разум. «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, французу отдана?!» Да, тут было от чего прийти в ужас! Шурик вспоминал рассказы Старого Маркиза о многочисленных войнах, которые мифическая (а может, не такая уж и мифическая?!) Франция затевала по самым, бывало, забавным поводам, и думал: неужели мы следующие?!
— И что, все время одно и то же? — Голос Данилы Петровича доносился словно издалека, как журчание ручейка в лесной чаще, по которому трудно определить, на каком этот ручеек расстоянии.
— То есть?
— Ну я хочу сказать, — разъяснил воевода, — предсказания все время повторяют друг друга? Они одинаковые?
— Нет, — ответил Афанасий Максимыч, и Шурик, стряхнув легкую хмельную задумчивость, начал прислушиваться внимательнее. — Предсказания почти всегда разнятся. Разнятся во всем, за исключением французов. Подай-ка книгу, Игнатий! — велел он.
Купец подошел к высокому шкафу темного дерева, стоявшему в углу палаты, отворил дверцу и вернулся к столу с толстой книгой в кожаном переплете.
Приняв том, боярин отставил подальше полупустой штоф, смахнул рукавом крошки со стола, намекая тем самым на значимость, важность, ценность фолианта, и лишь затем возложил его на столешницу.
— Вот здесь божьи сестры стенографируют все, что изрекает… одержимая Фекла, — сказал он, открывая книгу. — Вот запись недельной давности, — молвил он, переворачивая несколько страниц: — «…И привлекли французы бочек пороховых великое множество под башню Водовзводную, и подожгли они склад сей пороховой, и рванули бочки словно тысяча громов небесных, подъяв башню сию с частью стены в воздух…» — Данила Петрович ахнул, а боярин, печально кивнув, перевернул еще несколько страниц. — А вот что она сказала два месяца назад: «…Три оперативно-тактические группировки российских войск никак не могли соединиться в единую ударную армию, способную остановить форсированное продвижение французов в глубь России…»
— Ну словно язык какой иной! — вздохнул Игнатий Корнеич, снова распределяя водку по стопкам.
— Да уж! — с чувством сказал боярин, убирая книгу со стола. — Ничего не понятно! Ну то есть как эти ироды поганые Водовзводную башню Кремля подорвать надумали, вполне понятно, но что такое «оперативно-тактические группировки российских войск»?! Господи! Ну что это такое?! — воскликнул Афанасий Максимыч, возводя очи к небу, то бишь к потолку.
Но небо безмолвствовало, и только водка, покидавшая штоф, таинственно побулькивала в узком его горлышке.
— Ладно, други! — Боярин вздохнул, поднимая свою стопку. — Видимо, Господу угодно, чтобы мы сами пришли к пониманию этого!
— Ну, — сказал Данила Петрович, следуя его примеру, — за понимание!
Стопки воссоединились на секунду, игриво цокнув гранеными бочками, а потом разлетелись в стороны.
Отдышавшись и закусив, воевода вновь обратился к Афанасию Максимычу:
— Там еще вроде про поле что-то было?
— Точно подметил, — кивнул боярин. — Это она тоже очень часто повторяет: «на поле он», «на поле он». Но вот кто «он» и на каком «поле»? — Он недоуменно пожал плечами, капитулируя перед загадкой.


Все книги писателя Яшенин Дмитрий. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий