Библиотека книг txt » Орловский Гай Юлий » Читать книгу Ричард длинные руки 04(сеньор)
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Орловский Гай Юлий. Книга: Ричард длинные руки 04(сеньор). Страница 11
Все книги писателя Орловский Гай Юлий. Скачать книгу можно по ссылке s
Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Далее

Я поднялся, холодный ветер пронизывал насквозь. Дрожь пробрала тело, я задрал голову, посмотрел на высокий обрыв. Так уже собралась чертова тьма народу, все жестикулировали, верещали тонкими обезьяньими голосами и, подобно бандерлогам, суетливо указывали в нашу сторону.
— Надо подниматься наверх, — сказал я. — Но, сэр Сигизмунд, берите женщину на свое седло. Если сейчас же не въедем в город, меня разобьет насморк.
Он сказал с беспокойством:
— Почему я? Спасли вы...
— Я просто вместо тебя нырнул. В твоих бы доспехах... Словом, твоя идея, сам и расхлебывай!
Я свистнул, послышался грохот копыт, конь возник перед мной с горящими глазами и взлохмаченной гривой. Зубы, понятно, оскалены, у него шкура, как я уже понял, плотная, непроницаемая для воздуха, как у собаки, потому приходится раскрывать пасть, чтобы охладиться.
— Умница ты мой, — сказал я нежно и поцеловал в его нежные и мягкие, как протекторы «КамАЗа», ноздри. — Я тебя люблю, золотце мое эпоксидное...
Конь жадно подышал мне в ухо, прежний хозяин не баловал его лаской, а ласку все животные любят, вон как спасенная жмется к Сигизмунду...
Я взлетел в седло, по очень крутому подъему поднялся наверх, не думал, что такое вообще возможно, но конь то ли выдвигал из копыт стальные клинья, то ли еще как, но мы поднялись наверх с такой же скоростью, как будто неслись по ровной степи.
Народу собралось не меньше трех десятков, но только человек пять из них крепкие мужики и при оружии, остальные же те, кого называют отцами города.
Они уставились на меня со страхом и возмущением, а я выпрямился в седле и сказал громко:
— Паладин Ричард Длинные Руки!.. Что был за обряд?
Они смотрели на меня так, как будто я показал им звезду шерифа и назвался агентом НКВД. Заговорил крупный дородный мужчина с сильным властным лицом, одетый тепло, несмотря на теплую погоду.
— Ежегодное приношение водяному богу! Чтобы река не пересыхала... Но как ты, дерзкий, осмелился...
Я вскинул руку, останавливая, сказал еще жестче:
— Ваш водяной бог убит. Спуститесь, он там кверху брюхом плавает. Что значит сила господня одержала верх и победила Зло его же оружием. Отныне рекомендую прекратить эти непотребства. По крайней мере до тех пор, пока не заведется в тех норах что-то еще. Или же сбрасывать таким же зрелищным образом рецидивистов, уголовников, клятвопреступников, гомосексуалистов, любителей кошек и других асоциальных... Рыбе все равно... Есть в вашем селе постоялый двор?
Они смотрели на меня обалдело, наконец один, посмышленее, указал в сторону домиков:
— Доблестный паладин, у нас не село, а город, которому три тысячи лет. Он даже был однажды столицей неведомого государства, а сейчас, конечно... но постоялый двор есть, вон тот дом с красной крышей! Видите?
— Отыщу, — заверил я. — Спасибо за сотрудничество!
Я повернул коня и послал рысью вдоль домиков, где краснокрыший выглядел выше всех. Хотелось галопом, но сдерживался, хотя зубы уже начали выбивать дробь. У самых домов Сигизмунд нагнал, спасенная впереди, как Аленушка на Сером Волке, склонив голову на рыцарскую грудь. Рыцарский плащ Сигизмунда, вернее, тот, который он именовал рыцарским, старый, поношенный и без креста, купленный на постоялом дворе, укутывал ее с головы до ног.

Постоялый двор почти пуст, только у колодца женщина с натугой крутит ворот, а у коновязи мужик подвязывает к морде коня торбу с зерном. Никто не вышел встречать, Сигизмунд разрывался между долгом соскочить первым, принять моего коня, помочь мне сойти и всячески заботиться, ибо в его ранге он должен выполнять и обязанности оруженосца, и в то же время не знал, что делать со спасенной.
Я соскочил, набросил повод на крюк коновязи. Если мой конь захочет есть, сгрызет и столб, за спиной послышался вздох облегчения, это Сигизмунд спрыгнул и принимал на руки девушку. Я не стал смотреть, как она к нему прилепится и как он ее будет отдирать, толкнул дверь, в лицо приглашающе пахнуло смесью жареного лука с рыбой, наваристой ухой, хорошо прожаренным сомом. Похоже, сегодня рыбный день, водяной бог в ожидании невесты расщедрился на богатый улов.
Всего четыре стола, пусто, запахи идут со стороны кухни. Пока я раздумывал, сзади затопало, вошел мужик, кормивший коня, сказал почтительно:
— Чего изволите, сэр? Я хозяин этого двора.
— Прекрасно, — ответил я. — Сумеешь накормить двух мужчин и одну женщину?
— Конечно, сэр, — ответил он с некоторой задетостью. — Иначе зачем бы наш двор... Будь вас даже сто человек...
Он бросил взгляд на входящего следом Сигизмунда, поперхнулся, прикусил язык. Грудь молодого рыцаря украшал могучий красный крест, на сгибе левой руки шлем с красным крестом, и вообще крестоносность из сэра Сигизмунда буквально перла, а на лбу было написано крупными буквами, хоть и с ошибками, что он — верный слуга церкви.
— Ладно-ладно, — сказал я, — старший здесь я, а мне по фигу, какой магией разводишь огонь под котлами. Понял? Выполняй.
Он исчез, Сигизмунд взглядом указал на девушку, что пряталась под плащом и едва ли не залезала молодому рыцарю под мышку.
— Сэр Ричард...
— В комнату, — отмахнулся я. — Если ей идти некуда. Негоже молодой даме сидеть в корчме с двумя мужчинами. Хотя, мне кажется, как только ее родители дознаются...
Запахи пошли еще сильнее, теперь добавился аромат мяса. Пришла женщина, которая доставала воду из колодца, вытерла насухо стол, поставила крохотный кувшинчик с цветами, застенчиво улыбнулась, исчезла, уводя с собой девушку. Мы кое-как расселись, устраиваясь с мечами, топорами и молотом, и тут же хозяин вышел с кухни с подносом в руках. Еще издали посмотрел в сторону Сигизмунда с настороженностью, потом с надеждой на меня.
Пока он приближался — на подносе, как я заметил, в двух огромных мисках уха, — я рассматривал само помещение. Вообще-то странная эта корчма, все приметы христианской атрибутики: зеркала и свечи, даже вроде бы просвирки, но в то же время вон у противоположной стены вырезанная из цельного столба фигура не то кобольда, не то огра. Добро бы только фигура, но у подножия колода, забрызганная кровью. Конечно же, на ней режут кур да гусей, как обычно, но все же подозрительно похоже на жертвоприношение...
Хозяин поставил поднос, начал перегружать миски на стол, я кивнул в сторону столба, поинтересовался:
— И богу свечка, и черту кочерга?
Он не смутился, ответил просто:
— Я не воин, ваша милость. Я, как лекарь, обязан обслуживать всех, не так ли? Потому мне нельзя принимать чью-то сторону.
— Дешевле, — сказал я резонно, — если ни тому, ни другому.
Он покачал головой, вздохнул.
— В нашем мире так: как ты к кому, так и он к нам. Старые мудрецы говорят, что с людьми и богами поступать надо так, как хотел бы, чтобы эти сволочи поступали с тобой. Не угадаешь, к кому попадешь! Да и зачем вообще с кем-то ссориться?
— Тоже верно, — одобрил я. — А чего ты только рыбу принес?
Он сказал нерешительно:
— Так ведь... пост же... а вы — рыцари...
— А, — сказал я, — вот ты о чем! Тогда неси-ка что-нибудь из... чего-то другого, понимаешь? Я ведь не простой рыцарь, а паладин, не видишь? А паладины умеют творить чудеса. Не очень большие, но и мелочи могут скрасить жизнь.
Он сказал еще в большей нерешительности:
— Да, но...
— Неси, — велел я. — Все, что у тебя есть наготове. Если ты был готов накормить хоть сто человек, то нас накормить обязан. Все понятно?
Он ушел, Сигизмунд был уверен, что надолго, но хозяин тут же снова показался из кухни, словно его там ждали и сунули в руки поднос с уже заготовленными тарелками, мисками. Хозяин нес его, побагровев от натуги и сильно откинувшись всем корпусом назад.
Я проследил, как он ставит на стол огромный поднос, на нем плоское медное блюдо с огромной коричневой тушей раскормленного гуся, оранжевая корочка покрыта бисеринками пота, под ней чувствуется давление горячих недр. Мои ноздри сразу задергались, жадно улавливая дурманящий запах. Рядом такое же точно блюдо с аппетитно зажаренным поросенком. Кожица блестит, как покрытая лаком, подрагивает от напора ароматного пара.
Хозяин с поклоном замер, ожидая, что же будет, ибо молодой рыцарь побагровел, напрягся, готовый то ли выскочить из-за стола, то ли вовсе перевернуть его с нечестивыми в постные дни блюдами, а я, вспоминая запорожцев, сказал громко:
— Именем господа перекрещаю порося в карася!.. А гуся — в форель. Все, сэр Сигизмунд, вы тоже можете есть! Как видите, это уже не поросенок, а большой и хорошо прожаренный карась. А карась — постная пища.
Сигизмунд всмотрелся в поросенка, на лице появилось жалобное выражение, он даже побледнел, сказал дрогнувшим голосом:
— Но я... все еще зрю поросенка...
— Как? — изумился я. — Сэр Сигизмунд, это на нас наводят морок, чтобы сбить с пути христианина! Или у вас недостаточно веры? Вон даже хозяин подтвердит, что перед вами карась!
Хозяин взглянул на меня изумленными глазами, потом на бедного рыцаря и сказал очень честным голосом:
— Карась, еще какой дивный карась! Отродясь такого карасистого карася не видел! Чудо, просто чудо! Кушайте, доблестный рыцарь, никакого греха на вас не будет! Какой же грех — есть такого карасевого карася?
Сигизмунд нерешительно отрезал заднюю лапу, начал жевать, лицо все еще напряженное, внушает себе, что обсасывает плавничок, а я сказал хозяину:
— А теперь вина! Сам понимаешь, под рыбу надо красное вино. Красное, понял?
Он поклонился, глаза его были, как океаны после потепления, полны глубочайшего уважения.
— Понял, доблестный сэр! Все понял.
Он исчез, отсутствовал долго, но когда принес кувшин, я сразу ощутил по его температуре, что хранился в самом глубоком погребе. Хозяин на моих глазах смел паутину с засохшими тельцами паучков со скрюченными лапками, сломал сургучную пробку.
— Как хорошо, — сказал я хозяину громко, — что ты пожертвовал бедным путникам этого гуся и поросенка... э-э... карася и форель, хотя готовил для себя... Вот возьми эту монету. Я, паладин, подтверждаю, что все, могущее накормить или обогреть усталых путников, — во благо и славу господа.
— Аминь, — сказал Сигизмунд благочестиво, он явно принял мои слова за молитву.
— Ага, — подтвердил я.
Хозяин кивнул, что значило и «ага», и «аминь», но глаза расширились, а челюсть отвисла, когда рассмотрел, а потом и распробовал на зуб, что монета из золота.
— Да, — выдавил он с трудом, — во славу... гм... Вы надолго, благодетели?
— На ночь, — сообщил я с набитым ртом. — Не забудь покормить коней. Мы постояльцы мирные, хлопот не доставим. Переночуем и уедем.
Корочка хрустела, из разломов вырывались струйки горячего пара, обжигая пальцы. Я рвал мясо, сок стекал до локтей, мы с Сигизмундом пожирали поросенка молча и как на ристалище: кто управится со своим противником быстрее, чтобы прийти на помощь другу. Горячее мясо обжигало язык и пасти, сразу проваливалось в пищевод, а там желудок подпрыгивал и хватал, как пес, на лету, мгновенно проглатывал и смотрел в жадном нетерпении: ну где же еще, почему так долго, что там за ленивец засыпает на ходу?
Отяжелевшие, мы время от времени прикладывались к кувшину, пока хозяйка не догадалась принести по медной чаше. Сигизмунд спросил ее сипло, неуспев проглотить очередной кусок:
— Как там... леди?
— В комнате, — ответила хозяйка. — Чистенькая такая комната... Я сама принесла ей поесть. Хорошая девушка. Я ее знаю, она младшая дочь шорника с третьей улицы. У него их шестеро, вот младшую и определили...
Я отпустил ее кивком, Сигизмунд задумался, я сказал с облегчением:
— Ну вот и эту пристроили! Не фиг ей здесь рассиживаться, могла бы и сразу домой. Впрочем, понимаю, нужна некоторая реабилитационная программа для жертв насилия. Ладно, пусть поест, помоется... хотя последнее — лишнее, как думаешь?
Сигизмунд сказал с упреком:
— Сэр Ричард, я слышу в вашем голосе как бы шуточки в адрес этой несчастной, а это нехорошо!
— Да. Но это только типа шуточки, — согласился я, — но не сама шуточка. Я в самом деле ей глубоко сочувствую. Она еще молодец, никакого визга! Приняла все достойно. Как и то, что в жертву, так и освобождение.
Он просиял, как будто я расхваливал долго и самозабвенно его самого.
— Она превосходный человек, превосходный!
— Согласен, — сказал я, — вообще, у женщины нет недостатков, пока не похвалишь ее перед подругами. Но ее подруг здесь нет, а мы с тобой видим только милашку с хорошенькой мордочкой. Да еще и блондинку!
Сигизмунд заподозрил подвох, спросил подозрительно:
— Да, волосы просто золотые... И что?
— Когда же ты поймешь, что блондинка — это не цвет волос?

Глава 7

Мы разливали остатки вина по чашам, когда хлопнула дверь, ввалились трое поджарых мужчин, покрытых пылью, усталых. Они заняли ближайший к выходу стол, сразу же потребовали вина промочить пересохшие глотки, а еду потом, потом. Хозяин и хозяйка засуетились, а мы допили свое и отправились наверх, провожаемые заинтересованными взглядами. Судя по плотному загару, эти трое с юга, с очень далекого юга.
В просторной комнате на втором этаже, что отвели нам для ночлега, крупнозадая служанка стелила нам постели. У нее оказалась настолько пышная подпрыгивающая грудь, что едва не выскакивала из глубокого выреза. Я совершенно не запомнил ни лица, ни фигуры, вообще ничего не запомнил, а она, быстро управившись, хотела проскользнуть к выходу, но я ухватил за руку и, глядя в низкий вырез платья, спросил:
— А где девушка, что была с нами?
— Она... — ответило там, немного выше груди, хотя голос звучал низкий, грудной. — Ее уже увели... Хозяйка тут же сообщила родне. Пришли родители, сестры. Она плакала и не хотела уходить, но утащили...
Я сказал с облегчением:
— Вот видишь, Сигизмунд, а ты уже собирался жениться!
— Да я, — пробормотал он, — не совсем так уж, чтоб... Но если родители ее приняли обратно, то...
Я отпустил руку служанки, такую же пухленькую и горячую, словно я уже держался за ее грудь, служанка благодарно пискнула и ускользнула, унося роскошные полушария. Я краем глаза заметил, как смотрит Сигизмунд, подумал, что да, женское платье должно так плотно обтягивать грудь, чтобы дыхание перехватывало у мужчины, ибо мужчина больше всего в женщинах ценит три достоинства: лицо и грудь, ведь грудь — это лицо женщины!
Я со вздохом облегчения опустился на ложе, что поближе к окну.
— Ты прав, Сиг, не в грудях счастье, а в их количестве...
Сигизмунд явно хотел возразить, что он такого не говорил, но из почтительности не рискнул, покряхтел и подтащил лежанку ближе к двери, он очень серьезен в роли вассала, который обязан жизнью защищать своего господина. Я раскинул руки и ноги, распустил мышцы, отдаваясь отдыху, рассеянный взгляд зацепился за крохотного паука, тот пробежал по стене, устроился на подоконнике. Я начал присм

Конец ознакомительного фрагмента
Полную версию можно скачать по ссылке


Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Далее

Все книги писателя Орловский Гай Юлий. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий