Библиотека книг txt » Никонов Александр » Читать книгу Жизнь и удивительные приключения нурбея гулиа - профессора механики
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Никонов Александр. Книга: Жизнь и удивительные приключения нурбея гулиа - профессора механики. Страница 6
Все книги писателя Никонов Александр. Скачать книгу можно по ссылке s

на балконе в первом ряду. Может, я стоял у барьера и смотрел на вас?
Мама замотала головой и испуганно заговорила:
- Да, действительно, такой случай был, я помню его. Но это было до
твоего рождения, летом 1939 года. Отец ушел в армию в начале 1940 года, и ты
его не мог видеть в кинотеатре. Я бы не понесла младенца в кинотеатр, да и
была уже зима - никто не стал бы раздеваться от жары. А я точно помню, что
была беременной, и твой отец повел меня в кино на Чарли Чаплина. А был ли
там дядя Хорен, я не помню. Но сидели мы точно на балконе в первом ряду. Но
как ты мог знать о балконе в кинотеатре "Октябрь" и о барьере на нем, если
ты там не был? - И, желая проверить меня, мама спросила:
- А как выглядел дядя Хорен, ведь ты его никогда не видел? Отца ты хоть
по фотографиям можешь помнить, а дядю Хорена - нет.
Дядя Хорен был очень худым, у него были короткие седые волосы, а на
груди что-то нарисовано чернилами.
Мама от испуга аж привстала.
- Да, Хорен был именно таким, а на груди у него была наколка в виде
большого орла ... Нурик, ты меня пугаешь, этого быть не может. Наверное,
кто-то рассказал тебе об этом случае, - пыталась спасти положение мама.
Ты мне рассказывала об этом?
Нет, зачем бы я тебе стала рассказывать это? Да я и не помню, был ли
Хорен там. С другой стороны, ни отец, ни Хорен тебе не смогли бы этого
рассказать, так как они ушли на войну. А про наколку Хорена - особенно! - и
мама чуть ни плача, добавила: - Нурик, перестань об этом говорить, мне
страшно! Я замолчал и больше не возвращался к этой теме. И мама тоже.
Рождения своего я не помню, а про него ведь рассказывали пикантные
подробности.
Дело в том, что большевики или коммунисты, точно не знаю, кто из них,
"уплотнили" нас и поселили в одной из комнат нашей квартиры семью Грицко
Харченко, веселого хохла, кажется военного, и его жену - тетю Тату -
акушерку. Вот эта-то тетя Тата и принимала роды у мамы в родильном отделении
железнодорожной больницы.
Надо сказать, что уплотнили нас по-большевистски: в трехкомнатной
квартире перед войной жили - бабушка с матерью и мужем, мама с мужем и я,
тетя Тата с мужем - восемь человек. И когда на войне погибли все мужчины, и
умерла моя прабабушка, посчитали, что мы живем слишком просторно. Одинокой
тете Тате дали комнату поменьше, а нам подселили еврейскую семью -
милиционера Рубена и его жену Риву с сыном Бориком.
Тетя Тата нас не забывала и часто приходила в гости. Я хорошо помню
полную хохотушку, не стесняющуюся в выражениях. Мне было лет десять, когда
она рассказала историю моего рождения.
- Мама твоя не хотела ребенка - война на носу, все об этом знали. Ну и
решила она от тебя избавиться - прыгала с лестницы, мыла окна, делала
гимнастику. Чтобы был выкидыш, одним словом ...
Тата, как тебе ни стыдно, зачем ребенку это? - краснея, пыталась
урезонить тетю Тату мама.
Но акушерка продолжала говорить, ей очень хотелось рассказать про
пикантный конец истории:
- Ну и родился ты задушенный - пуповина вокруг шеи обмоталась, сам
синий и не дышишь, то есть - не кричишь. А хозяйство это у тебя, - и она
ткнула меня пониже живота, - окрепло и стоит, как у взрослого мужика. Это от
удушья бывает, но чтобы так сильно - прямо как у мужика, я еще не видела.
Ну, похлопала я тебя по попе, дала дыхание, и ты как заорешь! Это примета
такая акушерская - у кого при рождении эрекция, тот таким кобелем вырастет
...
Тут уж мама вскочила с места и закричала:
- Тата, прекрати сейчас же, что ты говоришь при ребенке, он этих
глупостей пока не понимает!
- Понимает, понимает, - успокоила тетя Тата маму, - десять лет ему,
небось, вовсю ручками балуется. - Ручками балуешься? - весело спросила она
меня.
Какими ручками? - краснея, переспросил я ее, - фу, глупости какие
говорите! - пробормотал
я и выбежал из комнаты под оглушительный хохот тети Таты.
Конечно, тетя Тата была грубоватой женщиной, но про приметы акушерские
знала все основательно ...


Постояльцы



Я уже говорил, что сохранил информацию о том, что было до моего
рождения, но о самом рождении и о первых двух-трех годах жизни знаю только
понаслышке. О рождении, я уже рассказывал, а через год и девять месяцев
началась война. К сожалению, а может быть и к счастью, этого этапа своей
жизни я не помню, так как почти все это время болел чем-то
желудочно-кишечным, так, что голова почти не держалась на шее - повисала от
слабости. Отца уже забрали в армию в самом начале 1940 года, и главой дома
остался муж бабушки - Федор Кириллович Зиновьев. Туго ему приходилось -
во-первых, он был единственным кормильцем семьи, во-вторых, припоминали ему
его белогвардейское прошлое, а в-третьих - чуть не приписывали ему участие в
троцкистско-зиновьевском блоке. Из-за фамилии. Люди при этом забывали, что
"Зиновьев" - это исконно русская фамилия, а "враг народа" Зиновьев
("бой-френд" Ленина и его "сожитель" по шалашу в Разливе) был Радомысльским,
а до этого - Апфельбаумом. Видимо для того, чтобы, если его спросят: "А кем
вы были до "Зиновьева"?", ответить - "Радомысльским", а потом уже огорошить
любопытного исконной и колоритной фамилией - "Апфельбаум". Неужели можно
было спутать белого офицера, дворянина Зиновьева с Апфельбаумом? Но путали
по безграмотности.
Так вот, лечили меня от перманентного поноса два врача - поляк
Парчевский и армянин Григорянц. Парчевский требовал, чтобы кормили
исключительно рисовым отваром, Григорянц советовал мясной бульон. В
результате давали и то, и это, а голова моя повисала на немощной шее все
больше и больше. Зиновьев не стерпел экспериментов над малышом и, схватив
свою белогвардейскую шашку (она до сих пор висит у меня на стене), изгнал и
того и другого эскулапа. Стали кормить как всех детей. А потом началась
война, кормильца Зиновьева мобилизовали, и есть стало нечего. Вот и понос
прошел сам собой.
Но начался голод, и бедная голова моя снова стала повисать, на сей раз
с голодухи. Хотя последнюю еду оставляли мне. Однако размоченный в воде
черный хлеб и вареные кукурузные зерна я не усваивал и медленно угасал.
Помню случай, происшедший на Новый, то ли 1943, то ли 1944 год.
Похоронки на отца и Федора Кирилловича Зиновьева уже пришли, и бабушка,
собрав уже ненужную одежду наших мужчин, пошла на тбилисский Дезертирский
базар. "Колхозный рынок Первомайского района" - никто так не хотел его
называть, потому, что это был форменный базар, где дезертиры первой мировой
войны продавали свое обмундирование и разные наворованые вещи. Кто знает
Тбилиси с 20-х по 70-е годы прошлого века, тот помнит, что такое
Дезертирский базар. Бабушка иногда брала туда меня с собой, и я не знал
места более отвратительного. Голодные люди просили продавцов дать им хоть
кусок на пропитание, но те гнали их, и не было этим голодным защиты.
Торговля - это страшная вещь! Хороша она тогда, когда есть закон и
благополучие в стране. Но нет ничего отвратительнее и страшнее торгаша,
когда он становится хозяином положения.
Я хорошо помню молодого жирного торгаша на базаре, который, вонзив нож
в "кирпич" сала высокомерно провозглашал: "Двести рублей!". Это было так
дорого, что никто не мог купить это вожделенное сало. У меня самого слюнки
текли, но сало было недоступно. Удивляюсь терпению народа, не уничтожившего
этих паразитов и не отнявшего силой жизненно необходимые "дары природы".
Так вот, бабушка продала носильные вещи наших мужчин, а купить на
базаре перед Новым годом было почти нечего. Только чачи было навалом -
закусывать-то было нечем, и чача оставалась. Бабушка купила два литра чачи,
а на все оставшиеся деньги приобрела у спекулянтов большую жестяную банку
американской тушенки. Гулять, так гулять - Новый год все-таки!
И вот вечером к нам пришили гости - мамины товарищи по студенческой
группе - русская Женя, армянин Рубен и осетинка Люба. Бабушка поставила на
стол чачу, а Рубен, как мужчина, принялся открывать ножом тушенку.
Нина Георгиевна, знаете, это, вроде, не тушенка, - упавшим голосом
произнес Рубен, и все почувствовали запах того, что никак не могло быть
тушенкой. Это было то, чем был сам человек, который во время войны и голода
распаял банку, выложил тушенку, и нет - чтобы положить туда песок или землю.
Он, пачкая руки, наложил туда дерьма и снова запаял банку. Такой урод
нашелся, и мы получили "подарочек" к Новому Году ...
А я, ползая по полу и шаря под мебелью (мне было тогда три или четыре
года), неожиданно нашел под шкафом крупный "кирпич" довоенного черного
хлеба! Как он попал под шкаф, почему его не тронули крысы - это остается
непознанным, но целый, без единого изъяна, твердый как алмаз "кирпич" был
извлечен из-под шкафа и трижды благославлен. Его размочили в кипятке,
нарезали ломтями, подали на фарфоровом блюде и разлили по стаканам чачу. Все
были счастливы!
И когда перед самым наступлением Нового года Сталин сделал по радио
свое короткое обращение к народу, стаканы сошлись в тосте: "За Сталина, за
Победу!" Потом были тосты за Жукова, за Рокоссовского и других
военачальников. Рубен провозгласил тост даже за своего земляка - генерала
Баграмяна. Всех вспомнили, только того, кто нашел этот "кирпич" хлеба,
вернувший оптимизм и накормивший страждущих, почему-то забыли. Ну, и ладно,
я им это простил!
Утром хозяева и гости долго выползали из-под стола и приводили себя в
порядок перед работой. Первое-то января был тогда обычным рабочим днем!
Итак, голод был тогда в Тбилиси нешуточный. Не блокадный Ленинград,
конечно, но люди мерли тоже. И вот, появляется на горизонте (а вернее, в
нашей квартире) армянин и спасает меня от голодной смерти.
У нас в квартире было три комнаты - две занимали мы, а третью - Рива.
Ей тогда было лет двадцать. Ее муж - милиционер Рубен, сперва бил ее
нещадно, а затем ушел, забрав с собой сына Борика. Рива ничего не умела
делать, ну ровным счетом ничего, даже обеда себе не могла приготовить. Не
знала Рива ни по-грузински, ни на идиш, даже по-русски говорила с трудом.
Но, забегая вперед, скажу, что жизнь научила ее и русскому, и грузинскому, и
идиш - правда говорила она на дикой смеси этих трех языков. Научилась она и
обеды готовить и субботы соблюдать и даже мужа нашла себе прекрасного,
который и увез ее в большой дом на Ломоносовском проспекте в Москве. Но это
- через двадцать лет. А пока сдали мы одну нашу комнату армянину Араму,
который приехал из села Воронцовки и устроился зав. гаражом в Тбилиси. Его
машины возили продукты из Воронцовки в Тбилиси: две - направо, одна -
налево. Богат Арам был неимоверно!
Бабушка моя (бывшая графиня!) готовила ему обеды, а денег он давал
чемоданами. Я даже помню платяной шкаф, вся нижняя часть которого была
навалом засыпана деньгами. Бабушка покупала по его заказу икру, груши
"Дюшес", фигурный шоколад (напоминавший знакомый мне сургуч по внешнему
виду: шоколада я до этого просто не видел). Но Арам был болен туберкулезом
уже в открытой форме, и аппетита у него не было.
- Отдайте груши ребенку! - говорил он, не в силах съесть этот редчайший
в голодное время деликатес. - Нурик, сургуч хочешь? - звал он меня отведать
фигурный шоколад, стоивший килограммы денежных знаков. Икру я даже перестал
любить с тех пор, перекормленный ею Арамом. Я выжил и стал крепышом.
Арам же, страшно разбогатев, купил дом в Тбилиси, женился на юной
красавице и вскоре умер. От туберкулеза тогда не лечили.
Кому только мы не сдавали нашу вторую комнату. В основном - артистам,
которые почему-то активно разъездились в конце войны и сразу после нее. Жили
у нас молодые муж и жена - воздушные акробаты из цирка. Голодали, но
тренировались. У них не было даже одежды на зиму. Бабушка подарила им пальто
и всю теплую одежду Зиновьева, которую не успела продать.
Жили скрипачка и суфлер. Скрипачка (правда, играла она на виолончели)
была, видно, психически больной. Она была молода, красива и нежно любима
суфлером - правда, тоже женщиной лет сорока. Скрипачка постоянно плакала и
пыталась покончить жизнь самоубийством; суфлеру (или суфлерше?) удавалось
все время спасать ее. Но скрипачка все-таки сумела перехитрить свою опекуншу
и броситься с моста в Куру. От таких прыжков в бурную реку еще никто не
выживал, и суфлерша, поплакав, съехала от нас.
Жили муж с женой, имевшие княжескую фамилию Мдивани. Это были
администраторы какого-то "погорелого" театра. Жена Люба нежно ухаживала за
больным мужем Георгием - у него оказался рак мозга. В больницу его не брали,
так как места были заняты ранеными, и он больше месяца умирал, не переставая
кричать от боли. Когда Георгий умер, то и Люба съехала от нас.
Приезжали из Баку два азербайджанца-ударника - Шамиль и Джафар, которые
играли на барабанах в оркестре. Так они, прожив у нас месяц, не только не
заплатили, но одним прекрасным утром сбежали, прихватив кое-что по мелочи и
сложив это в наше же новое оцинкованное ведро. Бабушка долго гналась за ними
со сломанным кухонным ножом, вспоминая все, какие знала, азербайджанские
ругательства: "Чатлах! Готверан!" ("суки, педерасты!"). Но азербайджанцы
бежали резво, и догнать, а тем более зарезать их, бабушка так и не смогла.
Рива тоже сдавала свою комнату, правда и жила вместе с постояльцами.
Мне запомнилась перезрелая пышнотелая певица Ольга Гильберт, немка из


Все книги писателя Никонов Александр. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий