Библиотека книг txt » Николаев Константин » Читать книгу Брачный сезон
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Николаев Константин. Книга: Брачный сезон. Страница 9
Все книги писателя Николаев Константин. Скачать книгу можно по ссылке s


– Не сейчас.

Мы начали восхождение. Лифт не работал.

– Ребята балуются, – пояснила Маша. К счастью, восхождение завершилось на
четвертом этаже.

Луч фонарика то и дело выхватывал из темноты зловещие надписи, в избытке
украшавшие стены. Мне запомнилась одна:

Лёка, я тебя убью!

Я поежился. В кромешной тьме мы поднимались все выше и выше. Я уже начал
было раскаиваться, что принял приглашение мадам Еписеевой и ввязался во всю эту
авантюру, но внезапно впереди замерцал огонек.

– Арсений Кириллович, вы здесь? – позвала Мария Антоновна.

– Здесь! – гаркнул я.

– Идите на свет. Я дверь открыла.

Я последовал здравому совету. И не ошибся. Через минуту я уже стоял в
тесной прихожей, половину которой занимал огромный черный мотоцикл.

– Вот здесь, значит, вы и живете, – сказал я только для того, чтобы не
молчать, и стянул пальто.

– Здесь, – согласилась Маша и водрузила мое пальто на мотоциклетный рог.

Потоптавшись на месте, я сунулся было в ближайшую дверь с изображенным на
ней черепом и костями.

– Не сюда! – поправила меня мадам Еписеева. – Это детская. А нам в залу...

Мы протиснулись по узкому коридорчику и проникли в другую комнату. В центре
красовался огромный стол, уставленный всевозможными баночками, салатницами и
тарелочками. Спиртного не было. (Ах, дурак, вместо конфет лучше бы вина купил!)
Зато посередине стола высился стеклянный кувшин с непонятной желтой жидкостью.

– Я сама из облепихи гоню, – похвасталась Мария Антоновна, заметив мой
растерянный взгляд.

– Сколько ж там градусов?

– А мне говорили, что вы не пьете...

– Ни капли, – пришлось согласиться мне.

Этот ответ почему-то взволновал Марию. Она тихонько вздохнула и благодарно
улыбнулась:

– Я так и знала. Вы ж учитель. Я ведь с мужем именно из-за этого самого
развелась. Из-за водки... Такой уж он был зверюга, что не приведи господь.
Вылитый Володька.

Я с сомнением оглядел стены комнаты. Синтетический ковер, бра, часы... Так,
постойте, а это что же такое? Над двуспальной кроватью, где Мария Антоновна,
явно в одиночестве, проводила ночи, висел портрет симпатичного мужика в летной
фуражке. На зверюгу – да и на Володьку – он похож не был. Мадам Еписеева уловила
этот мой взгляд и с готовностью объяснила:

– Вы, наверное, думаете, что это и есть мой муж? Нет, этого я из журнала
вырезала и отдала увеличить. А Володьке сказала, что это его папа. Был, мол,
летчиком. Разбился на испытаниях. Насмерть. Даже могилы не осталось...

Видя мое недоумение, она пригласила:

– Ну, прошу к столу.

Я замешкался и вспомнил о цветах, которые все еще увядали у меня под
мышкой.

– Куда бы их пристроить? Это вам, Мария Антоновна.

Она одарила меня странным взглядом и достала из буфета стеклянную вазочку.

– Мне так давно не дарили цветов, – пробормотала вдова летчика-испытателя и
двинулась по направлению к кухне. – Я воды налью, а вы пока устраивайтесь.

Да, ради такого взгляда стоит иногда разориться на цветы. Даже на «японские
хризантемы».

А где, кстати, сам хулиган Еписеев? Небось, хулиганит? Хорошенькое же будет
дельце, если он обнаружит в собственной квартире собственного же классного
руководителя. Представляю его рожу. Надо будет, кстати, поинтересоваться у Маши,
где ее чадо. И выпить с ней на брудершафт – хотя бы и облепихи, – а то ни в
какие ворота: все «Мария Антоновна» да «Арсений Кириллович».

Я плеснул желтоватой водицы в хрустальные стаканы и потянулся за огурчиком.

– Сама солила! – раздалось над моим плечом.

От неожиданности я отдернул руку.

– Да вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь, – продолжала Мария Антоновна, – у
меня тридцать банок насолено...

Хрустнув огурчиком, я поднял стакан с облепихой и предложил:

– Мария Антоновна, давайте-ка на «ты».

– Ой, – смутилась она, – да как же я вас называть-то буду?

– Очень просто, как все – Сеня...

Мы чокнулись, выпили кисловатого напитка, и я во второй раз ощутил
прикосновение ее красных губ. Легкое дуновение на щеке, словно муха пробежала. Я
на мгновение замер, но тут же очнулся и опасливо покосился на неплотно прикрытую
дверь. А вдруг в прихожей притаился хулиган Еписеев? Самое время задать
тревожащий меня вопрос.

– Мария... То есть, тьфу, Маша, а вы... то есть ты, не знаете, где сейчас
твой сын? Я ведь, собственно, его проведать заглянул. Как классный
руководитель...

Хозяйка глянула на меня и с размаху шлепнула мне в тарелку горку салата.

– Да гуляет... А вы... ты разве к нему пришел? Я думала, ко мне...

Маша понурилась. Она подлила в стаканы облепиховой воды. Мы снова чокнулись
и молча выпили. После чего я объявил:

– К тебе, к тебе! Или ты думаешь, что хулиганы едят конфеты и нюхают цветы?

– Ну вот, уже и хулиганы. А сам Володьку на собрании хвалил.

И что теперь делать? Сказать, что я ошибся? Вот из подобных ситуаций и
возникает вранье, в котором нас так любят обвинять женщины. Впрочем, это будет
вранье во благо. Хорошая она женщина, хоть и насолила тридцать банок огурцов.
Огурчики, однако ж, недурны. Хрустят.

– Ты же понимаешь, – ухватив еще один огурец, соврал я, – что все эти
похвалы несколько преувеличены.

– А зачем же ты тогда... – начала было мадам Еписеева.

Но я ее перебил:

– Из-за тебя. Тебе ведь было приятно?

Мадам Еписеева зарделась, словно лакомилась не облепиховой безделицей, а по
меньшей мере портвейном. И бухнула мне в тарелку новую порцию салата.

– Да, – она вонзила ложку в салатную пирамиду. – Если хочешь знать, я к
тебе уже давно приглядываюсь...

– Это с какой же целью?

– Просто так. Может, жалко мне тебя. Какой-то вы, Арсений Кириллович,
неухоженный. Заботливой женской руки не чувствуется...

Вот это новость! Ну да, живу я один. Ну и что с того? Неухоженным меня еще
никто не называл. Разве что Рыбкин. Кстати, как он там? Даже интересно...

Внезапно дверь распахнулась и на пороге возник взлохмаченный хулиган
Еписеев.

– Мать, похавать чего-нибудь есть? Голодный как собака... – Тут его глаза
остановились на мне. Владимир тихо присвистнул и подхалимски улыбнулся. –
Здравствуйте, Арсений Кириллович.

Я вжался в диван. Разом заалевшая мадам Еписеева начала оправдываться:

– Вот, Арсений Кириллович мимо бежал, да и заглянул к нам на минутку.
Проведать, как ты тут живешь. Посмотреть твою комнату. Хватает ли тебе света в
рабочем углу... А то, может, из-за этого и двойки, – добавила Маша виновато.

– Колобок, блин, какой-то. Бежал – не добежал. – Еписеев отодвинулся в
коридор.

Мне оставалось только встать и осмотреть комнату хулигана. А также измерить
уровень освещенности в его «рабочем углу».

Дверь с черепом скрипуче открылась. Я наугад шагнул. Под ногой звякнула
какая-то железяка. Вот ведь вляпался в историю! Владимир протянул руку куда-то в
зашкафную щель, и «детская» озарилась.

Прямо под моими ногами лежал глушитель от мотоцикла. Чуть поодаль
сгрудилось промасленное тряпье. За ним маячила лежанка с ворохом вечерних
туалетов хулигана Еписеева. Еще дальше размещался стол, заваленный металлоломом,
сквозь который кое-где проглядывали несвежие пятна школьных тетрадей. И наконец,
имелось окно, подоконник которого был заставлен пивными бутылками.

Я бросил взгляд на стены, задрапированные плакатами. С одного на меня
уставилась чья-то рожа с высунутым языком. Если бы не язык, рожа была очень
похожа на мое отражение в зеркале через пять минут после нападения собратьев
Еписеева в Катькином дворе. Но сейчас я был загримирован Мариниными тенями.

– Может, ему света не хватает? – нарушила молчание Маша.

– Этого-то как раз хватает, – мрачно ответил я.

С кухни донеслось чавканье. Хулиган Елисеев приступил к вечерней трапезе.

– Да ты не бойся, – успокоила Маша. Но почему-то шепотом. – Сильно он тебе
досаждает? На уроках-то?

– Ну что ты, – опять соврал я. – Не больше, чем все остальные, – тут я
соврал совсем чуть-чуть.

– Управы на него нет, – грустно заметила она и взмахнула пергидролевыми
волосами. – Я уж пробовала... Да что поделаешь, без мужика-то в доме? Разве что
этот, летчик...

– Да, – согласился я, – от летчика проку мало...

В комнату вошел Владимир.

– Ну что, шмон закончен? Хватает мне света?

– Вполне...

– Ну ладно, мне уроки надо делать, – бесстыдно заявил он и ехидно добавил:
– Литературу.

– Может, тебе помочь? – нерешительно предложил я.

– Да уж я сам как-нибудь.

– Не будет он ничего делать, – неожиданно встряла мать хулигана. – Врет
все! Сейчас опять музыку включит на полную катушку, и хоть трава не расти.

Я переступил с ноги на ногу. Еписеев стал потихоньку оттирать нас со своей
территории. Я попятился. Моя спина уперлась в руль мотоцикла. Упало пальто.

– Может, посидите еще, Арсений Кириллович, – предложила Маша.

Что я мог ответить? Да, охотно, мол, посижу? Поем салата? Смешно. Тем более
что сын летчика-испытателя сверлил меня наглым взглядом и ждал, когда я уберусь
восвояси.

– Нет-нет, уже поздно, – я трусливо отпрянул от мотоцикла. – Я пойду...
Как-нибудь... потом... В следующий раз.

– Вы что же, каждую неделю собираетесь мать объедать? – В Еписееве
неожиданно взыграли сыновние чувства.

– Ну почему каждую неделю, Володя? Если хочешь, я больше не приду...

– Очень хочу! – сказал хулиган и гадко улыбнулся. – Мне вас и в школе во
как хватает!

– Ну что ты такое говоришь, Вова, – обреченно выдохнула Мария.

Я понял, что больше в этом доме не появлюсь. Натягивая пальто, я горестно
смотрел на прекрасное в электрическом свете Машино лицо. Ее губы изогнулись в
легкой улыбке.

– А ну марш за уроки, нахал несчастный! – вдруг крикнула мадам Еписеева
сыну.

Как ни странно, Еписеев молча скрылся в своей «детской» и захлопнул за
собой дверь. Череп таинственно щерился всезнающим оскалом. Через минуту за
дверью что-то взорвалось. Я вздрогнул. Судя по всему, хулиган Еписеев приступил
к прослушиванию музыкальных произведений.

– Я тебя провожу, – нерешительно сказала Маша.

– Там темно.

– Тем более.

Мы осторожно спустились по лестнице. Света в подъезде по-прежнему не
наблюдалось. Фонарик моя спутница забыла, а потому крепко держала меня за руку.
Словно маленького. Наконец мы вышли под звезды и двинулись к метро.

– Боже, как мне все это надоело, – пробормотала мадам Еписеева, когда мы
преодолели половину пути.

Я промолчал. Мне вдруг стало жалко эту маленькую женщину. Нелегко жить с
хулиганом под одной крышей. Хотя кто знает?

У метро было пустынно. На фоне многочисленных домов, обступавших станцию
как лес, оранжево горела буква «М».

«Мария, – подумал я. – Красивое имя. – Только вот фамилия у нее какая-то
хулиганская. Но это дело поправимое. Фамилию можно поменять. К примеру, после
свадьбы. Многие так поступают».

– У тебя фамилия по мужу? – внезапно спросил я.

Маша поежилась.

– Нет, по отцу. Когда мой муж еще гулял со мной, то я ему сразу сказала:
если хочешь жениться – бери мою фамилию...

– И что? Он согласился? – опешил я.

– Видишь ли, когда отец умирал, то он завещал мне хранить фамилию. Больше
хранить-то было нечего...

– Понятно, – сказал я.

У турникета, перед тем как опустить жетон в щель, я глупо спросил:

– Одна-то дойдешь? – словно собирался проводить ее назад.

Серые глаза уставились на меня. Красные губы дрогнули. Неожиданно мадам
Еписеева пробормотала:

– Ты знаешь, Сеня, я ведь давно люблю тебя. С самого первого родительского
собрания.

Она развернулась и быстро-быстро засеменила прочь.

«В огороде – бузина, а в Киеве – дядька», – как сказал бы наш директор
Константин Кузьмич Рогожин.




Глава 11

Нет выхода


Интересно, что значит «давно»? – размышлял я, пересекая Москву в голубом
вагоне с севера на юг. Сколько это «давно»? Когда у нас было первое родительское
собрание? Год назад? Два? А может, месяц?

Я стал вспоминать, при каких обстоятельствах мадам Еписеева могла влюбиться
в меня. Роль классного надзирателя ее сына я исполняю полтора года. Значит,
полтора года – максимальный срок. Что ж, за такой промежуток времени, да с
учетом того, что Мария не знает меня, а следовательно, идеализирует, ее чувство
могло вполне окрепнуть и даже выродиться в своего рода манию.

И тут я вспомнил, как на прошлых родительских собраниях безбожно поносил
хулигана Еписеева и как некая белесая дамочка во втором ряду с каждым моим
словом все ниже и ниже опускала голову. Когда же я наконец отвлекался от грехов
ее сына, меня неизменно преследовал чей-то серовато-голубоватый взгляд. Я помню,


Все книги писателя Николаев Константин. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий