Библиотека книг txt » Николаев Константин » Читать книгу Брачный сезон
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Николаев Константин. Книга: Брачный сезон. Страница 18
Все книги писателя Николаев Константин. Скачать книгу можно по ссылке s


– Старик, а хочешь, я тебе на саксе сыграю? Душа поет...

– Ты бы лучше ей сыграл.

– Ха, ты думаешь, она понимает настоящую музыку? Ей бы «балалайка – два
струна, я – хозяин весь страна». Это еще в лучшем случае!

– Что же она тогда к тебе прилипла?

– Дурилка картонная! – Ленька покрутил пальцем у виска. – Это я к ней
прилип!

Тимирязьев сходил за саксофоном. Когда он вернулся, по его лицу разлилась
благость. Он погладил свою замысловато изогнутую дудку и, перед тем как сунуть
мундштук в рот, заметил:

– Я тебе сейчас изображу одну композицию. Недавно придумал. Но, боюсь,
настоящая музыка создается для тех, кто ее не понимает.

После этих слов он присосался к саксофону и принялся насиловать его на все
лады.

Наверное, я именно из тех, кто ничего не смыслит в настоящей музыке. Звуки,
выдуваемые Тимирязьевым, напомнили мне заунывный вой казахского акына. Хотя, с
другой стороны, Леньке можно посочувствовать. Ресторан – не лучшее место для
творчества. Попробовал бы он сыграть эту свою «композицию» там. Его бы мигом
снесли со сцены и уволили бы ко всем чертям. Не пил бы он тогда немецкого пива и
не закусывал жареными карпами. Поэтому благоразумный Леня играет «настоящую
музыку» только на собственной кухне. А на публике его репертуар распространяется
от «Сулико», которую заказывают гости с Кавказа, до пресловутой «Таганки».

Ленька прекратил дудеть.

– Ну как? – спросил он.

– Старик, это гениально! – соврал я. – Ты играл как бог!

– А сама тема? – Тимирязьев вытянул губы куриной гузкой и протрубил
несколько несвязных нот, похожих на рев застрявших в пробке автомобилей.

– Здорово! Просто здорово! Так бы и слушал!

– Может, еще раз сыграть? Ты, наверно, не понял?

– Нет-нет, – запротестовал я. – Все очень хорошо я понял. Отдохни, Лень.
Тебе же еще играть завтра.

– Да какая это игра! – Ленька припал к стакану, сделал несколько жадных
глотков и внятно произнес: – Лажа – вот как это называется!

С полчаса мы проговорили о том, как было бы хорошо ему уйти из ресторана и
заняться свободным творчеством. Вопрос о том, что подобное творчество
подразумевает еще и голодную смерть, мы затрагивать не стали. У меня начинали
слипаться глаза. Домой возвращаться не хотелось. Когда Тимирязьев сделал паузу,
чтобы допить пиво, я спросил:

– Лень, так я у тебя переночую?

– Что за вопрос? Только мне завтра рано вставать. Репетиция. Нашу команду
один денежный мешок на завтрашний вечер ангажировал. Для его бабы играть будем.
Кстати, хочешь со мной? Пожрешь на халяву.

Завтра последний день моего больничного. Утром надо будет сходить в
поликлинику и закрыть его. Внезапно в моей голове созрел грандиозный план. При
помощи Ленькиного приглашения я мог великолепно обелить себя в глазах Марии и
отмыться от ее давешней ветчины.

– А если я не один приду?

– А с кем? – удивился Ленька.

– Ну, предположим, с женщиной...

Тимирязьев потряс головой и произнес:

– Сильно! Сильно! Надо только подумать, как ее оформить? Допустим, тебя я
как переносчика аппаратуры проведу. А ее... – Ленька замялся. – Бабец-то хоть
симпатичный?

– Кому как.

– Понятно, значит, за группу секс-поддержки не сойдет. Тогда оформим ее в
качестве гримерши.

Я слегка обиделся.

– Оформляй как хочешь. Я спать пошел.

Когда я улегся на диване, снял носки, укрылся пледом и смежил веки,
Тимирязьев подал голос с соседней кровати.

– Слышь, старик, у тебя с ней что, серьезно?

– Да так, – неопределенно ответил я, не открывая глаз. – А у тебя?

– С Саирой? – переспросил мой всемогущий друг. – По-моему, серьезно.

Чиркнула зажигалка, в темноте замерцала оранжевая точечка. Тимирязьев
закурил.

– Я вообще думаю, – философски проговорил он и глубоко затянулся, – чего
это мы с тобой как неприкаянные? Все одни да одни. Надоело! Мне вот и мать все
талдычит: Лень, когда женишься? Тебе ж скоро сороковник, а ты все, как кобель,
носишься. Хвост пистолетом... Ну я-то ладно. А вот что ты, старикан, в девках
засиделся?

Странно было слышать такие речи от моего друга. Видимо, в нем тоже
заговорил голос разума. И возраста. Я потянулся к стулу, где была свалена моя
одежда, и, нащупав брючный карман, вытащил пачку «Явы». Прикурив, я нерешительно
спросил:

– Никак наш женоненавистник жениться собрался?

– А что в этом такого? – смущенно пробормотал Ленька. – Пора уже, старикан,
подумать, так сказать, о вечном.

– Тогда тебе придется стать вегетарианцем. По-моему, у твоей пассии это
надолго.

– И стану. Очень полезно, между прочим.

Так, похоже, Ленька и в самом деле сбрендил. Понятно, что перед такой
красотой трудно устоять, но нельзя же изменять собственным принципам...

– Посмотрим, что ты запоешь, когда она выкинет тебя вместе с твоей дудкой.

– Саира с пониманием относится к моим упражнениям, – важно заметил
Тимирязьев.

– Еще бы! Ей, небось, прописка-то ох как нужна...

– Ну уж нет! – возмутился Ленька. – Она мне симпатизирует. И вообще, Саира
– порядочная девушка. Я даже рад, что она не прыгнула ко мне в постель в первый
же вечер.

– Да сколько ей лет, старый ты хрен?! – крикнул я. – Ты подумал, сколько ей
будет, когда тебе стукнет семьдесят?

– Между прочим, не так уж мало. Восемнадцать.

– Ого! Совершеннолетняя, кто бы мог подумать! – съязвил я. – Хоть срок за
совращение малолетних тебе не дадут.

– Ничего, – оранжевая точка погасла. – Зато, с высоты своего опыта, я смогу
ее без проблем укротить...

– Если б юность умела, – изрек я, – если бы старость могла, – и отвернулся
к стене.

Неприступный бастион Ленькиной холостой жизни дал трещину. Вернее, почти
рухнул. Дело было за малым.




Глава 22

Облом


Проснулся я от грохота на кухне. Там уже орудовал Тимирязьев. Радио орало
на полную мощность. Много лет проработав в ресторане, Ленька уже не представлял
себе, что музыку можно слушать тихо. Не исключено, что он даже начал потихоньку
глохнуть и в будущем мог стать глухим композитором. Как Бетховен, к примеру.
Только творения Бетховена играют до сих пор. С тимирязьевским же творчеством
вопрос пока оставался открытым.

Под аккомпанемент радиоаккордов я побрился Ленькиной бритвой и выполз на
кухню. Мой друг стоял на одной ноге у плиты и сыпал в кастрюлю с кипятком какой-
то порошок из пакетика.

– Много супа из ничего, – скаламбурил он.

Моя холостяцкая жизнь протекала в основном под зловещим знаком пельменей и
сосисок. Ленька же не был холостяком в полном смысле этого слова. Нет, посуду
он, конечно, не мыл. Но не потому, что ему было недосуг, просто вместо него это
делала любящая родительница. Когда же Тимирязьев оставался наедине с бытом, то
пищу его составляли исключительно концентраты. Он был застарелым рационалистом и
поклонником многого в малом. На сей раз он «варил» грибной суп.

Вывалив в мою тарелку половник зеленоватой жижи, Тимирязьев заметил:

– Завтрак нубийского крестьянина. Просто, вкусно и полезно!

– Сомневаюсь, чтобы нубийские крестьяне пробовали эту гадость, – скривился
я, поднося ко рту ложку.

– Обижаешь, старик. Не могу же я тебя каждый день потчевать карпами. Давай,
жри быстрей, и побежали... Мне еще разучивать любимые песни этого денежного
туза. Ума не приложу, как выкрутиться? Он заказал какую-то композицию под
условным названием «Шо ты давишь, тюбик?» Может, знаешь, как там дальше?

– Ну у вас и репертуарчик, – подивился я и подумал, как к этому отнесется
моя благонравная мадам Еписеева. – Нет, не знаю.

– Жаль.

Я вспомнил о вчерашнем приглашении и спросил:

– Так нам можно прийти? Сегодня вечером?

– Что ж, валяйте. Знаешь ресторан «Гавана»?

Я кивнул.

– Часикам к восьми подгребайте.

Надо позвонить Маше. Не напороться бы только на ее сынка. Утром-то он
наверняка в школе. А вдруг она не сможет сегодня вечером? Нет. Вчера она
работала в вечернюю смену. Значит, сегодня – в утреннюю. Сможет, убежденно решил
я.

Мы с Ленькой вышли на улицу. Он сел в такси, а я спустился в метро и поехал
в поликлинику. Закрывать больничный. Хотя, при должном умении, его можно было и
продлить.

Перед кабинетом врача Щербино было полным-полно пенсионеров. Значит, мне
предстояло провести несколько часов, меряя шагами линолеумные просторы
поликлиники. Для начала я присел на красную дерматиновую банкетку рядом с
толстой старухой в платке. Она пришла с внучкой. Девочка скучала, потому что
бабушка оживленно разговаривала с соседкой – тоже старушкой, но в очках и
потертой зимней шляпке.

– И-их, скоро все там будем! – голосил платок.

– И не говорите, такие очереди, что, того и гляди, прямо здесь прихватит, –
вторила ему шляпка.

– Вы сами-то с чем к Вере Павловне?

– Ноги у меня. Совсем что-то не ходят.

– Вот-вот, – подхватил платок, – вечером так распухают, что с места не
сдвинешься. Думаешь, прямо сейчас и помрешь... И давление скачет, не приведи
господи...

Девочка немного попрыгала, а потом со скуки предложила:

– Бабушка, давай играть в больницу.

Обладательница платка строго посмотрела на внучку и сказала:

– Хорошо, только я буду в реанимации.

После чего возобновила разговор со шляпой.

– Что-то я вас здесь не видела? Недавно болеете?

– Какое там, – шляпа возмущенно блеснула очками. – Я обычно к Зацепиной
хожу, а не к Щербине. Но Зацепина заболела, так что...

– Голова гудит, прям хоть ложись и помирай, – не слушал ее платок. – И ведь
помру.

Вот что ждет меня лет через двадцать-тридцать, меланхолично подумал я.
Бесконечные разговоры о болезнях, лекарствах и смерти. Нет, надо срочно
жениться. Иначе даже внуков рядом со мной не будет.

Я глянул на изнывающую от скуки девочку. Она вяло слушала разговор шляпы и
платка. Игра «в реанимацию» ее, по-видимому, не слишком заинтересовала.

Наконец девочка не выдержала минорного настроения, царившего у
терапевтического кабинета, и решила в меру своих возможностей поддержать
философскую беседу:

– Бабушка, – вставила она после очередной реплики о грядущей смерти, – а
чего ты так волнуешься?

Обе старушки с сожалением поглядели на трясущиеся где-то внизу молодые
бантики.

– А вот умру, – оживилась бабушка, – ты в сад пойдешь. Так матери и скажи!

Девочка серьезно ответила:

– Когда ты умрешь, мы с мамой тебя каменную сделаем. На могиле...

Я не стал слушать изумленно-возмущенных воплей старшего поколения и
отправился в очередное путешествие по линолеумной равнине коридора. Через
полчаса послышался грубый голос Веры Павловны Щербино:

– Васильев! Кто Васильев?

– Это вон тот здоровый, мордастый, – понеслись со всех сторон старческие
голоса.

На меня нацелился с добрый десяток узловатых пальцев.

– Вы что же, особого приглашения ждете? – пробурчала докторесса.

В кабинете кроме меня и докторши присутствовал старый гриб в просторных
семейных трусах. На столе красовалась фотография в рамке. Я пригляделся. На
снимке был запечатлен хилый усач с наглым взглядом в компании Веры Павловны
Щербино. Надо полагать, фотография не первой свежести, но Вера Павловна ничуть
не изменилась. Ошибки быть не могло. Доктор Щербино была в фате, едва доходившей
ей до лопаток. Значит, этот жизнерадостный сперматозоид – ее муж.

– Давайте больничный, – свирепо приказала Вера Павловна. – И раздевайтесь.
А вы одевайтесь, – обратилась она к старичку, – и не просите. У меня нет
времени.

Гриб прошамкал:

– Ты, дочка, еще разик посмотри. И скажи, что с ногами-то?

Он указал тоненькой рукой на свои не менее тоненькие ножки, стоящие на полу
независимо, как кегли.

– Ну как я скажу? – Щербино с треском навалилась на стол и вгляделась в
старичка. – Ничего ведь не поймешь, дедуля. То ли у вас ноги такие тонкие, то ли
трусы широкие?

Старичок не двинулся с места. Зашевелились только его синеватые губы:

– Может, мне хирургу показаться?

Вера Павловна вздыбилась над старичком и пророкотала, как мотоцикл без
глушителя:

– Дедуля, хирург – это тот же терапевт. Только доведенный до отчаяния!

Я разделся, нерешительно подошел к Щербино и выпятил живот над ее столом.
Она приложила к нему что-то холодное и стала прислушиваться. Ее огромные ноздри
с шумом раздувались. Словно где-то работал паровой молот.

Я попытался выбить из врача еще один больничный – в школу идти не хотелось
– и принялся дышать с легким хрипом.

– А ну прекратите паясничать! – Щербино хлопнула меня по животу мощной
ладонью.

Я сдулся, как воздушный шар, и задышал нормально. Вера Павловна заскрипела
ручкой и бросила мне:

– Одевайтесь! И чтобы завтра на работу.


Все книги писателя Николаев Константин. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий