Библиотека книг txt » Незнанский Фридрих » Читать книгу Журналист для Брежнева или смертельные игры
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Незнанский Фридрих. Книга: Журналист для Брежнева или смертельные игры. Страница 37
Все книги писателя Незнанский Фридрих. Скачать книгу можно по ссылке s

Я взглянул на часы. Было 11.25. Значит 25 минут назад Светлов тоже вышел на координаты этого доктора.



Бригадиру следственной бригады следователю по особо важным делам при Генеральном Прокуроре СССР тов. Шамраеву И.И.

РАПОРТ

Выполняя Ваше указание по проверке личного состава психиатрических больниц и психоневрологических диспансеров города Москвы и Московской области с целью выявления врача по имени Борис, проходящего по делу о похищении журналиста В.Белкина и гр. Рыбакова, следственная бригада в период с 7-го по 8-ое июня проверила следующие медицинские учреждения:

Психдиспансеры с № 1 по № 21 я Психбольницы с № 1 по № 12

Опрос медперсонала и проверка личных дел в отделах кадров больниц и диспансеров не дали положительных результатов. Однако в ходе проведенного мною личного опроса больных, состоящих на стационарном учете в психдиспансере № 21 Октябрьского района больной Пекарский А.Б. при предъявлении ему фоторобота врача Бориса опознал в нем своего бывшего лечащего врача – Бориса Юрьевича Хотулева, заведующего 4-м отделением 5-й Спецпсихбольницы МВД СССР, находящейся на станции Столбовая Московской области, где больной Пекарский А. Б. полгода назад проходил трехмесячный курс лечения по направлению суда.

Больной Пекарский А.Б. опознал врача Б.Ю.Хотулева категорически.

Москва, 9 июня 1979 г. И. о следователя по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР

юрист 2-го класса В. Пшеничный


Этот рапорт я прочел несколько позже, в Москве, а здесь, в пилотской кабине «ТУ-104», сказал в ларингофон внуковскому диспетчеру:

– Вас понял. Спасибо. Попросите Дежурного по городу полковника Глазарина прислать за мной машину во Внуково.




Суббота, 9 июня станция Столбовая, после полудня




ВЫПИСКА ИЗ ЖУРНАЛА РЕГИСТРАЦИИ БОЛЬНЫХ 24-го ОТДЕЛЕНИЯ 5-й СПЕЦПСИХБОЛЬНИЦЫ МВД СССР

27 мая 1979 г. принят больной ЗАЙЦЕВ Илья Николаевич, 27 лет, без определенных занятий. Предварительный диагноз: маниакально-депрессивный психоз. Основание: Заключение экспертной комиссии № 3 Мосгорздравотдела. Помещен в спецпалату для буйных № 16.

Дежурная медсестра Кравцова И.О.






Срочно, с нарочным Главврачу Спецбольницы № 5 Министерства внутренних дел СССР тов. Галинской Ж.Ф.

При этом направляем Вам гр. Зайцева И.Н., призванного невменяемым амбулаторной судебно-психиатрической комиссией № 3 Мосгорздравотдела, для принудительного лечения в стационарных условиях. Выписка из определения о применении в отношении гр. Зайцева И.Н. принудительных мер медицинского характера прилагается. Приложение на 1 (одном) листе.

Секретарь Черемушкинского райнарсуда г. Москвы

Н. Хотулева

25 мая 1979 г.






Секретно

ЗАКЛЮЧЕНИЕ СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТНОЙ КОМИССИИ № 9 МОСГОРЗДРАВОТДЕЛА

28 мая с.г. экспертная комиссия в составе: Зав. отделением № 4 СБ № 5 Б.Ю.Хотулев (Председатель), врачи-психиатры Е.Р.Раенко и С.Т. Кунц (члены комиссии) свидетельствовали больного гр. ЗАЙЦЕВА Илью Николаевича, направленного на принудительное лечение согласно определению Нарсуда Черемушкинского района г. Москвы.

Испытуемый обвиняется в злостном хулиганстве по части II статьи 206 УК РСФСР. Из определения суда следует, что гр. Зайцев И.Н., 27 лет, без определенных занятий, будучи в состоянии наркотического опьянения публично на Кузнецком мосту сжег свои документы, приставал к гражданам, выражался нецензурной бранью, выдавая себя за известного журналиста, члена пресс-группы ЦК КПСС, и выкрикивал при этом лозунги антисоветского содержания.

При освидетельствовании установлено:

Испытуемый находится в состоянии психомоторного возбуждения, в окружающей обстановке не ориентируется, контакту недоступен. Наблюдается взрывчатость, аффективная неустойчивость. Маниакальный психоз выражается в агрессивном поведении и навязчивой идее выезда за рубеж в составе делегации ЦК КПСС. Характерные галлюцинации: периодическая подмена своей фамилии аналогичными фамилиями зоологического характера типа «Белкин», «Орлов», «Волков», «Пастухов» и т. п.

Диагноз: Больной Зайцев И.Н. страдает маниакально-депрессивным психозом, является невменяемым.

Назначение: Больной Зайцев И.Н. подлежит принудительному лечению в стационарных условиях сроком не менее 3-х месяцев. Аминазин внутримышечно 0,25 гр. ежд., курс – 24 дня.

28 мая 1979 г. Председатель комиссии Б.Хотулев

Члены комиссии Е.Раенко, С.Кунц


Вот и все. Двух липовых бумажек, состряпанных братом и сестрой, оказалось достаточно, чтобы упрятать в спецбольницу МВД СССР (а точнее – в психбольницу тюремного типа) одного из лучших журналистов страны, любимица самого Л.И.Брежнева! Две короткие фиктивные бумажки, даже без определения народного суда (которое так и не было найдено), и человек даже не под своей, а под чужой фамилией попадает за решетку, в камеру-палату с чугунно-решетчатым окном, со звуконепроницаемыми стенами, с дюжими санитарами, держащими наготове смирительную рубашку, мокрые простыни и шприц с 0,25 г. аминазина.



«Аминазин – (производный фенотиазина). Основное действие – седативная. Потенцирует действие снотворных, наркотиков… Оказывает гипотермическое, центральное адренолитическое действие. Высшая разовая доза 0,15 гр., превышение доз ведет к наркомании, обморокам, снижению артериального давления, ортостатическим коллапсам, дерматиту, помутнению роговицы и хрусталика, аллергическим реакциям с отеками лица и ног, фотосенсибилизации кожи, диспепсическим расстройствам, токсическому гепатиту, агранулоцитозу»


И если бы не нужда докладывать Брежневу об исчезновении этого Белкина накануне поездки в Вену, если бы не включились в дело Суслов, Демичев, Громыко, Чурбанов, Андропов, Щелоков, Корнешов и оперативная группа в составе следователя по особо важным делам и лучших работников МУРа – ищи-свищи человека, через три месяца выйдет из этой больницы либо с отшибленной памятью, либо сразу в крематорий. Я подумал: а сколько же других белкиных, орловых, медведевых, горбаневских и фейгиных сидят в остальных палатах спецбольниц № 5, 6, 7, 8 и т. д. в Москве, Туле, Саратове, Новороссийске и других городах, сколько аминазина, барбамила, этаминала, галоперидола, тезирцина, санапакса, этаперазина, френолона, трифтазина, мажептила и еще десятков рассекреченных и засекреченных психоугнетающих и психовозбуждающих средствя вводится в этих больницах ни в чем не повинным людям…

Белкин спал, но это не был нормальный сон нормального человека. Это было вяло угнетенное забытье впавшего в прострацию животного. Человек, еще три недели назад плававший в море, охотящийся на кефаль и лобанов, взбиравшийся в горы Памира, собиравший эдельвейсы и влюблявшийся во всех прекрасных женщин и девушке, гонявший автомобиль и дерзнувший в одиночку раскрыть мафию торговцев наркотиками – этот молодой, талантливый, энергичный парень кулем валялся даже не на койке, а на полу своей бетонно-цементной клетки, не реагировал на голоса и только иногда помутневшими глазами бессмысленно, как новорожденный телок, смотрел в пространство.

– Он тут бесился, на стены бросался, требовал аминазин, – сказал мне Светлов. – Я думал, башку себе разобьет. Пришлось сделать укол. Половинную дозу. А что с ними дальше делать – ума не приложу.

– Где главврач больницы? – спросил я.

– Она ревет в своем кабинете, ждет тебя.

– А эти – Кунц и Раенко?

– В ординаторской. Там консилиум заседает. Я им сказал, что не выпущу их из больницы, пока они не приведут Белкина в себя. Но он уже наркоман, каждые два часа требует наркотики.

– А Хотулев?

Светлов развел руками:

– Исчез вчера утром. Скорей всего ринулся в Узбекистан, к Старику. Я бы хоть сейчас туда вылетел, но у меня был вчера разговор с Цвигуном в КГБ. Только это между нами. Он мне дал понять, что они сами занимаются переброской наркотиков за рубеж, это одна из самых прибыльных статей дохода валюты. Чем посылать каким-нибудь «Красным бригадам» доллары, проще передать им ящик опиума. Не зря «Голос Америки» сказал, что мы уже вышли по наркотикам на третье место в мире. Это только то, что яони язнают. Так вот всеми, кто нарушает эту государственную монополию, Цвигун и Цинев занимаются сами. Цвигун – внутри страны, Цинев – вне. Он мне сказал, что Хотулев и Гридасов теперь никуда не денутся, их уже ждут в Чаршанге.

– А Сысоев?

– А Сысоев прилетает из командировки послезавтра. Его ждет Маленина.

– Что же будем делать с Белкиным?

– Не знаю, мы ждали тебя.

– Хорошо, пошли в ординаторскую.

Ординаторская была при выходе из корпуса, на первом этаже. Мы прошли по длинному белому коридору второго этажа, мимо свежепокрашенных дверей палат для буйнопомешанных. Все в этой больнице напоминало тюрьму, только было выкрашено известкой в бело-сизый цвет, и в таких же бело-застиранных халатах с оборванными шнурками ходили здесь дюжие и небритые санитары-надзиратели. У лестницы была стойка КПП с металлической дверью, такая же проходная была на первом этаже при выходе во двор, а двор был окружен забором с колючей проволокой и вышками охраны. За забором был дачный поселок медперсонала – в замечательном сосновом лесу, с беседками, дорожками, резными заборчиками и всякого рода подсобным хозяйством – огородами и садами, созданными и обслуживаемыми тихопомешанными. Практически, спецбольница № 5 МВД СССР была чем-то вроде монастыря, где каста врачей превращала пациентов в тихопомешанных роботов.

В ординаторской четвертого отделения, практически арестованные Светловым, сидели все шесть лечащих врачей этого спецотделения для буйнопомешанных. Постоянно прикрытые защитой МВД, которое направляет сюда диссидентов, антисоветчиков и подлинных шизофреников и психов, безнаказанные в своей деятельности, неподконтрольные и поэтому обнаглевшие, сытые, раскормленные на натуральных овощах и фруктах, выращенных их же пациентами, они теперь прекрасно понимали, что их благополучие повисло на волоске. Засадить в психбольницу человека без ведома МВД, превратить ее в свою частную тюрьму было нарушением государственной монополии, непростительным преступлением. Конечно, они будут выгораживать себя, валить все на Хотулева, но я не собирался разговаривать с ними о том, как Белкин попал сюда и на каком основании они, специалисты, «лечили» здорового человека чудовищными дозами аминазина.

Я оглядел их испуганные лица и сказал:

– Подполковник Светлов уже посвятил вас в обстоятельства этого дела. У нас с вами есть три дня, чтобы привести этого журналиста в нормальное состояние. Я вам не гарантирую, что и после этого вы будете продолжать свою безмятежную работу, но если Белкин будет в состоянии поехать в Вену, это как-то скажется на вашей участи. Я вас слушаю.

Они молчали. Толстая баба в докторском халате с лицом гренадера и небритыми усами, отвернувшись, смотрела в окно. Остальные – три разновозрастные врачихи и два врача – молодой, лет тридцати альбинос и худой старик с прокуренной трубкой – сидели, потупившись.

– Это не детский сад, и в молчанки играть не будем, – резко сказал я.

– Я хочу знать: доступно ли это сегодня медицине – в два дня отучить наркомана от наркотиков. Напрягите свои мозги и вспомните, чему вас учили в институте и на всякого рода семинарах. Если нужно – мы отвезем его в больницу Склифосовского, в Кащенко, в Сербского. Где его могут привести в чувство? Я слушаю.

– Я не понимаю, что за тон? – взорвалась вдруг старая усатая баба-гренадер. – На каком основании вы так разговариваете? Мы тут выполняем свой долг! А то, что Хотулев занимался темными делами, так я давно сигнализировала…

– Как ваша фамилия? – спросил я.

– Моя фамилия Шпигель Элеонора Францевна, я секретарь партийной организации больницы!

– Вы мне не нужны, вы можете уйти.

– Что?! – возмутилась она.

– Я жду, когда вы уйдете.

Секретарь партийной организации психбольницы – такого я не слышал даже в армянских анекдотах! Хотя, конечно, здесь, как минимум, восемьдесят процентов врачей коммунисты и, значит, должна быть партийная организация.

Парторг психбольницы № 5 Элеонора Шпигель вскочила на своих толстых ногах, ее небритые усы встопорщились, лицо налилось краской:

– Вы… вы… вы…

Я ждал.

Командорской походкой она прошагала к двери.

– Я этого так не оставлю! Сопляк! – и дверь ординаторской хлопнула за ней так, что в стеклянных шкафчиках задребезжали какие-то склянки и бутылки.

– Продолжим, – сказал я.

– Я могу вам сказать, уважаемый, – сказал, кашлянув, старик с трубкой. – Это задача невыполнимая. То есть отучить от наркотиков можно, но не в такой срок. Практически, его нужно связать и на месяц приковать к койке, чтобы он не наложил на себя руки. Такие случаи бывают. В Бутырской тюрьме повесился диссидент Борисов, когда ему перестали колоть аминазин. Парню тоже было двадцать пять лет. Поэтому метод есть только один – связать, чтоб не буйствовал, и ждать, когда перемучается.

– Но ведь бывает, когда наркоманы сами бросают наркотики.

– Это крайне редко. Ну, только разве в стрессовых ситуациях.

– Например?

– Я не знаю. Ну, если бы война началась, эвакуация. Или роды. Но он не женщина.

– Как ваша фамилия?

– Моя фамилия Кунц. Это я настоял на назначении ему аминазина. А Хотулев хотел назначить сульфазин, это было бы еще хуже.

– А ничего не назначить вы ему не могли? – не удержался я.

– Уважаемый, мы для того и получаем людей, чтобы назначать, – он смотрел на меня открыто и просто, в упор. – Кто же знал, что он «левый»?

«Левый псих». Я подумал, что это неплохое название для фельетона в «Крокодиле» или «Комсомольской правде». Если бы вытащить Белкина из наркомании, он бы вполне мог написать что-нибудь в этом роде.

– Доктор Кунц, – прищурился я, сдерживая мелькнувшую в голове идею. – Если мы имеем дело с влюбчивым больным, очень влюбчивым – можем мы этим воспользоваться? Я, например, знаю историю, когда в Баку молодой наркоман, мальчишка, бросил колоться морфием, как только влюбился в одну рижскую девчонку.

Он пожал плечами:

– Тут у нас трудно влюбиться. Разве что в мадам Шпигель.

В дверь заглянул Валентин Пшеничный.

– Игорь Иосифович, он опять буйствует, требует укол.

– Скажите медсестре, пусть сделает ему новокаин, – сказал Кунц. – Это будет, как моя пустая трубка – с одной стороны, рефлекс укола, с другой – болеутоляющее. У него сейчас от нехватки наркотика кости выламывает. – Пшеничный скрылся, а Кунц продолжал, обращаясь ко мне и Светлову: – Понимаете, нужно попробовать электрошок, но мы его не применяем с 53-го года, потому что многие не выдерживают…


Все книги писателя Незнанский Фридрих. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий