Библиотека книг txt » Нагибин Юрий » Читать книгу Бабье царство
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Нагибин Юрий. Книга: Бабье царство. Страница 1
Все книги писателя Нагибин Юрий. Скачать книгу можно по ссылке s
Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Далее

Бабье царство
Юрий Нагибин




Нагибин Юрий

Бабье царство



Юрий Маркович Нагибин

БАБЬЕ ЦАРСТВО

Титры идут на фоне яблоневых садов, изнемогающих

под избытком золотистого груза, потом - садов, облетевших, голых.

И на черную голизну ветвей мягко

и густо ложится снег; ровная сияющая белизна

накрыла купы деревьев, и вдруг оказывается, что это не

снег, а весенний яблоневый цвет. Когда же кончаются

титры, то радостный вид цветущих садов сменяется...

...пожарищем. Горят, гибнут в гигантском костре войны

прекрасные суджанские сады.

Крестьянская изба-пятистенка. В чистой горнице немецкий солдат бреется перед зеркальцем, прислоненным к горшку с геранью. Другой солдат ставит пластинки на граммофон с большой трубой. Сквозь хрип и скрежет слышится сентиментальная немец-кая песенка: "Tranen mur Tranen da fliBen darnieder". Еще один солдат спит, отвернувшись к стенке, четвертый солдат притиснул в угол худенькую светловолосую девушку с тонким, тающим лицом и, заглядывая в записную книжку, обучается русскому языку.

- Mleko...

- Не так... - тихо говорит девушка, - Надо: молоко...

- Kurka, bulka, mjed...

- Не так... курица... булка... мед...

- Devotscka, davai! Девушка молчит.

- Nuh?!

- Не знаю, - прошептала девушка.

- Schneller! [Быстрее! (нем.)]

- Девочка, давай! - послышалось, как из-за края света.

- Davai, davai! - с хохотом немец хватает девушку за руки и тянет к себе.

Девушка сопротивляется. Тогда солдат грубо стягивает ее с лавки и тащит к лежанке.

- Schweinerei! [Свинство! (нем.)] - в сердцах проговорил солдат, брившийся у зеркальца. На худом интеллигентном лице - отвращение.

- Ich werde deiner Braut schreiben[Я напишу твоей невесте (нем.)], добавил сентиментальный солдат.

- Das ist nur ein Schrazchen! [Но это же шуточка! (нем.)] оправдывается их приятель, но его набухшие кровью виски подсказывают, что это вовсе не шутка...

На призбе соседней избы сидят четыре женщины: старуха Комариха с лицом как печеное яблоко; средних лет, сухощавая, с кирпичным по смуглоте румянцем Анна Сергеевна; молодая Настеха, высокого роста, широкоскулая, дородная, с сонным обвалом век Надежда Петровна Крыченкова. Сейчас ее сильное лицо кажется не сонным даже, а будто закаменевшим.

Женщины, несмотря на теплый день ранней осени, одеты жарко, рвано и грязно: головы туго замотаны старыми платками, будто на току, когда реют хоботья и полова; драные ватники и длинные юбки с захлестанными подолами скрывают фигуру.

Разговаривая, они не глядят друг на дружку, а прямо перед собой. Из окна пролился бархатный рыдающий голос и смолк.

Комариха. У нас немец куды против всех тихий, уважливый...

Сергеевна. В Коростельках опять четверых повесили: двух мужиков, бабу и малова..

Настеха.Ау нас мода на конопляные воротники еще не завелась...

Комариха. Я ж и говорю: повезло на немца - мягкий, обходительный...

Из дома выходит сентиментальный солдат, на ходу расстегивая штаны.

Не обращая внимания на женщин, начинает мочиться, силясь угодить за кювет. Преуспев

в своей шалости и справив нужду, солдат с шумом пускает ветры и убегает по своим делам.

- Одно слово: правильный немец! - с чувством заключает старуха Комариха.

Вышел интеллигентный солдат. Вежливо кивнул женщинам, но не получил

даже малого ответного привета с их мгновенно омертвевших лиц.У солдата

обиженно дрогнули губы, он быстро зашагал следом за товарищем

Из дома раздался хилкий, будто мышиный писк, возглас страха и

беспомощности. Что-то сдвинулось, упало, стеклянное разбилось.

Комариха. В Медакине гарнизон стоял... Шестерых баб забрюхатили. Троих дурной наградили...

Сергеевна. А у нас вроде никто еще не понес...

Настеха. А ты почем знаешь?

Комариха. Золотой нам достался немец!

Снова слышится жалкий, какой-то придушенный вскрик.

- Никак Дуняшу насилят?! - охнула Сергеевна

- Ах, ироды, она ж дитя!.. - вздохнула Комариха

- Беспременно руки на себя наложит! - сказала Сергеевна

Настеха сжала челюсти, молчит.

- Она Кольки моего невеста.. - проговорила Надежда Петровна

- Пропади все пропадом! - горестно сказала Настеха В вырезе двери соседнего дома мелькнуло светлое платьице Дуняши и скрылось - будто махнул кто белым платком, взывая о помощи. Видимо, немецкий солдат поймал ее за руку и втащил назад в избу. Надежда Петровна вскочила.

- Ах, сволочи! - взрыднулось в ней.

Она хотела кинуться к дому, но Анна Сергеевна повисла на ней, а Комариха бросилась в ноги и уцепилась за ее подол.

- Сказилась?.. Пристрелят - и вся недолга!

- Пустите!.. Мочи нет!..

- Пропади все пропадом! - повторила Настеха. Распахнулось окно, и в нем призрачно мелькнула фигурка Дуняши и скрылась.

Надежда Петровна рванулась и едва не высвободилась из цепких рук. Настеха встала. Она скинула с головы платок, и будто золотая пена вскипела над ее головой и рассыпалась по плечам. Она поддернула захлестанную юбку, и открылись сильные, стройные ноги; она сбросила грязный ватник и осталась в тонкой кофточке, обтягивающей грудь. Из-под безобразной маскировочной оболочки возникла прекрасная молодая русская женщина. С высоко поднятой золотой головой Настеха проходит в дом.

Несколько секунд длится тишина, словно все умерло и в доме и вокруг него, затем на крыльцо выбежала Дуняша в порванном платьишке и стремглав кинулась прочь.

Комариха. В Муханове солдатку с груднятами живьем в избе сожгли...

Сергеевна. В Нестерове бабе живот штыком прокололи...

Комариха. А у нас тишь да гладь, слышно, как ангелы летают. Нечего Бога гневить: повезло нам с немцем!..

Издалека доносится музыка - видимо, другой музыкальный фриц завел граммофон, но сейчас мелодия бравурная, героическая, напоминающая победный марш.

По улице, вспугнув возившихся в пыли ребятишек, пробегают несколько солдат, деревенский староста, кряжистый мужик с рыжей, впроседь бородой, его хромой помощник и писарь. Они проходят, оставив после себя облако пыли, и после короткои тишины слышится позвякивание уздечки, лязг железа и возникает причудливая фигура всадника.

На рослой, костлявой кляче с зашоренными глазами подпрыгивает, гремя старинным кованым шитом, медным тазом для варки варенья, нахлобученным на голову, длинным копьем и стременами, худой, длинный как жердь немецкий лейтенант. Острые, словно спицы, усы стоят торчком, белый взгляд устремлен в далекую пустоту.

- Каспа... тьфу! - плюнула Сергеевна,

- Не Каспа, а лыцарь Тонкий Ход! - поправила Комариха.

- Сейчас начнем чудить! - с тоской сказала Сергеевна, встала и, одернув подол, пошла прочь.

Комариха пожевала губами и тоже поплелась восвояси.

Скрылся и всадник, затем возник в отдалении на бугре, где чернеет ветряная мельница.

И вот ожили, задвигались крылья, пошли в свой круговой полет, и копье наперевес - устремился на "заколдованных великанов" спившийся до безумия немецкий лейтенант Ганс Каспар, он же "добрый рыцарь Дон Кихот". Ветряные мельницы ведут себя одинаково: мчится ли на них гидальго из Ламанчи или его убогий подражатель из состава вермахта - они ударяют всадника и коня своими крыльями и повергают наземь.

Издалека видно, как староста услужливо подает Каспе медный таз, его помощник - копье, писарь - щит, а один из солдат подводит захромавшего Росинанта. И вновь Каспа берет разбег, и Надежда Петровна отворачивается, равнодушная к исходу поединка.

Выходит Настеха. Она пытается держаться независимо, свободно, но что-то ущербное проглядывает в ее повадке.

Она хотела что-то сказать и вдруг схватилась рукой за горло.

Ее отшатнуло к плетню. Надежда Петровна кинулась к Настехе, подставила ладонь под ее лоб. Будто судорога проходит по спине молодой женщины. Затем она повернула к Надежде Петровне взмокшее, искаженное болью и отвращением лицо.

- Рвотно мне... Ох, Петровна, не по силам короб-то пришелся!...

- Не думай о том, Настеха, думай, что девчонку спасла..

Косо, быстро по щеке Настехи покатилась слеза. Петровна обняла ее за плечи и повела за плетень в садишко, сбегающий к реке. Она садится под копенку сена и устраивает Настеху возле себя, голову ее кладет на колени. Настеха закрывает глаза и тут же с ужасом открывает.

Над деревней катится стон. Сквозь него - прерывисто грубый лай солдатских голосов, мужицкая матерная брань и бравурная мелодия героического марша

- Ничего, ничего, - успокаивает Петровна Настеху, - нас здесь не найдут... не тронут...

Та вновь закрывает глаза, Петровна вынимает из пучка гребень и расчесывает золотые волосы Настехи...

К реке приближается странная процессия: толпа полураздетых женщин, которых гонят сюда староста со своими помощниками и деревенские старики. Первые гонят всерьез, а вторые лишь вскидывают руки, словно хозяйка, загоняющая кур на насест. Чуть поодаль с автоматами на шее медленно бредут немецкие солдаты. Позади же всех маячит на коне Каспа, ярко блестит на его голове медный таз.

Толпа женщин все ближе подходит к воде. В их глазах нет ни гнева, ни возмущения, ни стыда, только усталость и скука. Комариха, в длинной белой рубашке, похожей на саван, говорит Анне Сергеевне:

- В Лисовке баб зимой в проруби морозили, а сейчас теплынь, паутинка, вишь, порхает...

- Заткнись, надоела!..

У воды шествие остановилось.

- А ну, бабы, не задерживай, заходи!.. - орет староста, нажимая на баб. - Вперед, бабоньки, а то хуже будет!.. Шагай веселей!..

Немецкие солдаты безучастно глядят на эту сцену, только интеллигентный солдат отвернулся, ему, наверное, совестно.

Женщины входят в воду по щиколотку, затем по колено, по живот, по грудь. Некоторым уже приходится сучить руками и ногами, чтобы удержаться на поверхности глубокой, омутистой реки.

- Веселей, веселей, бабоньки!.. - орет староста - Живы будете - не помрете!.. Залазьте, гражданочки!.. Эй вы, мавры! - орет он на деревенских стариков. - Вам чего велено?.. Лютуйте, зверствуйте!.. Слышь, борода, озоруй над полонянками, не то хуже будет!..

- Кыш!.. Кыш!.. - слабым голосом кричит дед-садовник, размахивая руками.

- Вот мы вас!.. - подхватывают другие старики. - Кыш!.. Кыш!..

- Холодно, однако... - замечает Анна Сергеевна

- У меня вовсе плеврит, - покашливая, отзывается ее соседка Софья.

- Хоть бы спасал скорее, ледящий черт! - в сердцах произнесла Анна Сергеевна.

Но спасение уже не за горами. Рыцарь Каспа, приподнявшись на стременах, окинул гневным взором загнанных маврами в бурный поток пленниц, опустил копье и дал шпоры Росинанту.

- В Шестоперовке партизанскому связному крутой кипяток в горло лили... - завела Комариха, но ее голос потонул в победном шуме, поднятом Каспой.

Отважный рыцарь достиг реки и врубился в тотчас дрогнувшие ряды мавров. Он колет стариков острием копья, бьет по головам древком, давит конем. Старики, прикрывая руками лысины, обратились в бегство, только один упал и остался лежать на береговой кромке. Староста подошел, пнул его ногой, повернул на спину - это садовник.

- Помер? - спросил помощник.

- Отдышится, - равнодушно отозвался староста

А Каспа, прокричав что-то ликующее, помчался прочь, и женщины вышли из реки.

- Бабы, слушай сюда! - закричал с бугра староста. - Приказ господина лейтенанта. В деревню прибыла наша старая барыня Игошева Татьяна Владимировна, Господин лейтенант объявляют их своей... - староста вынул из кармана порток записку, глянул в нее, - Дульсинеей и велят оказывать всякое почтение, а также робить на них по совести и умению. Всякого, кто ослушается, будут публично пороть на деревенской площади. А теперича разойдись!..

- Вот и поиграли, - заключила Комариха,..

Поздний вечер. В небе горят звезды. Над притихшей деревней разносится дорогая каждому немецкому солдатскому сердцу песня "Вахт ам Рейн".

В курень отдышавшегося, как и предсказывал староста, деда-садовника набились бабы: здесь и Надежда Петровна, и Сергеевна, и Настеха, и спасенная ею Дуняша, и старая Комариха, и молодая Софья с плевритом, и многие другие.

- Дедушка, - просит Софья, - расскажи сказку.

- Сказку?.. Не умею.

- Умеешь! Помнишь, третьего дня сказывал?

- А-а!.. - улыбнулся старик. - Значит, так... В некотором царстве, в некотором государстве...

- Дальше, дедушка!..

- А ты не торопись. Воробьи торопились да маленькими уродились.. Жили не короли с принцессами, а простые землепашцы. Робили они в летнюю пору от зари до темна, после колодезной водой умывались и садились ужинать. Подавали им запеканку картофельную, или пшенник, или запущенку, огурчики, конечно, помидорчики, молока парного глечик да хлебушка ржаного или пшеничного каравай. Поснедав, выходили за порог. Старики цигарки смолили, старухи, коль зубы сохранились, подсолнухи лускали, а молодежь гуляла. Ходили улицей с гармонью, с мандолиной и разные песни играли, и веселые и грустные про любовь...

- Неужто правду все это было?! - воскликнула Софья.

- Это ж сказка, дура! - зло прикрикнула Настеха

- Давайте, девки, споем! - попросила Софья.

- Тебе Каспа так споет!..

- А мы тихо... шепотом... Ну, давайте!.. - И шепотом она завела:

Средь полей широ-оких я, как лен, цвела!.

И шепотом подхватили женщины:

Жизнь моя отрадная, как река, текла.

Сблизив головы, поют без голоса:

В хороводах и кружках - всюду милый мой

Не сводил с меня очей, любовался мной...

Слезы в глазах девок, слезы в глазах баб, а снаружи над русским простором, под русскими звездами разносится "Вахт ам Рейн".

Напрягаясь, тащит плуг лошаденка. За плугом, прихрамывая, идет парень лет семнадцати, рыжеватый, скуластый, с веснушчатым седлом на переносье. Он уже хочет развернуть плуг, как вдруг замечает двух девушек, идущих по тропинке в сторону деревни. Сейчас девушки поравняются с ним

- Тпру... закуривай!.. - баском говорит парень лошаденке, сворачивает плуг на бок, быстро и ладно выпрягает коня и, пустив его на траву, тянется за тавлинкой.

Он успевает свернуть папироску из табачной пыли и прикурить от кресала, когда подошли девушки. Это Дуняша и ее подруга - быстроглазая Химка Девушки поздоровались с парнем, и Химка отошла в сторону, как и полагается при встрече тех, кого в деревне давно уже объявили женихом и невестой.

- Ты чего не пришла вчера? - спросил Колька Крыченков Дуняшу. - Я до самого комендантского часа ждал.


Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Далее

Все книги писателя Нагибин Юрий. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий