Библиотека книг txt » Набоков Владимир » Читать книгу Истинная жизнь Себастьяна Найта
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Набоков Владимир. Книга: Истинная жизнь Себастьяна Найта. Страница 23
Все книги писателя Набоков Владимир. Скачать книгу можно по ссылке s

— Поздновато для посещений, — пробормотал он себе под нос.

— Мне телеграфировали, — сказал я, — что мой брат очень болен. — Произнося это, я заметил, как пытаюсь этими словами устранить всякое сомнение, что Себастьян жив.

— Какую вы назвали фамилию? — спросил он со вздохом.

— Найт, — сказал я. — Это английская фамилия, она пишется не так, как произносится: К, n, i, g, h, t.

— Все иностранные фамилии надо заменять номерами, — проворчал служитель. — Было бы куда проще. Тут прошлой ночью умер один больной… как его…

Меня пронзила ужасная мысль, что речь идет о Себастьяне. Значит, не успел?

— Вы что, хотите сказать… — начал я, но он покачал головой и перевернул несколько страниц гроссбуха.

— Нет, — рявкнул он, — английский мосье не умирал, К… К… К…

— Потом «n» — начал я. — К, n, i, g…

— C'est bon, c'est bon,[54 - Ладно, ладно _(фр.)._] — перебил он, — К, n, К, g… n… Я, изволите видеть, не идиот. Номер тридцать шесть.

Он нажал кнопку звонка и с зевком откинулся на стуле. Я мерял шагами комнату, одолевая неподвластную мне дрожь. Наконец вошла сестра милосердия, и ночной страж указал ей на меня со словами:

— Тридцать шестая.

Следуя за сестрой сперва белым коридором, потом коротким лестничным маршем, я не удержался от вопроса: «Как он?»

— Я не знаю, — отозвалась она, подводя меня к другой сестре, читавшей книгу за маленьким столиком в конце второго белого коридора, который был точным подобием первого.

— Посетитель в тридцать шестую, — сказала моя проводница и исчезла.

— Но английский мосье спит, — сказала сестра, круглолицая молодая женщина с очень маленьким и очень блестящим носиком.

— Ему лучше? — спросил я. — Понимаете, я его брат, я получил телеграмму…

— Кажется, ему немного лучше, — сказала сестра с самой очаровательной из улыбок, какую только можно вообразить. — Вчера утром у него был очень-очень серьезный сердечный приступ. Сейчас он спит.

— Знаете, — сказал я, вручая ей десяти- или двадцатифранковую монету, — я приду, конечно, и утром, но мне хотелось бы зайти в палату и немножко возле него побыть.

— Только его нельзя будить, — сказала она с новой улыбкой.

— Что вы, что вы. Посижу минутку рядом, и всё.

— Даже не знаю, — сказала она. — Заглянуть, разумеется, можно, но только очень тихо.

Она подвела меня к тридцать шестой палате. Мы вошли в крошечную комнатку, почти чулан, с диванчиком: внутренняя дверь была приотворена — она легонько ее подтолкнула. Несколько секунд я вглядывался во тьму. Сперва я слышал только стук своего сердца, но потом различил быстрое, еле уловимое дыхание. Я напряг зрение: кровать наполовину загораживало что-то вроде ширмы, но все равно было слишком темно, чтобы разглядеть Себастьяна.

— Вот, — шепнула сестра, — я оставлю дверь чуть приоткрытой, а вы можете посидеть здесь на диване.

Она зажгла синий ночник и вышла, оставив меня одного. У меня мелькнул дурацкий порыв полезть в карман за портсигаром. Руки мои тряслись, но я был счастлив. Он жив. Он мирно спит. Так это сердце, вот оно что. Совсем как его мать. Ему лучше, есть надежда. Я подыму на ноги кардиологов всего мира, чтобы его спасти. Его присутствие в соседней комнате, легкий звук дыхания вселили в меня чувство надежности и покоя, волшебно сняли напряжение. Я сидел, сцепив руки и вслушиваясь, размышляя обо всех этих улетевших годах, о наших кратких редких встречах, и знал, что, как только он сможет меня выслушать, я обязательно ему скажу, что, нравится ему или нет, я теперь буду при нем неотлучно. Мой странный сон, моя вера в то, что брат должен перед смертью поделиться со мной какой-то важной истиной, — все это сразу отступило в область неопределенного и умозрительного, будто потонуло в теплом потоке более человеческого, без затей, чувства, в волне любви, которую я испытывал к спящему за полуоткрытой дверью. Как мы сумели настолько отдалиться? Почему я всегда был так глуп, стеснителен и замкнут во время наших мимолетных парижских свиданий? Сейчас я уйду и скоротаю ночь в гостинице, а может, комнатка для меня найдется прямо в больнице, пока я смогу его увидеть… На миг мне показалось, что слабый ритм дыхания замер; спящий проснулся и, прежде чем соскользнуть обратно в сон, издал чуть слышный чмокающий звук. Дыхание возобновилось, но так тихо, что, сидя и вслушиваясь, я едва мог отличить его от собственного. О, я поведаю ему бесконечно много — о «Граненой оправе», «Успехе», «Потешной горе», об «Альбиносах в черном», «Обратной стороне луны», о «Столе находок» и о «Сомнительном асфоделе», — ведь все эти книги я знаю так, будто написал их сам. А он выскажется в ответ. Как мало я знаю его жизнь! Но сейчас с каждым мигом что-то для меня прояснялось. Эта чуть приоткрытая дверь обеспечивала нам наилучшую мысленную связь. Это кроткое дыхание рассказало мне о нем больше, чем все, что я знал прежде. Если бы я мог еще и закурить, счастье мое было бы полным. Я слегка изменил позу, в диване застонала пружина, и я испугался, что потревожил его сон. Но нет, тихий звук не нарушился, — следуя неверной колеей, то проваливаясь в пустоту, то опять выныривая, он, казалось, крался окраинами времени, стоически пробираясь через ландшафт, образуемый символами тишины — темнотой, портьерами, источником голубого света у моего локтя.

Наконец я встал и на цыпочках вышел в коридор.

— Я боялась, — сказала медсестра, — что вы его разбудите. Ему нужен сон.

— Скажите, — спросил я, — когда придет доктор Старов?

— Как вы сказали? — переспросила она. — А, русский доктор. Non, c'est le docteur Guinet qui le soigne.[55 - Нет, ведь это пациент доктора Гинэ _(фр.)._] Он будет завтра утром.

— Видите ли, — сказал я, — мне бы хотелось тут где-нибудь остаться на ночь. Как вы думаете…

— С доктором Гинэ вы можете поговорить и сейчас, — продолжала сестра спокойным, приятным голосом. — Он живет рядом. Так вы, значит, брат? А завтра еще мать приедет из Англии, n'est-ce pas?[56 - правильно? _(фр.)_]

— Ах нет, — сказал я. — Мать его давно умерла. А скажите мне, как он днем — говорить может? Очень мучается?

Она нахмурилась и как-то странно на меня посмотрела.

— Но ведь… — проговорила она. — Что-то не соображу… Будьте добры, как ваша фамилия?

— Понимаю, — сказал я. — Я ведь не объяснил. Мы сводные братья. Моя фамилия (я назвался).

— О-ля-ля! — воскликнула она, сильно покраснев. — Mon dieux![57 - Боже мой! _(фр.)_] Русский господин вчера умер, а вы заходили к мосье Кигану…

Итак, я не увидел Себастьяна — по крайней мере живым. Но те несколько минут, что я провел, вслушиваясь, как мне казалось, в его дыхание, переменили мою жизнь столь же решительно, как если бы Себастьян успел поговорить со мной перед смертью. В чем бы ни состояла его тайна, одну тайну усвоил и я, а именно: что душа — всего лишь способ бытия, а не какое-то неизменное состояние, что всякая душа станет твоей, если уловить ее биение и следовать за ним. Посмертное существование — это, может быть, наша полная свобода осознанно поселяться в любой душе по выбору, в любом числе душ, — и ни одна из них не заподозрит об этом попеременном бремени. Вот почему Себастьян Найт — это я. У меня такое чувство, будто я воплощаю его на освещенной сцене, а люди, которых он знал, приходят и уходят; нечеткие фигуры его немногих друзей — ученого, поэта, живописца — легко и беззвучно отдают свою почтительную дань; там — Гудмэн, плоскостопый фигляр со свисающей из жилета манишкой; вот — бледная аура над склоненной головой Клэр, ее, плачущую, уводит участливая дева. Они движутся вокруг Себастьяна — вокруг меня, играющего его роль; в кулисах, припрятав кролика, дожидается выхода старый фокусник, а Нина, освещенная ярче всех, та сидит на столе под нарисованной пальмой, держа фужер фуксином подкрашенной воды. И вот маскарад подходит к концу. Маленький лысый суфлер захлопывает свою книгу, медленно гаснут огни. Конец, конец. Все они возвращаются к обычной жизни (а Клэр в свою могилу), но герой остается, ибо мне не выйти из роли, нечего и стараться: маска Себастьяна приросла к моему лицу, сходство несмываемо. Себастьян — это я, или я — это Себастьян, а то, глядишь, мы оба — суть кто-то, не известный ни ему, ни мне.



notes


Примечания





1


«Фиалки» _(фр.)._




2


биографический роман _(фр.)._




3


Эта ужасная англичанка _(фр.)._




4


Эта чудесная женщина _(фр.)._




5


(мадемуа)зель _(фр.)._




6


совсем легкий шлепок _(фр.)._




7


Безжалостная красавица _(фр.)._




8


«Смерть Артура» _(фр.)._




9


«Обретенное время» _(фр.)._




10


Bons-bons — конфеты _(фр.)._




11


мировая скорбь _(нем.)._




12


позер, любитель порисоваться _(фр.)._




13


У нас много было красивых дам _(фр.)._




14


удостоверение на право работы _(фр.)._




15


светской кокотки _(фр.)._




16


Ну да, она самая что ни на есть русская _(фр.)._




17


Какая странная история! _(фр.)._




18


Разумеется _(фр.)._




19


Она сводит людей с ума _(фр.)._




20


Это я _(фр.)._




21


Иди, голубчик, иди _(фр.)._




22


у меня для вас есть маленький сюрприз _(фр.)._




23


что в пределах возможного вам хотелось бы к чаю _(фр.)._




24


вне сравнения _(фр.)._




25


Женское сердце не воскресает _(фр.)._




26


Нет, полюбуйтесь! _(фр.)_




27


милый друг? _(фр.)_




28


Ах нет, увольте, я же не записная книжка моей подруги. Как вы думаете? _(фр.)_




29


очень живая _(фр.)._




30


неожиданно _(фр.)._




31


молодыми любителями повеселиться _(фр.)._




32


веселой жизнерадостностью, которая, впрочем, вполне уживается с врожденным философским чувством, как бы религиозным восприятием явлений жизни _(фр.)._




33


Роковая женщина? _(фр.)_




34


Ну что, согласны? _(фр.)_




35


Рад с вами познакомиться _(фр)._




36


Я очень огорчен _(фр.)._




37


Друг мой _(фр.)._




38


Послушайте _(фр.)._




39


Знаете, это невежливо _(фр.)._




40


господин Упрямец _(фр.)._




41


навязчивой идеей _(фр.)._




42


вы, должно быть, умираете от голода _(фр.)._




43


Там, наверное, дикая скучища, не так ли? _(фр.)_




44


Тем лучше _(фр.)._




45


вы странный человек, милостивый государь _(фр.)._




46


Вы не очень-то любезны _(фр.)._




47


Что это у меня на шее? _(фр.)_




48


Вы с ума сошли! _(фр.)_




49


 Состояние безнадежно _(фр.)_




50


Есть опасность… _(фр.,_ит.)_




51


кожи, кожаные изделия _(фр.)._




52


цирковой артист, комик _(фр.)._




53


Да здравствует народный фронт! _(фр.)_




54


Ладно, ладно _(фр.)._




55


Нет, ведь это пациент доктора Гинэ _(фр.)._




56


правильно? _(фр.)_




57


Боже мой! _(фр.)_



comments


Комментарии





1


Фамилия и имя главного героя, вынесенные в заглавие книги, требуют некоторых пояснений. Английское Knight имеет два основных значения: «рыцарь» и «шахматный конь», которые неоднократно обыгрываются в тексте. Немаловажно также, что оно омофонично существительному night — «ночь», графически полностью в нем заключенному. Кроме того, для понимания романа существенны его частичные анаграммы — русское книг(а) и английское King (король), которые актуализированы в последней главе, где герой называет первые четыре буквы своей фамилии, а затем по ошибке проводит ночь у постели некоего Кигана (полная анаграмма русского «книга»). Отметим в этой связи, что фамилии различных действующих лиц соотносятся с названиями всех шахматных фигур (см. вступительную статью, с. 6), за исключением короля: главная фигура спрятана, и задача внимательного читателя — ее разыскать.

Имя Себастьян в контексте романа должно вызывать ассоциации не только с католическим святым мучеником, но и с двумя шекспировскими персонажами: в «Двенадцатой ночи» его носит СЧИТАЮЩИЙСЯ ПОГИБШИМ БРАТ Виолы (ср. В. — криптоним повествователя), похожий на нее как две капли воды; в «Буре» — БРАТ КОРОЛЯ, претендующий на его корону.




2


_…эту_оологическую_аллитерацию._ — Оология — раздел орнитологии, изучающий птичьи яйца. Как отметили Г. Левинтон и И. Паперно, эта аллюзия указывает не только на троекратное повторение начального «О» в имени, отчестве и фамилии (кстати, птичьей) Ольги Олеговны Орловой, но и на начало повествования «ab ovo» (букв.: «от яйца»; ср. Орлова), в русской литературной традиции соотносящееся с «Езерским» Пушкина. Кроме того, она отсылает и к русской истории, поскольку Олег и Ольга следовали друг за другом на киевском престоле, а род Орловых играл значительную роль в XVIII в. Тогда описание дневника Орловой может быть понято как намек на русские летописи, которые, как известно, тоже начинались «ab ovo» (см.: A Soviet Review of J. Lokranz.// Russian Literature Triquarterly, № 14, 1977).




3


_Южный_Кенсингтон_— аристократический район Лондона.




4


_«Чамз»_ (англ. устар.) — школьные друзья, приятели, товарищи.




5


_…вместо_подписи…_стоял_шахматный_конь…_ — См. коммент. №1




6


_…совсем_другой_Рокбрюн…_ — Действительно, на Французской Ривьере есть два городка с таким названием: Рокбрюн-Кап-Мартен (департамент Приморские Альпы) и Рокбрюн-сюр-Аржан (департамент Вар).




7


_…холмы,_что_запомнились_голубыми,_и_благословенные_дороги…_ — Цитаты из стихов английского поэта Алфреда Хаусмена (см. коммент. к с. 64), вошедшие в его сборник «Парень из Шропшира» под № 40.




8


_…живую_изгородь,_в_которую_вплелась_неофициальная_роза…_ — Реминисценция стихотворения английского поэта Руперта Брука (1887–1915) «Старый дом приходского священника. Гранчестер» (1912). Набоков, в молодости увлекавшийся Бруком, посвятил ему большое эссе, куда включил целый ряд поэтических и прозаических переводов его стихов. В финале этого эссе он упоминает как раз стихотворение о Гранчестере и цитирует ставшее крылатым выражение «неофициальная роза»:



«И Руперт Брук, говоря о своей любви к земле, втайне подразумевает одну лишь Англию, и даже не всю Англию, а только городок Гранчестер, — волшебный городок. Сидя в берлинском Кафэ-дес-Вестенс, Брук, в душный летний день, с упоеньем вспоминает о той мглисто-зеленой, тенисто-студеной реке, которая протекает мимо Гранчестера. И говорит он о ней точь-в-точь в таких же выражениях, как говорил о благоуханной гавайской лагуне, ибо лагуна эта была в сущности все та же родная, узкая речка, окаймленная ивами и живыми изгородями, из которых там и сям выглядывает «неофициальная роза». В непереводимых журчащих стихах он заставляет сотню призрачных викариев плясать при луне на полях; фавны украдкой высовываются из листвы; выплывает наяда, увенчанная тиной; тихо свирелит Пан»


Все книги писателя Набоков Владимир. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий