Библиотека книг txt » Набоков Владимир » Читать книгу Комментарий к роману "Евгений Онегин"
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Набоков Владимир. Книга: Комментарий к роману "Евгений Онегин". Страница 89
Все книги писателя Набоков Владимир. Скачать книгу можно по ссылке s

Да и сам юный Пушкин предвосхитил юного Ленского: «Опять я ваш…» (1817) — «Умчались вы, дни радости моей!»; «К Щербинину» (1819) — «Но дни младые пролетят» (1820): «Мне вас не жаль, года весны моей…»; «Погасло дневное светило…» (1820) — «Подруги тайные моей весны златыя» («златыя» — арх., род. пад., ед. ч., ж. р.).

Ярким примером аналогичной метафоры в английской поэзии является строка Пикока (Peacock) «Счастливая и яркая весна нашей жизни» («Видения любви» в сборнике «_Пальмира_ и другие стихотворения», 1806).




***

Комментируя схожую формулу, использованную Катуллом в «Ad Manlium», забавный француз Франсуа Ноэль, убежденный, что ему удалось перевести этого поэта («Стихотворения Катулла» / «Poesies de Catulle», Paris, 1803, II, p. 439 — эта книга имелась в библиотеке Пушкина), сообщает следующее о стихе 16:



«_Ver…_florida._ Ces expressions riantes: „la fleur de l'age, le printemps de la vie“, supposent beaucoup d'imagination dans les premiers ecrivains qui s'en sont servis. Dans Petrarque, par exemple, qui a dit fort heureusement:

Ch'era dell'anno, e di mia etate aprile;

mais fort peu dans ceux qui les imitent. C'est ce qui rend la langue poetique si difficile. Commun ou bizarre, ces deux ecueils ne sont separes que par un sentier etroit et glissant»[694 - «Весна… цветущая [лат.]. Эти веселые выражения: „цвет лет, весна жизни“ — предполагают наличие развитого воображения у первых писателей, которые их использовали У Петрарки, например, который очень удачно сказал: „Это было в том году в апреле“; но его очень мало у тех, кто им подражал. И вот почему язык поэзии столь капризен. Общее место или причудливость — эти два камня преткновения разделены только узкой и скользкой тропой» _(фр.)_].


То были времена, когда переводом назывался элегантный парафраз, когда выражение «la langue poetique»[695 - «Поэтический язык» _(фр.)_] являлось синонимом «le bon gout»[696 - «Хороший вкус» _(фр.)_], а обладатели этого хорошего вкуса были шокированы «les bizarreries de Sakhespear»[697 - «Причудливостями Шекспира» _(фр.)_] (sic; Ноэль, II, p. 453), и когда Жан Батист Руссо считался поэтом.

Любопытный парадокс заключается в том, что если переводы на французский современных и древних поэтов в XVIII в. были наихудшими, то переводы последующих эпох можно считать наисовершеннейшими, хотя бы потому, что для передачи зарубежной поэзии французы пользовались своей удивительно точной и мощной прозой, не сковывая себя по рукам и ногам банальными и предательскими рифмами.

Уже в 1836 г. Теофиль Готье писал[698 - В рецензии на перевод «Повестей» Э.-Т.-А. Гофмана, перепечатано в «Souvenirs de theatre, d'art et de critique» (Paris, 1883), p. 49._(Примеч._В._H.)_]:



«Une traduction, pour etre bonne, doit etre en quelque sorte un lexique interlineaire… Un traducteur doit etre une contre-epreuve de son auteur; il doit en reproduire jusqu'au moindre petit signe particulier»[699 - «Чтобы быть хорошим, перевод должен быть в каком-то смысле подстрочным словарем… Переводчик должен быть своего рода слепком со своего автора; он должен воспроизводить его до мельчайшего значка» _(фр.)_].




4_…златые_дни?_ — Если «весна» пришла из Франции, то «златые дни» — из Германии.

Жуковский в 1812 г. написал русский вариант «Идеалов» Шиллера (см. коммент. к XXIII, 8), озаглавив его «Мечты» (это слово встречается во втором стихе оригинала).

О' meines Lebens goldne Zeit?[700 - О! златое время моей жизни? _(нем.)_]

переведено как:

О дней моих весна златая_…_

Ср.: элегия Милонова «Падение листьев» (1819; подражание «Листопаду» Мильвуа; см. предыдущий коммент.), стихи 21–24:

Осенни ветры восшумели
И дышут хладом средь полей,
Как призрак легкий улетели
Златые дни весны моей!

Подражал этому стихотворению Мильвуа и Баратынский (1823–1827), стихи 21–22:

Вы улетели, сны златые
Минутной юности моей!



8_Нет_нужды,_прав_судьбы_закон._ — Я с трудом преодолел искушение передать интонацию «нет нужды» формулой «let be» («да будет так»), но она показалась мне недостаточно точной.

Следует отметить, что через десять лет Пушкин повторил конец печальной строки Ленского — в стихе 22 неоконченного стихотворения, написанного к двадцатипятилетию основания Лицея и прочитанного им 19 октября 1836 г. на ставшем для него последним собрании лицеистов. Стихотворение состоит из восьми строф по восемь строк пятистопного ямба. Последняя строка восьмой строфы не завершена. Строфическая схема рифм _bааbесес_ (стихи 19–22):

Прошли года чредою незаметной,
И как они переменили нас!
………………………………
Не сетуйте таков судьбы закон.

Словосочетание «судьбы закон» не только по смыслу, но и по звучанию близко к строке Мильвуа из «Молитесь за меня»:

…du sort je subis la loi…[701 - …Судьбы я испытал закон… _(фр.)_]



10_Все_благо…_ — Мой выбор при переводе этого выражения посредством лейбницевского «all is right» («все правильно») был определен Поупом, известным Пушкину по ироническому рефрену Вольтера «tout est bon, tout est bien»[702 - «Все хорошо, все благо» _(фр.)_] из его полемической повести «Кандид, или Оптимизм» (Женева, 1759); см., например, гл. 10, 19, 23. Строка Поупа («Опыт о человеке», послание I, стих 294) звучит так:

Есть истина одна все что ни есть, все правильно!

(См. также «Опыт», послание IV, первое полустишие строки 145 и второе 394-й.) Общая тональность элегии Ленского определенно перекликается с современной ему идеей оптимизма — изначальное название доктрины, которую выдвинул немецкий философ и гениальный математик Готфрид Вильгельм фон Лейбниц (1646–1716). Вольтер как мыслитель несоизмеримо ниже Лейбница, в то время как подражательность Поупа, по крайней мере, лишена нелепостей (присущих критике Вольтера) в силу поразительного умения этого талантливого поэта располагать точнейшие слова в наилучшем порядке.

В стихотворении «Человек», посвященном Байрону и опубликованном в «Поэтических раздумьях» («Meditations poetiques», Paris, 1820), Ламартин поясняет в стихе 56:

Tout est bien, tout est bon, tout est grand a sa place…[703 - Все благо, все хорошо, все значительно на своем месте… _(фр.)_]




XXII


Блеснет заутра луч денницы
И заиграет яркий день;
А я, быть может, я гробницы
_4_Сойду в таинственную сень,
И память юного поэта
Поглотит медленная Лета,
Забудет мир меня; но ты
_8_Придешь ли, дева красоты,
Слезу пролить над ранней урной
И думать: он меня любил,
Он мне единой посвятил
_12_Рассвет печальный жизни бурной!..
Сердечный друг, желанный друг,
Приди, приди: я твой супруг!..»



8_дева_красоты_ — псевдоклассический галлицизм, _fille_de_la_beaute_; например, в начале «подражания Горацию» («Оды», кн. 1, № XVI) Этьена Огюстена де Вейли (1770–1821) в «Альманахе муз» (1808, с. 117) и отдельно изданной книге «Оды Горация» (1817).



14_супруг_— еще один галлицизм в речи Ленского; буквальный перевод слова «epoux», которое во французской сентиментальной литературе того времени означало не только «супруг» в современном его значении, но также «жених», «нареченный». В английской литературе существует аналогичное устаревшее значение у слова «spouse»[704 - «Супруг», «супруга» _(англ.)_]. _Приди,_приди_ (фр. _viens,_viens_), вероятно, является приглашением посетить могилу. См. цитату в моем коммент. к XL, 14.




XXIII


Так он писал темно и вяло
(Что романтизмом мы зовем,
Хоть романтизма тут нимало
_4_Не вижу я; да что нам в том?)
И наконец перед зарею,
Склонясь усталой головою,
На модном слове идеал
_8_Тихонько Ленский задремал;
Но только сонным обаяньем
Он позабылся, уж сосед
В безмолвный входит кабинет
_12_И будит Ленского воззваньем:
«Пора вставать: седьмой уж час.
Онегин, верно, ждет уж нас».p



1_…темно_и_вяло…_ — Тщетно пытаясь в течение нескольких лет проиллюстрировать этот очевидный галлицизм, я наткнулся на «Заметки» Шатобриана к его блистательному прозаическому переводу поэмы Мильтона «Потерянный рай» (1836):



«Souvent, en relisant mes pages, j'ai cru les trouver obscures ou trainantes, j'ai essaye de faire mieux: lorsque la periode a ete debout _elegante_ ou _claire_, au lieu de _Milton,_ je n'ai recontre que _Bitaube;_ ma prose lucide n'etoit plus qu'une prose commune ou artificielle, telle qu'on en trouve dans tous les ecrits communs du genre classique. Je suis revenu a ma premiere traduction.»[705 - «Часто, перечитывая свои страницы, я находил, что они темны и растянуты, я постарался перевести лучше когда текст стал изящyым и ясным, вместо Мильтона я находил лишь Битобе, моя ясная проза не была больше не чем иным, как посредственной, ремесленной прозой, какую встречаешь во всех посредственных писаниях классического жаира. Я вернулся к моему первому переводу» _(фр.)_]


Некоторое представление о том, что Пушкин подразумевал под «темно» и «вяло», можно получить из сделанной им записи на полях батюшковских «Опытов в стихах и прозе» (1815, т. II, с. 166, «Послание И. Муравьеву-Апостолу»). Стихи 77–80 относятся к автору стихотворений «Ермак» и «К Волге»:

Как часто Дмитриев, расторгнув светски узы,
Водил нас по следам своей счастливой Музы,
Столь чистой, как струи царицы светлых вод,
На коих первый раз зрел солнечный восход…

Стихи 79–80 наш поэт пометил: «вяло», а последние два стиха того же стихотворения (99—100) — «темно». Стихи 98—100:

Все сильно чувствует, все ловит взором, слухом,
Всем наслаждается, и всюду, наконец,
Готовит Фебу дань его грядущий жрец…

Пушкин поставил в кавычки «темно и вяло», возможно цитируя определение, данное романтическому стилю каким-нибудь критиком. Оба эти эпитета в какой-то мере действительно характеризуют элегию Ленского. «День грядущий», таящийся «в глубокой мгле»; устрашающая инверсия «А я, быть может, я гробницы / Сойду в таинственную сень»; оссиановская «дева красоты» и посвящение ей «печального рассвета» — все это, без сомнения, туманно и расплывчато, _vers_trainants_et_obscurs,_style_languissant_et_flasque_[706 - Растянутые и нечеткие стихи, стиль безжизненный и вялый _(фр.)_], неопределенно и бледно.



2_Что_романтизмом_мы_зовем…_ — Как случается в зоологических классификациях, когда вместо правильного названия животного в течение многих лет используется ряд устаревших, синонимичных или неточных названий, от которых невозможно ни отделаться, ни отказаться, которые не запрятать в скобки и которые со временем лишь укрепляют свои позиции, так и в истории литературы расплывчатые термины «классицизм», «сентиментализм», «романтизм», «реализм» и т. п. не сдаются и кочуют из учебника в учебник. По природной твердолобости некоторые педагоги и студенты немеют перед завораживающей силой классификаций. Для них «школы» и «течения» — все. Налагая на чело посредственности клеймо принадлежности к некоей группе, они потворствуют собственному неумению различить истинного гения.

Я не могу себе представить ни одного шедевра, оценка которого в той или иной степени повышалась бы в зависимости от его принадлежности к определенной школе; и, напротив, готов назвать сколько угодно третьесортных произведений, жизнь которых искусственно поддерживается на протяжении веков только потому, что ученые приписали их какому-нибудь «течению» прошлого.

Вредность всех этих терминов в том-то и состоит, что они отвлекают исследователя от сопровождаемого истинным наслаждением соприкосновения с сущностью индивидуальных художественных открытий (а только они в конечном счете значимы и непреходящи).

Более того, каждый такой термин настолько зависит от многочисленных интерпретаций, что становится бессмысленным сам по себе в своей сфере классификации знания. Однако раз уж термины эти существуют и все никак не перестанут бренчать о булыжник мостовой, по которой удирают их увешанные ярлыками жертвы, пытаясь избежать грубой идентификации, мы вынуждены с ними считаться. Имея в виду цели настоящих комментариев, я готов принять следующие практические определения.

«Классицистическое» — по отношению к литературному произведению нашего времени, предполагает подражание древним образцам, традиционное по форме и содержанию. В России используется термин «псевдоклассицизм» для определения анахронических подражаний, в которых древние римляне и греки носят напудренные парики.

«Сентиментальное» — предполагает не более чем пролитие традиционных слез над несчастьями традиционной добродетели, изложенными в стихах или прозе.

«Реалистическим» называется такое художественное произведение, в котором автор проявляет готовность назвать и описать, не опасаясь бытующих запретов, любую подробность физического или нравственного свойства исследуемого им мира. (В этом смысле _ЕО_ не является произведением ни сентименталистским, ни реалистическим, хотя содержит элементы и того и другого; он склоняется к романтизму, пародируя классицизм.)

Четвертый термин в этом ряду — «романтизм» — требует более подробного рассмотрения его основных разновидностей, известных в пушкинскую эпоху. Можно различить по меньшей мере его одиннадцать видов или стадий:

1) Примитивный, народный вид: словарь Джонсона определяет романтическое произведение («romance») как «средневековую историю о боевых подвигах». Однако «боевые подвиги» имеют своим следствием аркадскую традицию, и в Англии XVII в. романтизм совершенно определенно предполагал описание счастливого существования пастухов и удалившихся на покой рыцарей, питающихся медом и сыром. Как «боевые», так и «пасторальные» оттенки подпадают под наше первое определение романтизма, характеризующегося полетами фантазии в народной литературе в период между падением Рима и возрождением словесности.

2) «Придание красоте таинственных оттенков» (Уолтер Патер, «Понимание», постскриптум / Walter Pater, «Appreciations»). Повышенное внимание к страстям и всему фантастическому. Удалившийся на покой рыцарь оказывается некромантом; луна в расколовшемся над Аркадией небе восходит совсем не там, где обычно. Уже в 1665–1666 гг. Пепис (Pepys) описывает Виндзорский замок как «самый романтический замок в мире». В 1799 г. Кэмпбелл замечает, что «удаленность добавляет очарования этому виду».


Все книги писателя Набоков Владимир. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий