Библиотека книг txt » Набоков Владимир » Читать книгу Комментарий к роману "Евгений Онегин"
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Набоков Владимир. Книга: Комментарий к роману "Евгений Онегин". Страница 13
Все книги писателя Набоков Владимир. Скачать книгу можно по ссылке s



VI–VII: Наконец, Пушкин приводит свою Музу на светский раут в Петербург и таким образом делает переход к продолжению романа. Риторический вопрос: «Но это кто в толпе избранной / Стоит..?» (VII, 5) — приводит нас к Онегину, вновь появившемуся в романе.



VIII–XI: Вот ряд дидактических строф, из которых VIII и IX продолжают риторико-вопросительные интонации VII, 5—14 и воплощают прием двухголосья: смутные и неясные намеки на онегинские причуды, возможно притворные. Технически необходимо вызвать у читателя сочувствие к Онегину (утраченное после дуэли) и пробудить дополнительный интерес к драме, которая вот-вот развернется в этой главе. Строфы X и XI сбиваются на рассуждения об обыденном счастье среднего человека (X) и о страданиях разочарованных и бунтарских умов (XI).



XII–XIII: Переход к Онегину завершен. Здесь использован риторический оборот «вновь займуся им» (XII, 8), следующий за «профессиональным» замечанием о «Демоне», стихотворении Пушкина, в котором изображается дух скептицизма и отрицания. Эти две строфы рассказывают нам о жизни Онегина после поединка 14 января 1821 г. и до настоящего времени — осени 1824 г. Мы узнаем, что в 1821 г. ему было двадцать шесть лет и что вскоре после дуэли он отправился в длительное путешествие. (Это путешествие должно было образовать отдельную главу, но Пушкин напечатал лишь несколько отрывков в приложении к роману. Из этих отрывков мы узнаем, что Онегин между 1821 и 1824 гг. посетил Москву, Новгород, Поволжье, Кавказ, Крым и, судя по дополнительным рукописным строфам, Одессу, где в 1823–1824 гг. встретился со своим старым приятелем Пушкиным.) Нынче, в гл. 8, XIII, Онегин неожиданно оказывается на петербургском балу.



XIV–XVI, 5: Риторическое «Но вот» ведет нас к следующей сцене. Пушкин вместе со своей Музой видит княгиню N, которая входит в залу в сопровождении генерала, ее мужа (XIV, 1–4). Онегин, погруженный в горестные раздумья, не замечает ее прихода. Описывается сдержанное изящество ее манер, и следуют две «профессиональные» реплики «в сторону»: в первой (XIV, 13–14) Пушкин просит прощения у Шишкова, блюстителя чистоты русского языка, за французское выражение _comme_il_faut;_ а во второй (XV, 14 — XVI, 5) он с юмором признается в своей неспособности перевести английское прилагательное «vulgar» (и намекает на возможность игры слов, связанной с именем презираемого им критика Булгарина-Вульгарина).



XVI: Риторический переход «Но обращаюсь к нашей даме» приводит к следующей сцене: Татьяна села рядом с блестящей светской красавицей, которая, впрочем, не может ее затмить. Татьянин муж перешел к группе, где стоит Онегин И только теперь Онегин издалека видит эту даму и замечает ее поразительное сходство с Татьяной.



XVII–XVIII: Тогда, обращаясь к своему старому другу и родственнику, которого не видел с 1820 г., Онегин спрашивает о даме в малиновом берете, беседующей с испанским послом. Друг этот не кто иной, как сам важный генерал князь N, который вошел в залу вместе с Татьяной. В ходе разговора (XVII, 8 — XVIII, 5) выясняется, кто такая эта дама, ныне княгиня N; так Онегин встречает Татьяну вновь.



XIX–XX: Описываются ее холодный тон и чувства.



XXI: На следующее утро Онегин получает приглашение от князя N, которое приводит его в волнение.



XXII: Онегин с трудом дождался десяти часов вечера. Продолжается тема ее холодности и его волнения.



XXIII–XXVI: Далее следуют четыре строфы, посвященные великосветскому салону княгини N. Это самая слабая часть главы.



XXVII–XXXII: «Но мой Онегин» — риторический оборот ведет к ряду размышлений и поступков, которые находят свое наивысшее выражение в любовном письме, написанном Онегиным Татьяне. Строфы XXVII–XXIX относятся к дидактико-философскому стилю, а природные метафоры, которыми насыщена XXIX, не новы и традиционны. В строфах XXX–XXXI изображается, сколь упрямо, но безрезультатно Онегин преследует Татьяну, а XXXII вводит его послание к ней словами: «Вот вам письмо его точь-в-точь», напоминающими нам авторские вступления перед письмом Татьяны и последней элегией Ленского. «Письмо Онегина к Татьяне» построено по французским литературным образцам. Кроме того, оно является своего рода зеркальным отражением письма Татьяны, написанного четыре года назад. Герои поменялись ролями. Письмо Онегина заканчивается словами, похожими на те, с которых начала свое письмо Татьяна. Теперь уж он должен подчиниться ее воле.



XXXIII, 1–4: «Ответа нет». Вот мстительный отголосок прошлых мучений Татьяны (гл. 3, XXXVI, 1–4).



XXXIII, 5 — XXXIV, 4: Еще один мимолетный взгляд на Татьяну — светскую даму сопровождается со стороны Онегина надеждой (выражение которой включает межстрофический перенос), что за внешней суровостью, возможно, скрывается боязнь разоблачения ее прошлой слабости.



XXXIV, 5 — XXXVIII: Великолепное описание отшельнической жизни Онегина зимой 1824 г. Теме хандры, о которой мы помним со времен гл. 1, XXXVIII и LIV; теме «запереться и читать», о которой шла речь в гл. 1, XLIV; и теме сочинительства, которая рассматривалась в связи с поэзией в гл. 1, VII, 1–4 и прозой в гл. 1, XLIII, 7—14, — всем этим темам первой главы сейчас придается новая жизнь, они модулируются в новой тональности. За списком авторов в строфе XXXV следует замечательная автобиографическая и «профессиональная» реплика «в сторону», — Пушкин вспоминает похвалы критиков 1824–1825 гг. и сравнивает их «мадригалы» с тем, как «нынче» (в 1830 г.) бранят его сочинения. Строфы XXXVI–XXXVII, рисующие видения Онегина, — гениальнейшие в романе.



XXXIX–XL, 1: «Дни мчались». Этот временной переход подводит нас к тому апрельскому дню 1825 г., когда Онегин в непонятной безумной спешке приезжает без приглашения в дом княгини N^{5}^. Межстрофический перенос великолепно повторяет такой же перенос в пассаже из главы третьей (XXXVIII–XXXIX), когда бежала Татьяна. Тот сад, тени тех листьев, та липовая аллея вскоре ретроспективно воскреснут вновь.



XL–XLI: Как в сказке, одна за другой чудом открываются двери, и также чудом Онегин находит в будуаре Татьяну, которая перечитывает его октябрьское письмо 1824 г.



XLII–XLVIII, 6: Последняя сцена между героями содержит ее монолог (XLII, 8 — XLVII), который перекликается с его проповедью в главе четвертой. Чувства Татьяны искусно передаются с помощью судорожных строчных переносов с паузами внутри строк. Татьяна заканчивает свою речь словами: «Я вас люблю…/ Но я другому отдана; / Я буду век ему верна». Первые шесть стихов строфы XLVIII знаменуют конец истории: Татьяна выходит из комнаты, Онегин остается один, раздается звон шпор Татьяниного мужа — и здесь Пушкин оставляет своего героя навсегда.



В XLIX Пушкин прощается с читателями, в L оставляет свой труд, а в LI вспоминает старых друзей и завершает эпилог риторическим замечанием:

Блажен, кто праздник жизни рано
Оставил, не допив до дна
Бокала полного вина,
Кто не дочел ее романа
И вдруг умел расстаться с ним,
Как я с Онегиным моим.




Примечания Пушкина и «Путешествие Онегина»


Сорок четыре авторских примечания и отрывки из «Путешествия Онегина» в семнадцати полных и четырех незаконченных строфах с краткими комментариями к ним представляют небольшую дополнительную структуру, композиционно не связанную с основным текстом романа. Велико искушение заполнить пропуск «Путешествия» строфами, сохранившимися в рукописи, но если ему поддаться, тогда все пропущенные строфы на тех же основаниях следует внести в текст восьми предыдущих глав. Я собрал и перевел весь отвергнутый Пушкиным материал, который только смог найти в русских изданиях, но помещаю его строго отдельно от окончательного текста editio optima (1837). С моей точки зрения, исторической и человеческой, психологической и философской, опущенные стихи представляют огромный интерес, а некоторые из них соперничают и даже, возможно, превосходят гениальнейшие места окончательной редакции. Как историк Пушкина я ими восхищаюсь. Как собрат по перу сожалею о многих шаблонных небрежностях слога, мертворожденных набросках и неотточенных вариантах, которые Пушкину следовало бы уничтожить. Есть случаи, когда пропущенная строка, место которой как будто еще теплое и пульсирующее в окончательном тексте, объясняет или подчеркивает нечто, обладающее величайшей художественной ценностью, но я настаиваю, что эти кажущиеся полезными добавления не следует принимать в расчет при вынесении суждения о _ЕО_ в том виде, в каком его напечатал Пушкин. В некоторых случаях мы абсолютно уверены, что лишь уродливые требования деспотического режима заставили нашего поэта исключить тот или иной отрывок, изменить развитие сюжетных линий, вымарать целые ряды великолепных строф; но мы также знаем, что если сегодня в современной России отвергнутые строфы, так же как отрывки десятой главы, добавляются издателями к окончательному тексту, то делается это под давлением еще более деспотического и уродливого режима. Мы в полной мере осознаем, что произведение живого автора может быть опубликовано в форме, против которой он возражал бы в условиях политической свободы. И все же окончательная редакция должна сохраняться. В самом деле, едва ли найдется хоть один совершенно нетронутый, неискаженный шедевр, возьмись мы за новые публикации произведений авторов прошлого в той форме, в какой — как нам кажется — они хотели бы выпустить их в свет и оставить потомкам.




Генезис «Евгения Онегина»


Без непосредственного личного изучения рукописей _ЕО_, в которых Пушкин по доброй привычке датировал этапы своей работы (оставляя, кроме того, другие бесценные заметки), я не питаю надежд описать процесс создания _ЕО_ так, чтобы это меня удовлетворило. Я исследовал все доступные фотографии черновиков; но таковых оказалось немного, и пока не опубликованы факсимиле всех пушкинских рукописей (как пятьдесят лет назад распропагандировали пушкинисты), мне приходится полагаться на работы тех, кто имел возможность хотя бы мельком их видеть. Чтобы получить следующую довольно размытую картину, я обратился к работам Г. Винокура (ПСС, 1936), Б. Томашевского (Акад. 1937, 1949) и М. Цявловского (Летопись, 1951). Самое тщательное и осмотрительное исследование принадлежит Томашевскому. Я проигнорировал абсолютно ненадежные сведения, опубликованные до 1936 г., равно как и бездарные компиляции (например, Н. Бродского, 1950, или Д. Чижевского, 1953), добавившие новые грубейшие ляпсусы к ошибкам устарелых источников.

Работа Пушкина над _ЕО_ длилась с перерывами более восьми лет: с 9 мая 1823 г. по 5 октября 1831 г. в Кишиневе (Бессарабия), Одессе, Михайловском (имение Надежды Пушкиной в Псковской губернии, недалеко от Опочки), Москве, Петербурге, Малинниках и Павловском (имения, принадлежащие соответственно Прасковье Осиповой и Павлу Вульфу, в Тверской губернии, недалеко от Торжка), Болдине (имение Сергея Пушкина в Нижегородской губернии, недалеко от Лукоянова) и Царском Селе (под Петербургом).

В широком смысле можно сказать, что Пушкин занимался _ЕО_ дольше (1822–1835), чем в течение тою отрезка времени, который непосредственно потребовался для написания романа (1823–1831). Еще в 1822 г. Пушкин сочинял стихотворение «Таврида» (основанное на его крымских впечатлениях 1820 г.), в котором, судя по сохранившимся отрывкам, завязывались некоторые лирические темы, включенные позже в _ЕО_. И только в середине сентября 1835 г., в последнюю и наименее продуктивную михайловскую осень, мы замечаем, что наш поэт поигрывает с вариантами окончания _ЕО_. Подытоживая _онеги_ану, стоит поразмыслить над следующими словами из письма поэта князю H Голицыну от 10 ноября 1836 г. (всего за восемьдесят дней до смерти): «Que je vous envie votre beau climat de Crimee… C'est le berceau de mon Онегин, et vous aurez surement reconnu certains personnages»[44 - «Как я завидую вашему прекрасному крымскому климату… Там колыбель моего „Онегина“, и вы, конечно, узнали некоторых лиц» _(фр.)_]. Интересно, кого Пушкин имел в виду.

Первые несколько строф были сочинены между 9 и 28 мая 1823 г. в Кишиневе. Для черновиков Пушкин использовал тетрадь в черном сафьяновом переплете с буквами OV, вытисненными внутри масонского треугольника. Этот гроссбух (ныне хранящийся под номером 2369) находился среди других неиспользованных тетрадей, изначально предназначенных для ведения бухгалтерского учета; 27 мая 1822 г. они были отданы Пушкину, масону с 4 мая 1821 г., неким Николаем Алексеевым, казначеем кишиневской ложи «Овидий», после тою, как ее, наряду с другими «тайными обществами», распустили указом правительства от 9 декабря 1821 г. Если расположить тетради в том порядке, как их использовал Пушкин, то получим следующую нумерацию. 2369, 2370, 2368; они заполнены этими и другими черновиками, стихотворениями и поэмами, письмами, карандашными зарисовками и т. д. Мне не удалось выяснить на основании опубликованных материалов, ведут ли другие пушкинские тетради, содержащие черновики _ЕО_, — под номерами 2371 и 2382 — свое происхождение из тех же кладовых масонской ложи «Овидий». Вульф в своем дневнике (запись от 16 сентября 1827 г.) говорит о двух тетрадях в черном сафьяновом переплете: «На большей из них я заметил полустертый масонский треугольник». По его свидетельству, меньшая тетрадь (с обложкой без рисунков и надписей) содержала начало исторического романа об африканском предке Пушкина (см. Приложение 1).

Первая строфа в черновике _ЕО_ (2369) датирована 9 мая, причем девятка отличается прихотливой конфигурацией. Этот день был одним из роковых для Пушкина — третья годовщина его высылки из Петербурга (в дневнике, который он вел в Кишиневе, запись от 9 мая 1821 г. гласит: «Вот уже ровно год, как я оставил _Петербург_»). Любопытно, что в тот самый день, когда наш поэт приступил к созданию _ЕО_, Александр Тургенев[45 - Юрист и историк (1784–1845), директор Департамента духовных дел _(Примеч._В._Н.)_], его неизменный друг и покровитель, писал из Петербурга Вяземскому (см. коммент. к гл. 1, эпиграф), что граф Воронцов только что назначен генерал-губернатором Новороссии и Бессарабии и что он, Тургенев, надеется на перевод Пушкина в Одессу, к месту службы Воронцова.


Все книги писателя Набоков Владимир. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий