Библиотека книг txt » Майклс Кейси » Читать книгу Проказница
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Майклс Кейси. Книга: Проказница. Страница 6
Все книги писателя Майклс Кейси. Скачать книгу можно по ссылке s

- Мама, что с тобой? - спросил Саймон с некоторой озабоченностью и положил руку ей на плечо. Чтобы суматошная и громогласная Имоджин сделалась вдруг такой серьезной? Это так на нее не похоже! Слышать ее тихое бормотание было так же необычно, как увидеть утку, летящую задом наперед через Серпентайн <Искусственное озеро, созданное специально для королевы.>. - Что ты там бормочешь?
Имоджин прижалась щекой к руке сына.
- Ты ведь любишь меня, Саймон? Любишь мои чудачества, мои в чем-то дерзкие манеры и простую речь. Тебе нравится, что я горой стою за верховую езду, так же как, я убеждена, и твоя налетчица, не правда ли?
- Я обожаю тебя, и ты это знаешь, - сказал Саймон, только чтобы прекратить разговор.
- Обожаешь, - повторила виконтесса, тяжко вздыхая, как будто он разочаровал ее до глубины души. - Так же, как всех тех пустышек, которые флиртуют с тобой и хихикают из-за своих вееров. Я знаю, что это утомляет тебя сверх меры. О, Саймон, ты думаешь, я не понимаю?
Саймон убрал руку и распрямился.
- Мама, подобные умозаключения только вредят твоему здоровью, - твердо произнес он. - Я хочу разыскать эту дуреху, чтобы спасти ее, пока она не создала себе еще больших трудностей. Тогда ее казнят на виселице, и это навсегда останется на моей совести. Только поэтому я стремлюсь разыскать девушку, мама. Кроме того, я желал бы представить ее Арману. Вот и все.
- Конечно, Саймон, - согласилась Имоджин. У нее задрожала нижняя губа. - А сейчас я, пожалуй, пойду прилягу. Увидимся позже, дорогой. - Она повернулась и стала медленно подниматься по лестнице, тяжело припадая к перилам из гладкого красного дерева. При этом она выглядела маленькой и хрупкой - весьма необычное превращение для женщины недюжинного телосложения и крепкого здоровья. - Может, Кэтлин принесет мне винегрет или немного подгорелой дичи?
- Или твою бутылку джина! - сердито крикнул Саймон вслед матери, круто повернулся на каблуках и направился к выходу. Возле двери уже навытяжку стоял Эмери, держа ее открытой для своего хозяина. - Ох, эти женщины! - посетовал Саймон старому слуге. Тот кивнул и сказал:
- Совершенно верно, сэр. Как всегда.

Глава 3

Человек должен использовать свои возможности так часто, как только ему представляется случай.
Фрэнсис Бэкон

Саймон вошел в «Уайтс», когда на часах было без малого два. Неторопливо прокладывая путь между столами и задерживаясь поговорить с окликавшими его друзьями, он пробирался к своему привычному месту. Всегда спокойный и вежливый, он вместе с тем был полон решимости сохранить за собой этот столик перед эркером. Счастливое место, снискавшее себе широкую известность, в последнее время утратило ее, в значительной степени из-за частого отсутствия мистера Красавчика Браммелла.
Разумеется, здесь пустовало достаточно кресел. Необычное явление для «Уайтса», учитывая, что это происходило в разгар сезона, но не такое уж невообразимое, если принять во внимание состояние экономики.
Нелегкая победа над Наполеоном, несомненно, сказалась на кошельках. Саймон прекрасно знал, что многие из равных ему по положению сейчас стеснены в средствах и не имеют возможности держать большой штат слуг. Неудивительно, что в стране увеличивалось число незанятых людей из низших слоев общества, как сегодня справедливо заметила мать.
Не благоприятствовала и погода. Эта зима оказалась одной из худших, а весна самой дождливой более чем за десятилетний период. Несмышленые ягнята, только что появившиеся на свет, тупо стояли в лугах вместе со своими матерями, которым не было до них никакого дела. Молодняк погибал от весеннего града, побившего и многие посевы. Хозяйство пришло в упадок, резко сократилась торговля - как ввоз, так и вывоз. Парламент, состоявший сплошь из чурбанов и шутов, бездействовал, а Принни, несмотря ни на что, продолжал строить себе резиденции.
Лондонские денди, как и прежде, кичились друг перед другом своим богатством и безрассудно просаживали в карты огромные суммы, леди высшего света все так же веселились на балах. Радикалы ограничивались одними разглагольствованиями, а бедные становились еще беднее и озлобленнее. Англии, по мнению Саймона, не хватало только жирного увальня и скрипача по имени Нерон <Намек на римского императора, которому ряд историков приписывает поджог Рима.>, чтобы под музыку спалить ее дотла.
В своих владениях в Суссексе Саймон сделал все, что мог. Снизил арендную плату и посадил лучших управляющих. Поддерживая с ними почти каждодневный контакт, пока находился в Лондоне, потихоньку отладил все, как хотел, и теперь даже помогал полудюжине благотворительных организаций. Как член правящей элиты, он ратовал за разумную политику, отстаивая свою позицию в публичных выступлениях и подтверждая делом в собственном хозяйстве. Он нанял столько слуг, сколько мог, и делал большие заказы лавочникам, галантерейщикам и виноторговцам, которые остро нуждались в платежеспособных клиентах.
Конечно, этого было недостаточно, но он старался в меру своих возможностей. Как ни претили ему ненужные траты и расточительность привилегированных сограждан, он сознавал, что их капризы являются материальным подспорьем для многих простых людей. Лондонские сезоны для тысяч горожан, от трубочистов до каретников и торговцев зонтиками, стали единственным средством заработать на жизнь.
Саймон ценил Бартоломью Бута и Армана Готье за многие качества, но превыше всего за любовь к ближнему. Друзья разделяли его беспокойство по поводу безрассудного стремления некоторых из их общих знакомых к саморазрушению. Одним из них был Красавчик Браммелл, которому грозило скорое изгнание из общества ввиду финансовой несостоятельности. Причиной его бедственного положения явилась нездоровая страсть к игре. Кроме того, кое-кто с посредственной родословной и ограниченным капиталом невзлюбил его за острый язык. Следующим мог стать Ричард Бринсли Шеридан, на три четверти гений и на одну - бесподобный глупец. Он обнаруживал способность сорить деньгами еще очень долго после того, как полностью опустошал кошелек.
Третьим в этой очереди стоял Джордж, очень дорогой Саймону лорд Байрон, твердо веривший, что если высшее общество его и отвергнет, то простой народ - никогда. И никакие скандалы, один за другим потрясавшие былую славу поэта, не могли поколебать его завышенную самооценку. Он еще глубже увязал в долгах, подвигавших его все ближе к личному краху.
Саймон собирался ехать в «Уайтс» для того, чтобы обсудить ситуацию и решить, что делать с первыми двумя - Браммеллом и Шериданом. Он намеревался посидеть за бокалом вина с Бартоломью и Арманом и сообща подумать, как спасти близких им людей, ставших заложниками собственного безумия.
Оба его товарища были уже здесь, Саймон увидел их еще издали. Приблизившись к столу, он остановился и с минуту молча наблюдал за ними. Друзья так увлеченно спорили о чем-то, что не замечали его присутствия.
Если бы кто-то задался целью изучить замысловатое строение человеческого скелета, более идеальной модели, чем Бартоломью Бут, он бы не нашел. При этом исследователю не потребовалось бы обременять себя процедурами, какими занимаются анатомы и прозекторы. Тощий, плоский, как вешалка, Бартоломью, или Боунз, казалось, состоял из одних костей и кожи - к тому же очень тонкой, как в прямом, так и в переносном смысле.
Несмотря на отсутствие внешних достоинств, Саймон считал его молодчиной, верным и преданным парнем, разве что чуть-чуть мрачноватым. Боунз радел за своих товарищей и осмотрительно предостерегал их от опасных развлечений. Прежде чем участвовать в игре, он всегда просчитывал степень риска с точки зрения последствий для кошелька. Саймон с Арманом принимали своего друга вместе с его воззрениями, во многом сообразуясь с его внешностью, откуда и возникло такое странное прозвище - Боунз <В жаргонном английском - скелет, а также игральные кости.>.
Арман Готье составлял ему полную противоположность, как физически, так и психически. Высокий и умопомрачительно красивый, благодаря своему веселому характеру и общительности он пользовался расположением в равной мере и женщин, и мужчин. Однако его необыкновенно синие глаза, длинные черные волосы и великолепная фигура производили на представительниц слабого пола в тысячу раз большее впечатление. Для окружающих он оставался загадкой, что вдвойне льстило Саймону, потому что Арман видел в нем не только своего близкого друга, но и доверенное лицо.
И сейчас он первым заметил виконта. Вероятно, почувствовал его присутствие, это очень походило на Армана.
- Боунз, Саймон пришел, - сказал он, когда тот выдвинул кресло и подсел к ним. - Повтори теперь ему, что ты только что говорил мне.
Бартоломью дернул плечами, только раз, так как был экономным во всем, и без всяких предисловий твердо произнес:
- Я говорил Арману, что в Лондоне каждый день идет дождь. Каждый день. Каждую ночь. Дождь - это бич.
- Ну что, Саймон, - сказал Арман Готье, - теперь ты знаешь, что собой являет дождь? Как объяснил наш друг, это - бич. Я осмелюсь сказать, разумеется, только за себя, что мне стало легче от этого понимания. Отныне я знаю, что дождь - это бич.
Саймон только улыбнулся и покачал головой:
- Не дразни его, Арман. У бедняги, наверное, из-за этого была тяжелая ночь. Сначала игорный дом. С определенными потерями, вероятно, ибо то, что я видел, прежде чем вас покинуть, указывало именно на это. Потом возвращение домой на заре. А тут еще дождь полил как из ведра. Так ведь, Боунз? Ты раздражен, и совершенно справедливо. Несчастный Боунз! Я боюсь, как бы он с горя не впал в хандру. Может, нам следует принять какие-то меры, Арман?
Бартоломью ответил раньше:
- Из вас двоих ты гораздо хуже, Саймон. Арман, тот издевается открыто. А ты делаешь вид, что сочувствуешь, любезно улыбаешься и говоришь правильные вещи, но при этом только и ждешь, когда я размякну, чтобы всадить в меня нож по самую рукоятку. Да, прошлой ночью меня постигла неудача. Я проиграл, проиграл, проиграл! Теперь ты счастлив?
- Я в безумном восторге, Боунз, если тебе нужно мое признание, - довольно спокойно ответил Саймон. - Однако хочу напомнить, что советовал вам обоим не играть допоздна. Такие мотивы, как личное удовольствие или выгода, не годятся для ночных развлечений, если вы вспомните мои слова.
- Но при этом ты, похоже, поступил хуже всех нас, - вмешался Арман, - и посему я предполагаю, что в том был твой умысел. - Он посмотрел на все еще хмурящегося Бартоломью: - Боунз, ты не собираешься списывать свои потери на нашего бывшего друга?
- Не бывшего, - поправил его Бартоломью, - он по-прежнему мне друг. Непостоянство не в моем характере. Хотя дружба - это тоже бич, если ты хочешь знать мое мнение, Арман. Что дружба, что дождь - то и другое временами сбегает по задней стороне твоей шеи подобно холодной капели.
Арман разочарованно улыбнулся и быстро взглянул на Саймона.
- Ну, как тебе нравится наш приятель? По-моему, он восхитителен. Иногда я просто жажду завернуть его в хлопок или шерсть, чтобы оградить от вселенских тягот и сохранить в безопасности. Время от времени я бы его вынимал и ставил на каминную полку, чтобы показать, когда придут гости. О! А ты, Саймон, вероятно, захочешь оплатить сегодня его ужин. И мой тоже. Подумай об этом В самом деле, я полагаю, что вчера спустил добрую сотню фунтов благодаря твоему намерению провести вечер с выгодой. Я только надеюсь, ты не собираешься сделать игру в таких заведениях привычкой. После этой ночи я обнаружил, что мне гораздо больше нравятся наши собственные, более цивилизованные клубы. И я предпочитаю, чтобы карты тянули откуда-нибудь ближе к верхушке колоды.
- К верхушке... я понял! - воскликнул Боунз, шлепая себя рукой по лбу. - Они как-то необычно сдавали. Нас ошельмовали, не так ли? Ну? Разве нет? Я туда больше не ходок! Бейте меня по щекам, если я соберусь хоть раз! Ни за что, как бы ты ни просил меня, Саймон.
- Ну? - спросил Арман, видя, что тот не отвечает Боунзу. - Мы что, становимся завсегдатаями низкопробных притонов? Если мы не покончим с этим, то в наших гостиных поселятся судебные приставы, готовые забрать за неоплаченные векселя даже наши бренные останки! Правда, с тобой, Боунз, им сильно не повезет, не так ли? Знаешь что, Саймон, мы с Боунзом не позволим тебе посещать эти мерзкие места.
Броктон театральным жестом осенил грудь крестом.
- Даю вам слово, друзья, ноги моей больше не будет ни в одном игорном доме этого города. Я не появлюсь там даже теперь, когда наживка уже покачивается на крючке. Отныне игра будет происходить в более знакомых и определенно более дружественных водах.
- Ты уверен, что рыба клюнет? Я полагаю, ты ведешь себя как самонадеянный ребенок, Саймон.
- Рыба таки клюнет, - задумчиво произнес Бартоломью. - Акула. И примется откусывать большие куски от твоего кармана, оставляя тебя окровавленным. Распоротым. Растерзанным. Неприятное зрелище! А что за этим последует, ты знаешь. Ты погрязнешь в нищете и повесишься на фонарном столбе прямо на Бонд-стрит. Так случилось с моим дедушкой Теодором. - Он нахмурился. Лицо его выглядело болезненным. - Дома мы стараемся поменьше о нем говорить - мать от этого расстраивается.
Саймон внимательно посмотрел на Бартоломью. Судя по всему, тот был очень привязан к своему родственнику. Поэтому он серьезно выслушал мрачные предсказания своего друга.
- Акулы? В самом деле, Боунз? Тогда, вероятно, мне следует подумать о крючке большего размера...
- Крепкая дубина подошла бы лучше, - сказал Бартоломью, искренне выражая свое мнение. - Прибить акулу до бесчувствия, прямо по рылу - самый верный способ.
- Я подумаю над этим, - пообещал Саймон. Затем взмахом руки он указал на пустые кресла за столом. - Я опоздал или еще слишком рано? Или того хуже?
- Значительно хуже, - сказал Арман, как раз когда слуга поставил перед Саймоном бокал его любимого шампанского. - Боюсь, что твое самое последнее воззвание к Принни пропало втуне. Шеридан скрывается, чтобы избежать тюрьмы за долги. Так много друзей было у нашего дорогого Ричарда! А сейчас ни один из них не сможет даже имени его вспомнить, не говоря уже о возвышенных устремлениях и блестящем остроумии. Он болен, Саймон, смертельно болен. Он, видимо, умрет, я бы сказал, из-за сломленного духа, если ты не имеешь ничего против мелодрамы. Хотя, зная Дикки, я уверен, что он предпочел бы фарс.


Все книги писателя Майклс Кейси. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий