Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу Моя политическая биография
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: Моя политическая биография. Страница 7
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s

Надо отдать должное Летову, политическая позиция у него всё-таки была. Он настаивал на том, чтобы в идеологии национал-большевизма было побольше «красного» и русского, но поменьше национализма. Такую позицию не назовёшь рафинированной, но в ней есть определённость. С Баркашовым они были не так уж далеки (я, к примеру, оказался прямо противоположен Баркашову), но приязни между ними не возникло. Вообще сближение с Баркашовым произошло по вине моего несносного любопытства к людям и желания создать помимо Национал-большевистской партии ещё и союз левых и правых радикалов, Анпилова и Баркашова. На уровне человеческом с Баркашовым делать было нечего. Тонкими замечаниями он не поражал, никаких сенсационных идей не выдвигал, не мог быть увлекательным, как Дугин. Он, кстати, разговаривал двусмысленно, с подтекстом, как криминал.

Осенью Егор опять появился в Москве. Пришёл в комнату в «Советской России» вместе с солистом группы «Родина» Манагером. На самом деле у солиста совсем простая русская фамилия, по-моему — Судаков, мне объясняли, почему он назвался Манагером, но я забыл тотчас почему. Сибирский солист группы «Родина» был в тулупе. Худенький, бородатенький Егор называл меня «Лимоныч» и ласково похлопывал по плечу. К тому времени мы уже заключили договор с типографией «Тверской Печатный Двор» на публикацию нашей газеты и делали первый номер. В связи с этим усилился поток посетителей в комнату в «Советской России». И раздражение по этому поводу главного редактора Валентина Чикина. Нам передавали об этом сотрудники газеты, и даже первый помощник Чикина, через которого Чикин общался с нами, настучал нам. Я в свою очередь вознегодовал. Я перешёл в «Советскую Россию» в январе 1991 года, когда интеллигенция такой мой поступок назвала «самодурственным». Я печатал в «Савраске», как её называли злопыхатели, по паре статей в месяц до самого октября 1993 года. Я своим именем поднял тираж этой газеты, когда я впервые приехал к ним в феврале 1992 года, Чикин предложил мне любой кабинет на выбор. Я был их лучшим журналистом. На выборах в Госдуму КПРФ, членом которой состоял Чикин, предала меня в лице самого Зюганова (подробности есть в «Анатомии героя»), и вот теперь ещё Чикин выражает недовольство, как домовладелец, недовольный тем, что к жильцам ходят гости! Можно было не заметить, что ходят, и не так много ходят, и ходят по делу. Я написал Чикину письмо, но не передал.

Разумный коллектив хотел, чтоб мы выпустили «О» номер, и потом ставили номера в скобках, обозначая количество номеров за год и нумерацию всех номеров. Я решил, что подобное рабское следование не лучшим газетным стандартам нам ни к чему, и мы приняли сквозную нумерацию. Рабко нашёл в здании «Литературной газеты», в том самом кабинете, где когда-то помещалась газета «День», распространительскую фирму «Логос-М» и мы отправились туда однажды. Диспетчером и секретаршей Андрея Панова, главы фирмы, работала Светлана Евгеньевна — бывший распространитель газеты «День», и сам Панов, как оказалось, был молодой человек, начинавший свою деятельность бизнесмена в газете «День» в качестве распространителя. В походе в «Логос-М» мы с Рабко преуспели больше, чем рассчитывали. Мы рассчитывали лишь показать копию макета Светлане Евгеньевне и получить от неё телефоны распространителей. Однако, когда я сидел в секретарской комнате, беседуя со Светланой Евгеньевной, меня узнал партнёр Андрея Панова, заинтересовался макетом и потащил меня в кабинет к Панову. Дело кончилось тем, что «Логос-М» захотел взять у нас весь тираж, все 5 тысяч экземпляров, на распространение, это была победа. В такой, более или менее удачливой, атмосфере появился на свет первый номер газеты «Лимонка». Со всеми затяжками и отлагательствами всё же 28 ноября 1994 года номер был вывезен мною и Шлыковым из Твери и ночью сдан в один из дворов на площади Восстания, где поворот к метро «Баррикадная», — там тогда помещался склад фирмы «Логос-М». К утру я привёз пачку газет в наш штаб в «Советской России». Мы не выпускали газету из рук, радовались, ухмылялись. В первом номере была статья Дугина «Старые и Новые», моя «Лимонка в Проханова», интервью с Егором Летовым. Учредителем газеты был обозначен Рабко, главным редактором — я, макетистом — Костя Чувашев.

Нас пришли поздравлять Анпилов, фотокор «Правды» Майя Скупихина, по-моему, кто-то из газеты «Аль-Кодс» (они снимали помещение у Чикина). В связи с этим весьма скромным праздничным шумом нам тотчас передали, что Чикин вне себя от ярости. Казалось бы: вы — оппозиция, и мы — оппозиция, мы — радикалы, появилась газета — союзник в борьбе с Системой. Целые анфилады комнат находились во владении главного редактора «Советской России». Рядом с лифтами был огромный холл, в котором, разгородив его, можно было разместить целую редакцию газеты, ей-богу! В помещении такого размера располагалась газета «Новое русское слово» в Нью-Йорке, где я работал в 1975 году. У самого Чикина был кабинет, в котором можно было расположить всю редакцию. А он злопыхал, что в одной из 20 или 30 комнат у него сидят радикалы и делают свою газету. По меньшей мере он был неблагодарен! Посоветовавшись, мы решили стать невидимыми. Мы стали ходить через помещение полиграфкомбината, не через ментов, сидевших у главного входа, но сбоку: там сидели строгие старикашки-вахтёры. Дело, впрочем, было не в ментах или старикашках-вахтёрах. Заходя со стороны полиграфкомбината, мы не могли встретить в лифте или на лестнице самого Чикина, да и большинство сотрудников «Советской России» ходили через главный вход. Помню унизительное чувство, с каким я пробирался в некогда «свою» газету. И довольно горькое чувство обиды лично на Валентина Чикина, «старого патриция», как я его называл в лучшие времена. Партийная дисциплина и нехороший характер толкали его на поведение хозяина коммуналки. На лестницу (это был мощный полиграфический комбинат, администрация не преминула отторгнуть его от газет, тогда ведь была эра приватизации) выходили покурить и сотрудники полиграфкомбината и сотрудники «Савраски», помню, что пытался проскочить побыстрее мимо. На самом деле это им следовало проскакивать и стесняться. Я остался на прежних политических позициях, никого не сдал, ничем не поступился. КПРФ же, чьим органом стала «Савраска», всё более скатывалась в соглашательство и в серый бесцельный парламентаризм. Если до выборов 1993 года «Савраска» была некоторое время органом всей оппозиции, то после выборов она сознательно превратилась в орган КПРФ. Надо сказать, что некоторые мои статьи «Савраска» не печатала уже в 1992 году. Статью, опускающую Руцкого, доказывающую, что он бесталанный дурень-офицер, я послал Чикину летом 1993 года, и мне тогда сообщили, что сейчас не время для появления такой статьи. После выборов, на которых Зюганов откровенно, без стеснения, лживо кинул меня лично, не могло быть и речи о том, чтобы печататься в «Советской России». Для этого мне не только нужно было обратиться к ним как ни в чём не бывало первому, но и изменить своё мировоззрение, сбросить накал страстей, отказаться от радикализма. Но даже при таких условиях я не был гарантирован, что меня возьмут, уж не говоря о том, что и речи быть не могло, чтобы Чикин объяснился! Позвонил мне и сказал бы что-то вроде: «Эдуард, мы три года вас печатали, сейчас политическая ситуация изменилась, газета ушла под КПРФ, если хотите, то приносите статьи, подходящие духу газеты, мы будем по возможности вас печатать». Ну уж нет, их благородным манерам не учили. Их учили хмурому хамскому молчанию. Он даже ни разу не подошел к нам лично, чтобы высказать свои претензии относительно гостей или что там ему не нравилось. Он присылал помощника, который нашёптывал мне и Дугину, оглядываясь по сторонам. Постепенно Чикин почистил и свой личный состав. Изгнал Володина, Гаридуллину — разогнал всех звёзд «Савраски» 1991–1993 годов.

Мне уже напоминали и вахтёры, и менты, что срок годности моего удостоверения корреспондента «Савраски» кончается 31 декабря 1994 года. Назойливо так, что было ясно — дни наши сочтены. 11 декабря началась война в Чечне, второй номер «Лимонки» приветствовал войну. 14 декабря Чикин вызвал Дугина и сказал, чтобы мы убирались. Формулировки и подробности есть в «Анатомии героя». До самого января Дугин с учениками ходил ещё в свою комнату — забирал вещи. Мне достался оттуда степлер, прослуживший мне до самой посадки.

Времена эти всё же вспоминаются с определённым удовольствием. Захламлённое пространство комнаты, во всю стену немытое неудобное окно; испанские или итальянские правые плакаты на стенах, книги, изданные Дугиным, в початых, надорванных пачках. То было начало движения, его самая начальная пора. Отцы-основатели движения собрались волею судеб вместе и «замутили», как говорят на тюрьме, национал-большевистское движение. Каждый, не исключая и Тараса Рабко (который если не влил идеологических идей, то внёс народную энергию), принёс в дело свою долю, свою контрибуцию. Честь нам и слава за это.




глава VII. Сказочник Дугин


Дугин принёс правые импульсы, правые сказки, мифы и легенды. Правую энергию. Правый неотразимый романтизм, которому невозможно было противостоять. Он как бы расшифровывал и переводил тот яркий шок, который советский ребёнок испытывал при произнесении аббревиатуры «SS». Дугин говорил о доселе запрещённом, потому был невозможно романтичен. Не думаю, что у Дугина вообще была когда-либо какая-то устойчивая идеология или таковая будет. Он как хамелеон или кто там, спрут, — короче, животное, мимикрирующее под цвет среды, в которой оказалось: жил тогда в фашистской среде и потому ходил в правых фашистских цветах. Он тогда изучал фашизм, пожирал все попадающиеся ему книги о фашизме, национал-социализме, вообще правых. И выдавал свои свежеприобретённые сведения русскому миру в виде статей в журнале «Элементы», статей в газете «День». Он издавал в начале 90-х книги — среди прочего мистика Майринка и позднее Эволу со своими предисловиями. Самой неумелой, наивной продукцией Дугина является его ранний журнал «Гиперборея», но и в нём он умудрялся дать обществу духовную пищу — впервые переведён был лунатик Мигель Серрано, например.

Знания по фашизму, добытые Дугиным, были высоконаучного качества, поскольку он знал как минимум четыре оперативных языка европейской цивилизации и имел, таким образом, доступ к первоисточникам. У Дугина была отличная цепкая память учёного и поэтический темперамент, позволяющий ему не просто излагать предмет, но излагать вдохновенно. В данном случае правые идеи. Можно было бы с полным основанием назвать Дугина «Кириллом и Мефодием» фашизма — ибо он принёс с Запада новую для нашей земли Веру и знания о ней.

Можно было бы. Но тогда можно называть его Кириллом и Мефодием для новых левых, ведь он, наравне с правыми и новыми правыми (Ален де Бенуа серьёзно называл Дугина своим дорогим другом и боялся его обидеть), пропагандировал новых левых, в частности Ги Дебора. Думаю, на самом деле Дугину по-детски нравилось всё яркое и крайнее. Диапазон его увлечений был необыкновенно широк. Я познакомился с ним в 1992-м, сегодня на дворе 2002-й, за это время он прошёл через фашизм, пересёк поспешно кусок левой земли, на несколько лет забрался в староверие. В 1998-м заговорил вдруг одним языком с Джорджем Соросом и Селезнёвым, теперь дожил до воспевания путинского режима Реставрации. Что он будет делать дальше? Ангелами и ангелологией и книжным сатанизмом он уже занимался в «Милом ангеле» и в постановке совместно с Курёхиным «Поп-механики 418». Что он станет делать дальше? Нельзя пародировать себя, Дугин не может уже второй раз стать фашистом. Есть ещё возможность изучить ваххабизм, мусульманство и стать ваххабитом-старовером. Правда, на том поле давно сидит его бывший учитель Гейдар Джемаль. Самым умным было бы для Дугина стать чистейшим учёным. С учёного взятки гладки. Учёному не обязательно отвечать за свой базар. Он может жить, не теряя и пуговицы от пальто. А вот революционеру, фашисту невозможно прожить, не теряя пуговицы от пальто.

В истории партии Дугин сыграл важнейшую роль. Он принёс к нам знания, вдохновение, свою яркую манию величия. Определённое безразличие к разделению правые/левые. У меня это безразличие было ещё более ярко выражено. Хотя о правых идеях я знал гораздо меньше Дугина. Может быть потому, что я представляю красную половину Национал-большевизма, а Дугин — чёрную. На самом деле я сам часто упрощал ответ на вопрос: «Дугин — правый? Вы — левый?» Я отвечал, что НБП — это красный национализм, а когда Дугин ушёл от нас в 1998 году, я даже заявил, что вместе с ним ушёл от нас и правый аспект идеологии. Но я, признаюсь, говорил это неискренне, а в надежде изменить имидж партии, вызвать к нам симпатию средств массовой информации. Симпатии тогда не возникло, поэтому беру свои слова обратно.

В Александре Дугине впоследствии открылось немало неприятных мне черт. Он оказался злопамятен, разрушителен, тотально ревнив, он время от времени обнаруживал, что такой-то и такой-то украл у него идею. Так было в случае проекта Евразийского Содружества, выдвинутого Назарбаевым. «Это я, я», — утверждал Дугин, хотя он всего лишь читал Трубецкого, Савицкого раньше других. На самом деле он безусловно внёс огромный вклад в популяризацию и евразийства и, впоследствии, геополитики в России. Но он безосновательно принимает себя за владельца этих идей. Так же, как он некоторое время претендовал на ownerschip национал-большевизмом. Идеи не принадлежат никому, Саша, а если вдруг некая идея начинает отождествляться с именем того или иного человека, то потому, что он сломал себе шею под знаменем этой идеи. У вас никогда не наблюдалось желания или согласия сломать себе шею под знаменем национал-большевизма. Или под каким-либо другим знаменем. Потому удовольствуйтесь немалой честью быть одним из отцов-основателей Национал-большевистской партии. Самой интересной политической партии России. И куда она ещё вырвется!

Мания величия Дугина усиленно раздувалась его женой Наташей и, возможно, семьёй (ту


Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий