Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу Лимонов против Жириновского
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: Лимонов против Жириновского. Страница 7
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s


Зал смеялся и аплодировал, и Минкин поощрил Жириновского эпитетом «гениально» — однако ответ этот старый, с бородой, заранее заготовленный. Уже в 1992 году Жириновский использовал его пойти на каждом вечере. Его репертуар шуток заготовлен, как у всякого мужчины публичного, так делал Маяковский, так делают все, ибо вопросы зала всегда банальны. Интереснее другое, а именно то что эпизод этот отделяет от интервью, данного израильской газете «Маарив», меньше месяца Владимир Вольфович нервничает. _Для_Израиля_он_уже_еврей,_для_России_—_еще_нет._ Да и признается ли до президентских выборов? Маловероятно. После выборов, — уверен, заорет с упоением, если …за два года, однако, все может случиться с Владимиром Вольфовичем «русским ультранационалистом», как его называют теперь на Западе, вопреки потоку разоблачений. Жульничая с национальностью, втянул Жириновский весь мир в какую-то комедию с переодеваниями, в пьесу Шолом-Алейхема, и в …русскую Историю, где Самозванцы водились в Смутное время. Какое же оно смутное без Лжедмитрия, то бишь Лжевладимира…

Но пусть Владимиру Вольфовичу будет стыдно перед памятью его отца, меня интересует куда в большей степени другая ложь Жириновского. Нет, дорогой Сергей Николаевич Плеханов, не жил Владимир Вольфович безрадостной сирой жизнью в те годы, с 1973-го и по 90-й, но горячей жизнью и интересной: жизнью активиста сионистского движения. Соврал вам Жириновский, когда сказал, что «подлинное пробуждение своего политического темперамента он датирует началом перестройки». Соврал и когда сказал, что «свое размежевание с политическим курсом официальных реформаторов он относит лишь к концу 1990 — началу 1991 года». Энергии у него было полно, как и сегодня, и он ее применял! А курс его уже в 1970-е и 1980-е гг. разительно отличался и от «реформаторов», и от коммунистов, потому что _это_был_вообще_не_русский_курс,_курс_на_иную_страну_и_иную_нацию,_курс_на_еврейскую_культуру,_на_сионизм_как_идеологию._

Слово опять А. Минкину.



«И тогда Антисионистский комитет (не афишируя себя) создал еврейское общество «Шолом». «Шолом» открытой связи с ЦК КПСС и КГБ не имел и по замыслу создателей — должен был стать для Запада неподдельным голосом советских евреев. На организационном собрании выступил тов. Жириновский Владимир Вольфович. Разумно и четко откомментировал устав. Внес свою кандидатуру в выборный лист руководства еврейского общества «Шолом». И — в результате голосования — прошел в Совет. Таким образом в 1988 году тов. Жириновский стал членом Совета еврейского общества «Шолом». На мой вопрос, выяснили ли члены общества «Шолом» национальность Жириновского, один из тогдашних руководителей ответил: «Шолом» создавали евреи, создавали еврейское общество. Все члены, все руководство были евреями. Это разумелось само собой. К тому же лицо и акцент Жириновского достаточно характерны».


В статье, ее я уже цитировал, — «Жириновский: штрихи к портрету, которые Владимир Вольфович желал бы заштриховать» («Русская мысль» 15 января 93 г.) Лев Алейник не сходится с Минкиным в датах и осторожно не обвиняет «Шалом» (он пишет это слово через А) в связях с КПСС/КГБ. Более того, согласно Алейнику Владимир Вольфович принадлежал к так называемому «Обществу Еврейской Культуры», созданному на базе театра «Шалом». Алейник знает гораздо больше и дает множество деталей об энергичном Жириновском. Цитирую, почти полностью последнюю часть статьи, подзаголовок: «Еврейский активист Жириновский»:



«Итак, наконец-то после многих созваниваний, просьб и оттяжек, назначенное учредительное собрание Общества Еврейской Культуры (ОЕК) состоялось. Проводили его с далеко идущими намерениями. Да и пришли в «Шалом» в тот день многие испытанные борцы невидимого фронта — Еврейской культурной ассоциации, что работала уже несколько лет: из нее вышло немало функционеров нынешнего ВААДа — Конференции еврейских организаций и общин страны. /…/ Прошли выборы верхушки новоиспекаемой организации, причем вполне демократично, и малознакомые между собой соплеменники стали голосовать по мере своего разумения и в соответствии с духом времени. Вот и навыбирали, будто в Ноевом ковчеге, всякой твари по паре: члена ЦК КПСС, главного еврея Еврейской автономной области — ее первого секретаря Льва Шапиро и подпольщика-отказника Юлия Кошаровского, сотрудников единственного тогда на всю страну загибающегося журнальчика на идиш «Советиш Геймланд» и университетских ученых, писателей, психологов, а к ним и ловцов душ человеческих из все тех же органов. Поразившей многих активностью отличался на этом первом учредительном собрании человек, неизвестно откуда взявшийся, — Жириновский. Был он благополучно избран за свое искрометное красноречие и обличение того-то и тех-то, утеснявших их, его коллег и товарищей па еврейскому движению, в условиях жестокого тоталитаризма. Стали распределять должности новоизбранным, и тут Владимир Вольфович вновь исхитрился проявить свою недюжинную оборотистость. Он активно застолбил за собой руководство сразу несколькими секциями. В частности: а) гуманитарно-правовой; б) философско-религиозной; в) исторической; г) внешних экономических связей. Многие, и посегодня активно работающие в «ВААДе», действительно являются активистами еврейского движения, кто получше, кто похуже, а все же помнят тогдашнего Владимира Вольфовича.»


Владимир Жириновский всегда был энергичен.



«Уже на 4-м курсе Жириновский, 22-летний провинциал — член профсоюзного комитета, секретарь бюро ВЛКСМ всего института. Вот это карьера!»


— восхищается Алейник. По мнению Алейника, конец карьере Жириновского положил несчастливый случай. В 1969 году он был направлен в Турцию переводчиком на строительство Искендерунского металлургического комбината. Там он



«был арестован и просидел в турецком каземате целые сутки. А затем, после вмешательства советского посла и под валютный залог, был выдворен за пределы страны».


С Алейником соглашается и Александр Янов, в обширной статье-исследовании «ФЕНОМЕН ЖИРИНОВСКОГО» («Время и Мы», № 42 за 92 год) он пишет:



«…и ему даже пришлось посидеть в турецкой тюрьме. Карьера его, разумеется, была на этом закончена. Он еще пытался как-то барахтаться, поступил на работу в Комитет защиты мира, окончил вечернее отделение юридического факультета МГУ. Но все это никуда не вело. Прорыв в политику не состоялся. А без политики «тусклая бескрылая жизнь тянулась десятилетиями».»


Ан нет, оказывается. Не смирился Владимир Вольфович. Он только по иной дорожке пошел. Была у него тайная жизнь сиониста.



«Первая его политическая амбиция — стать в 1989-м выборным директором издательства «Мир», где он служил, потерпела сокрушительное поражение. Среди людей, которые его хорошо знали, он набрал /…/ — 5 процентов голосов, намного меньше, нежели на президентских выборах в России»,


— важно декларирует профессор Янов. Да нет же, профессор!

Вот как мне представляется в нескольких словах история жизни Жириновского. Молодой, талантливый, энергичный, приезжает Владимир Вольфович в Москву из провинциальной Алма-Аты. Поступает в 1964 г. в Институт Восточных языков. Силы и энергия прут из него, он и в профкоме, и секретарь бюро ВЛКСМ. Его посылают на практику в Турцию. Там, на металлургическом комбинате он впервые проявляет ту сторону своей натуры, каковая и сегодня является его важнейшим недостатком: он пересаливает, перегибает, делает слишком, ОЧЕНЬ СЛИШКОМ. Он (желая заслужить поощрение кого?) занимается среди рабочих коммунистической пропагандой. Об этом свидетельствует стамбульская газета «Миллиет», освещавшая обстоятельства дела Жириновского. Турецкая история, сутки, проведенные в турецкой тюрьме, ломают начавшуюся блистательно советскую легальную, внешнюю карьеру Жириновского. Он не сразу понимает, что произошло, однако поняв, начинает иную карьеру, в еврейском движении, подпольную. Энергичный, он просто не мог сидеть себе чиновником! Подпольную до того самого дня, когда можно было легально придти на одно открытое собрание с Львом Шапиро и Юлием Кошаровским. Именно поэтому ненавидит сегодня Владимир Вольфович лютой ненавистью турок, они сломали ему жизнь в свое время: «С миром ничего не случится, если даже вся турецкая нация погибнет» стр. 130, «Броска на юг». «Турки принесли столько же зла человечеству, как и немцы. Но над немцами был суд /…/, а турки никем не наказаны.» — страница 131. «Ошибка Сталина в том, что он не наказал Турцию по итогам Второй Мировой войны. Турцию следовало наказать…» — 134. Лишь один из антитурецких поливов в книге Жириновского длится со 128 до 136 страниц. Все это месть за один день тюрьмы. За то что пришлось пойти в сионистское движение, которое обещало меньше, возможностей в нем было меньше. Плюс можно было загудеть в тюрьму. А особой храбростью Владимир Вольфович не отличается. Заметьте, что никогда не посетил он никакую горячую точку, хотя лидеры оппозиции делали это и честно, и в целях саморекламы. Он, знающий механизмы паблисити. Лишь сфотографировался в бронежилете в комнате на Рыбниковом переулке. (Только что он съездил в Сербию, расхрабрился где его как председателя Парламентской фракции возили наверняка в любимом им бронежилете в блиндированном бронетранспортере, за множество километров от фронта.) Не только для солидности таскает он повсюду за собой Владимира Михайловича, «бывшего телохранителя Брежнева и Кармаля», но и из очень большой осторожности, называемой трусостью. В то время как не менее известные чем он лидеры оппозиции — Алкснис, Проханов, Анпилов, Макашов спокойно передвигались в метро, Жириновский — только в машине и только с телохранителем. «Такой же как вы» Жириновский не спускался, по его собственному признанию, в метро многие годы.



«Таким образом, он никогда не опережал свое время», _продолжает_Плеханов,_пытаясь_объяснить_своего_героя_, — «в тюрьмах не сидел, в диссидентском движении не участвовал, не писал в «стол», как и огромная масса людей его круга, он привычно брюзжал на очевидные глупости советской системы, рассказывал анекдоты, похваливал загнивающий. Не он создавал нынешнюю ситуацию, а она создала его как политика.»


Талантливый, энергичный, но не храбрый, Владимир Вольфович трусил рисковать, как делали это камикадзе еврейского движения, и потому закономерно не стал лидером в условиях, когда храбрость значила куда больше, чем талант и энергия. Но когда, как мы видим, в легальных условиях он расхрабрился и вышел на сцену театра «Шалом» (и политического еврейского театра), он их сразу всех потеснил, стал лидером четырех сразу секций. Однако поздно пришел. Все главные должности были разобраны теми, кто похрабрее. И тут… ведь уже перестали сажать за политику, не храбрый, но талантливый, трусливый Владимир Вольфович стал заглядываться на куда большую сцену — РУССКУЮ.




Смотрины


Тот недоеденный им бутерброд с салом, я, странным образом, четко помню его, долго лежал на кухне, засыхая. И так как я использовал квартиру на улице Герцена для деловых свиданий, каждые два часа кто-нибудь приходил, я обязательно демонстрировал его гостям: одним — чтобы попугать, другим — чтобы удивить. «Вот, Жириновский недоел!» Я по природе своей хулиган, потому с удовольствием его, надкушенный этот, неестественный, признаюсь, показывал девочке из демократической газеты. «Вот Жириновского бутерброд… А сидел он вот тут». Гости морщились. Дело прошлое, признаюсь, я и сало это подсунул, заставив Архипова порезать, — сало было мое, Архипов колбасу принес; все это тоже из хулиганства, из озорства скорее. Будет Жириновский есть или нет? Он пожевал. Теперь я знаю, что он и не то способен съесть. На следующее утро я улетел в Красноярск. Вернулся я утром первого марта, так как в этот день должен был состояться мой творческий вечер в Центральном Доме литераторов. Накануне разговаривая с Архиповым, я случайно упомянул о вечере. Мои близкие знают, что я трезво равнодушен к юбилеям и прочим пышностям, включая свои дни рождения, так что я на этот вечер никого не приглашал, билеты были платные, выручка шла ЦДЛу. Архипов перезвонил и спросил, может ли туда придти Жириновский. Я сказал, что конечно может, я буду рад, только я должен узнать «механизм» прохода. Узнал, сообщил Архипову по телефону. То есть, если у меня было любопытство по отношению к Жириновскому, то у него было любопытство по отношению ко мне. Вечер вела неизвестно почему-то женщина мне совершенно неизвестная, позднее оказалось, что это дочь (не всеми признаваемая) Александра Галича.[5 - Известный поэт—диссидент, певец. Умер в эмиграции, во Франции.] Ее, по моему полному равнодушию к происходящему, пригласил мой издатель, директор «Глагола» Александр Николаевич Шаталов. Я Шаталову доверял, и когда он сказал, что будет ведущая Алена, я не возражал. В вечере участвовали и на сцене сидели и редактор газеты «Советская Россия»[6 - Розовая, коммунистическо-патриотическая газета.] Валентин Чикин, и заместитель редактора газеты «День»[7 - Национал-патриотический еженедельник.] Владимир Бондаренко. В «Советской России» я печатал свои статьи с января 1991 года, с того времени, как после публикации моей статьи о НАШИХ — «Размышления у пушки» 2 ноября 90 г. закончилась моя недолгая журналистская карьера в «Известиях».

На сцене происходило действо: говорили обо мне, то умно, то не очень умно, то так, что у меня в глазах щипало: непривычно-сентиментально, по-русски близко, позже мне задавали вопросы, однако основное действо было залу невидимо, а если видимо, то непонятно. Сидел с неизменным Владимиром Михайловичем, телохранителем своим в зале Владимир Вольфович, слушая, присматриваясь и оценивая, что я говорю и как говорю. За кулисами, видимый мне с моего места отлично, сидел Геннадий Андреевич Зюганов, председатель коммунистической партии. Он пришел за кулисы за добрых полчаса до начала вечера и был представлен мне Валентином Чикиным. То есть если зрители, заплатившие за билеты, посылали умные и дружелюбные или же подкалывающие и враждебные и даже угрожающие записки мне, то одновременно совершалась куда более важная церемония СМОТРИН, то есть меня пришли глядеть «в деле», «в работе», оценить мое умение общаться толпой и определить, на что я гожусь, два Председателя Партий. Сегодня, в феврале 1994 года, ясно, что это оказались очень умелые председатели очень неслабых организаций. Между тем, ни того, ни другого я не приглашал. Я был доволен, что они пришли, но повторяю: я их не приглашал. Я довольно легко отбивался от зала, атаковал, но там была разномастная публика… Я забыл упомянуть, что в зале находился еще один Председатель партии сексуальных меньшинств, и какое-то количество членов этой партии, так я полагаю, потому что записочки на всяких цветных бумажках вновь и вновь повторяли каверзные, как казалось, очевидно, отправителям, вопросы.


Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий