Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу Лимонов против Жириновского
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: Лимонов против Жириновского. Страница 4
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s


Все эти ребята попали пальцем в небо. Я приехал интуитивно, следуя лишь и исключительно интуиции, следуя озабоченной трагической СТРАСТИ, многолетней и тяжелой. Влюбленности в страну, в эпоху, в политику. Следуя страсти…

Сейчас я понимаю, что этот приезд в Москву в феврале 92-го оказался похож на приезд в Москву за четверть века до этого, в 1967! Тогда все мне было ново и интересно в столице! Юноша из провинции, я открывал для себя Москву искусства, мифологию контркультуры. Тогда в 1967-ом я познакомился с десятками впоследствии ставших знаменитыми художников, поэтов и писателей, подружился среди других с Ленькой Губановым и Веней Ерофеевым, с Кабаковым, Яковлевым, Евгением Леонидовичем Кропивницким, чтобы тотчас вступить с ними в творческую конкуренцию. Я носился в те годы как на крыльях по незнакомому городу… Помню свой ослепительный энтузиазм тех лет, жадно пожирал я новых для меня людей. Точно с таким же мощным энтузиазмом в феврале 92-го через четверть века набросился я на Москву политическую. И подобно тому, как в Москве 60-х годов меня интересовала контркультура, в Москве 90-х меня интересовала политическая оппозиция. И только она! Никакие серокостюмные мальчики Шахраи и иже с ними меня не интересовали. Виктор Анпилов меня интересовал! Влюбленный в свое время в Леньку Губанова — поэта, я дрался с ним дважды. Один раз в ответ на его злобное замечание, чтоб я убирался в свой Харьков, я ударил его бутылкой по голове, он же позднее набросился на меня со своими дружками и избил. То есть это была любовь-ненависть.



Анпилов восхитил меня своим якобинством и целостностью характера. И восхищает до сих пор. В известном смысле он — поп-звезда красных митингов, запросто управляет он многотысячными митингами, приводя даже немолодых людей в истерику. Он умеет, если хочет, опустить толпу до детского возраста, как бывалая рок-звезда. На митинги «Трудовой России» взрослые мужики и бабы приходят в красных галстуках, пилотках, с красными флажками в руках. При появлении Анпилова они визжат и закатывают глаза, как пятнадцатилетние провинциальные девочки на концертах покойного идола русской молодежи Виктора Цоя. Они — старшее поколение, реагируют на Анпилова как на рок-звезду, именно так, он их красный идол. Он возвращает их в молодость, в жизнь, в борьбу, дает им почувствовать вкус жизни и борьбы, а они за это воздвигли его в идолы.

Как было когда-то и с Губановым, я ставлю себя на место Анпилова. Я был в пяти шагах от него, когда, взобравшись на капот автомашины у ступеней, ведущих в здание Останкино, произнес он свою, оказавшуюся последней, политическую речь в 19 часов, 3 октября. Я лежал вместе с ним под пулями, чем горжусь.

Когда дубовые головы «интеллектуалов» недоумевают, почему мне интересна политика, я поражаюсь их дубовой нечувствительности. Русская политика так же чувственна, романтична и героична, как русская поэзия. Тот, кто не чувствует героической стихии митингов, демонстраций, стычек с вооруженными псами-рыцарями из ОМОНа, кого никак не колышут народные шествия, флаги, крики, речи, столкновения, борьба, кровь, пролитая в этой борьбе, — тот просто биологически неполноценен. В таком человеке отсутствует азарт, вдохновение, перец и соль, — он безжизненен, — кусок мыла, а не человек.




Бутерброд с садом



(«Потом, в другой раз, он к себе пригласил»)

С Архиповым мы договорились увидеться на демонстрации в День Армии 23-го, Жириновский с партией должны были («как всегда», — сказал Архипов) выступать со своего грузовичка в районе Пушкинской площади. «Приходите, я вам принесу шубу, а то вы в своем бушлатике парижском окоченеете», — сказал мне Архипов по телефону, и заботой этой тронул меня, признаюсь. Встретиться же нам 23-го не удалось, так же как не встретился я и с полковником Алкснисом до этого на площади Маяковского. (Алкснис договорился, что мне дадут слово). Но все наши планы оказались спутанными, ибо в последний момент демонстрацию и митинг запретили. Площадь Маяковского оказалась оцепленной тысячами милиционеров и ОМОНовцев. Произошло первое столкновение оппозиции с демократическим ОМОНом, я описал подробно «Битву на Тверской» в книге «Убийство Часового». В той битве меня ударили дубинкой по голове и по ребрам, но я уверен, что и я успел приложиться к паре враждебных голов. Как бы там ни было, в тот день мы не встретились.

Я уже разобрался немного в симпатиях и антипатиях внутри оппозиции. Владимира Вольфовича явно избегали. На большинстве митингов он парией произносил речи с грузовичка, поставленного в сторонке от общей сцены, но рядом. Обиженно и с горечью описывает тот же Архипов другую, не в День Армии, но мартовскую демонстрацию, но я уверен, что так бывало всегда, и до и после.

«НАШИ. Они стояли на трибуне и с едва скрываемой усмешкой смотрели, как толпа красноповязочников проверяет крепость ребер Владимира Жириновского. Те, кто в оцеплении, твердо выполняли команду о недопущении к «броневичку» одного из полноправных устроителей митинга 17 марта на Манежной площади. Они — те, кто любит именовать себя «Наши». Среди них и автор термина — А.Невзоров. Он смотрел на происходящее сквозь объектив видеокамеры: по его лицу блуждала улыбка, как у экспериментатора, наблюдающего в микроскоп занятную сцену из жизни инфузорий. Столь же снисходительно взирал на это и будущий «властитель России» генерал Макашов. «Не время, не время», — говорил он Жириновскому. Похоже, не только не время, но и не место.

Обитатели «броневичка» — члены ЦК разнообразных компартий, ряженые и поборники дружбы народов в рясах и без оных с чувством глубокого удовлетворения единогласно так и не допустили Владимира Жириновского к микрофону: не ровен час переманит народ на свою сторону… Урок на будущее для ЛДП: мероприятия партии не должны совпадать в пространстве и времени со сборищами — «коммуноидов».

Сегодня, полагаю, Владимир Вольфович, бывший изгой, бывший не допущенный и не приглашенный, испытывает мстительное удовольствие, сидя в Думе со своими семьюдесятью партийцами, в то время как обижавший его Макашов и организатор тогдашнего 17 марта Вече на Манежной — Анпилов, — сидят не на креслах в Думе, но на жестких койках в Лефортово. Владимир Вольфович имел тогда право на обиду, так же как были вполне обоснованны опасения и Макашова, и Анпилова: воспользовавшись отсутствием на выборах самых густых «красно-коричневых» партий, в том числе и анпиловской «Трудовой России», переманил-таки народ на свою сторону Жириновский. Именно в «неровен час», — когда семь красно-коричневых партий были запрещены, а еще шесть (в том числе Национал-Республиканская Партия Лысенко и Российский Общенародный Союз Бабурина) были вышиблены из участия в выборах под разными предлогами. Молодец Архипов, ай да молодец, все ты понял тогда правильно! Однако, Андрей Вячеславович, ты ошибся в том, что касается авторства термина НАШИ. Автор термина никакой не Невзоров, но — Эдуард Лимонов. Еще 2 ноября 90 года (за несколько месяцев до появления невзоровского телефильма под этим названием) «Известия», тогда выходившие еще 13-миллионным тиражом, опубликовали мою статью «Размышления у пушки», где речь шла именно о НАШИХ, и слово это, жирным шрифтом выделенное, употреблялось по меньшей мере шесть раз! Полковник Алкснис, внимательно прочел эту статью и в восторге отозвался мне о ней, я познакомился с Алкснисом чуть раньше, чем с Жириновским. Прочел ее внимательно и Невзоров, друг Алксниса, вместе с которым они и организовали движение «НАШИ». Чужого мне не нужно, но и мое не тронь! (После выборов декабря 93 года, признаю, я стал менее щедр, чем был до выборов. Раньше у меня заимствовали все кому не лень, и я радовался, мне не было жаль. После выборов я указываю на свое отцовство. Предпочитаю указывать.) Анпилов же допустил меня тогда на свой «броневичок» и дал слово. Согласно «Независимой Газете», я пожурил собравшихся за слишком благодушное настроение и предложил готовиться к гражданской войне».

Я таки предложил им готовиться к длительной борьбе, потому что за эти два дня, 16-е и 17-е марта, убедился в соглашательстве и трусости части лидеров, насмотрелся на раздоры в лидерской среде, отодвигавшие общую победу. На «броневичке», Андрей Архипов угадал, обстановка была не из легких. Нельзя сказать, однако, что все они были озабочены только тем, чтобы не допустить Жириновского к микрофону. Обиженный за что-то на Бабурина, Анпилов очень долго не давал ему слова, и тот уже хотел было, замерзший, покинуть трибуну. Генерал Макашов, его собирались выбрать Президентом, но не выбрали, струсив, в Вороново, был оттеснен куда-то в задние ряды. Я молча ему сочувствовал, так как решительный человек — Макашов вынужден был подчиниться темпу людей нерешительных… Короче, на «броневичке» царила нервозность, и после своего выступления я был счастлив сбежать вместе с Володей Бондаренко к редактору «Дня» — Проханову, домой. Я серьезно в тот день впервые задумался о том, что лидеры наши в большинстве своем — бояре в высоких шапках. Бояре, попавшие в бояре при перестройке, за заслуги при прошлом режиме, беспомощные во все более резкой и капризной, переменчивой погоде русской политики. Участвуя 16-го марта в гостинице «Москва» в заседании Оргкомитета съезда (присутствовали Виктор Илюхин, Сажи Умалатова, Макашов, бывшие депутаты Голик и Крайко), я видел, как умеренные Голик и Крайко сумели сбить Оргкомитет съезда депутатов СССР (а на следующий день и съезд) с радикального пути. На следующий день, 17-го метались мы, несколько радикальных националистов, по залу ДК в Вороново, сталкиваясь с таким же злым, как и мы, ругающимся матом Анпиловым, метались от радикального депутата к депутату, от Петрушенко к Алкснису, пытаясь предотвратить неминуемое. Все было загублено! Героизм нескольких сот депутатов, приехавших из провинции, караван автобусов и журналистских автомобилей, пробирающихся в снегу, сделался из трагического опереточным караваном. Внимание всего мира было вызвано напрасно. «Отставить, ложная тревога!», — все было загублено трусостью и (с облегчением!) полумерами. Вместо создания правительства национального спасения, — создали, бюрократическая уловка трусости, — постоянный президиум съезда!!!

Струсили именитые, известные на всю страну. Уже при свечах (трусливое тоже правительство отключило свет) меня все знакомили с именитыми и известными (и с Лигачевым!), а я думал с горечью: струсили, потеряли исторический шанс, болваны! Всего-то нужно было понять, что есть один исторический шанс — сегодня, 17 марта 1992 года! И больше не будет. И даже этот шанс, дополнительный, самый-самый последний. (В декабре 1991 года на самом деле нужно было не уходить из зала заседаний Верховного Совета СССР, воспротивиться!) Но вот выдался еще шанс в марте 92-го, еще не было у армии инстинкта повиновения Ельцину, «хозяину», как в октябре 1993-го. Создав параллельное правительство и выбрав Президента СССР тогда в марте 92-го, они имели множество шансов на успех, на то, что страна перейдет постепенно к их правительству.

Но я забежал вперед, а 24 февраля руководство ЛДП явилось ко мне на Герцена. Первым приехал Андрей Архипов, привез шубу, колбасу, водку, даже вилки и даже домашние тапочки, которые тотчас надел. Пока он раздевался в коридоре, я рассмотрел его. Под меховой шапкой — костистое лицо, глубоко под бровями — вполне восточные глаза. Длинное пальто из ткани букле, с поясом. Худ, спортивен, гимнаст, велосипедист (позднее я жил у него десяток дней. Велосипед занимает Центральное место: висит на окне), холостяк, инженер. Всегда такое впечатление, что он бежит в ровном галопе, даже если идет. До ЛДП последним местом работы Архипова была газета «Аргументы и Факты».

Инициатором встречи были они: Архипов, а может быть, и Владимир Вольфович. Архипов предложил «поговорить». Я согласился. Я не соврал журналистке Юле Рахаевой из «Московского комсомольца»: да, я искал банду. Но совсем без спешки и без нервозности. Пока я уже предложил свои услуги Алкснису и Бабурину и назавтра вылетал по их просьбе в Красноярск. Так что одна банда у меня уже была.

После Архипова явились Сергей Жариков и Сергей Плеханов. Оба заслуживают того, чтобы остановиться на них поподробнее.

Сергей Николаевич Плеханов — первый биограф и один из первых пропагандистов Жириновского. В момент нашего знакомства он уже выходил из-под действия «мощного магнитного поля». Вот как восторженно писал Плеханов о Жириновском в «Юридической газете» № 15 за 1991 г. Я хочу привести здесь большой кусок из плехановского текста, так как он показывает лидера ЛДП в самый важный момент его карьеры: в дни перед президентскими выборами 12 июня 91 г.:



«Я сижу на потертом дешевеньком диване рядом с таким же непрезентабельным письменным столом и смотрю на высокого крупного мужчину в смокинге и ослепительно белой сорочке. Он поправляет узел галстука перед зеркалом, закрепленным на дверце платяного шкафа.

Это великолепное одеяние совершенно не вяжется с убогой обстановкой, до боли знакомой по десяткам и сотням жилищ сограждан, виденных мной за многие годы. Человек в смокинге, кажущийся посланцем иного мира, неведомой силой занесенным на грешную и сирую русскую землю, — тем не менее хозяин этой бедной двухкомнатной квартирки на четырнадцатом этаже обыкновенного советского дома… Владимир Жириновский в последний раз осматривает себя в зеркале перед тем, как мы отправляемся на теледебаты кандидатов в президенты России…»


Тут я позволю себе прерваться, дабы указать на цель милейшего Сергея Плеханова, а ее выражает название его работы: «В. Жириновский: «Я такой же, как вы». Представить его как бедного, сирого, советского, с платяным шкафом, — все это, конечно, лобовая пропаганда, но берет за душу. В 1993 г. перед референдумом Эльдар Рязанов покажет Ельцина на кухне, и чай, поданный Ельцину женой, окажется холодным. Но вернемся к тексту Плеханова. Нас ожидают еще и еще свойские признаки «бедности».


Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий