Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу 316, пункт «B»
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: 316, пункт «B». Страница 13
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s

Только тогда стали слышны крики боли и стоны, аккомпанируемые звучащими еще на расстоянии оркестрами. В паре шагов от Лукьянова и Джабса, обильно политая кровью, образовалась просека в гуще человечьего леса, и из нее тут и там торчали смятые человеческие конечности. Джабс сжал локоть Ипполита и тянулся вверх на носках своих кроссовок, стараясь разглядеть. Долго тянуться Джабсу не пришлось, потому что ужаснувшиеся тем, что они увидели, впереди стоящие спешили просочиться назад, за спины Лукьянова и Джабса. Лукьянов видел, как из месива тряпок, в основном голубых, обильно политых кровью, приподнялось было туловище городского жандарма, приказавшего им «циркулировать», и упало опять. Прямо под ногами Лукьянова и Джабса лежал ничком выбравшийся, очевидно, подышать раковый больной, у него была распорота шея, может быть, очень глубоко — уже свернувшаяся мгновенно кровь мешала понять, как глубоко. Навалившись на ноги ракового «си», сидел, сжимая левой рукой правую, второй гражданский жандарм. Правая рука его была обнажена до плеча, и видна была предплечевая кость, раздробленная надвое и держащаяся только на скользких и синих нитях, локоть, не тронутый и странно бледно-розовый, покоился на ладони левой руки городского жандарма… Трудно было подсчитать, сколько людей было срублено автомобилем. Поверженное копошащееся мясо выло, визжало и пыталось ползти, мешая друг другу.

— Посмотрите… Доска прошла через него, — бил его по ребрам карлик.

На самой авеню Лукьянов увидел слабо шевелящегося «youth worker». Кусок полицейского барьера вошел ему в живот, рассек позвоночник, вышел со спины и уперся в землю. «Youth worker» в последнем жесте агонии уцепился белыми руками за раздробленный конец доски и умер.

— Человек-доска, — прошептал карлик Джабс. — Я должен это запомнить. Я должен использовать этот мотив. Человек-доска…

— Идемте отсюда, — Лукьянов положил руку на плечо маленького человека, — Гарри! Немедленно идемте отсюда, пока полиция не начала хватать свидетелей.

Джабс удрученно кивнул и вслед за Лукьяновым потащился по 60й улице, не забывая, впрочем, шептать: «Человек-доска» и оглядываться назад, очевидно пораженный необыкновенным пластическим образом.

— Что же случилось, мистер Лук?

— Не понимаю, что-то с шофером, может быть, heart-attack,[42 - Разрыв сердца (англ.).] или… я не знаю.

— Вы думаете, шофер был уже мертв, когда автомобиль вылетел на авеню?

— Судя по всему, да… Вы разглядели пассажиров, Гарри?

— Нет, а вы?

— Мне показалось, я заметил несколько силуэтов внутри, но стекла настолько темные…

— Смотрите, Лук, вертолеты…

Оглянувшись, в прорезе 60й улицы они увидели три жирных пятна, которые, снижаясь, обнаружили детали — два массивных черных туловища вертолетов городской жандармерии и один голубой, кресты на белых боках, — ambulance.[43 - Скорая помощь (англ.).]

— Опять ничего не будет в газетах, — заметил маленький Джабс.

Лукьянов молча кивнул.

— Слушайте, вы свободны? Что вы собираетесь делать?

— Ничего, — сообщил Лукьянов.

— Хотите зайти ко мне, посмотреть мои работы — у меня студия на Семьдесят четвертой?

— Хочу. — Лукьянов не только хотел, он пылко желал даже не лечь, а присесть.

За их спинами, на оставленной ими Парк-авеню, вдруг раздался взрыв. Не оглянувшись, они зашагали вперед.



Похожий на птицу, сделанную из сложенной много раз газеты, TAV — трансатмосферный самолет-ракета — лежал на брюхе в правительственном аэропорту Нью-Арка. Старой конструкции видеобим «Адвент», какие не выпускают уже лет тридцать, изогнул и вдруг сломал туловище трансатмосферного красавца пополам.

— Эй, Гарри, сделай что-нибудь с твоим ящиком? — пожаловался Лукьянов, отвернувшись от экрана и пытаясь найти в полумраке запущенного loft своего нового друга.

— Стукните по проектору кулаком, — предложил маленький человек, высунувшись из кухни, завешанной испачканной в красках тряпкой. Он готовил себе и Лукьянову обед. Ипполит послушно ударил кулаком по ящику. Самолет воссоединился. Невидимая женщина, очевидно, сладко улыбаясь, произнесла: «Секретарь Департмента Демографии мистер Дженкинс готов ступить на борт TAV. Мистер Дженкинс отбывает в Японию, где вместе с еще пятьюдесятью двумя коллегами-министрами из разных стран примет участие в интернациональной конференции, посвященной проблемам демографии». Самолет-ракета исчез, а на его месте появился Дженкинс, окруженный толстомордыми типами с розовыми лицами, бодро идущий к самолету по асфальтовому полю, сжимающий в руке черное портфолио. Одна пола пиджака Дженкинса, очевидно, раздуваемая ветром, слегка била по сухому бедру Секретаря Департмента Демографии. На секретаре был красный галстук и синий костюм.

— Через двадцать минут будет в Японии. Эта штука идет вертикально в небо, как ракета, выходит из атмосферы и летит вне атмосферы со скоростью двадцать тысяч миль в час. В двадцать девять раз быстрее звука. Затем в нужном месте опять прокалывает атмосферу и садится, как нормальный самолет.

Джабс стоял за спиной Лукьянова, сидящего на сломанном складном стуле, и, стоя, был чуть выше сидящего Лукьянова.

— Пять миль в секунду.

— Лучше бы отремонтировали сабвей, а, Гарри? Кто летает на TAV? Президент, Дженкинс, еще несколько больших людей в государстве. — Лукьянов повернулся к Джабсу, ожидая увидеть на его лице одобрение. Но увидел удивление.

— Хэй, Лук… — Джабс разглядывал лицо Лукьянова, как будто только что увидел его, однако они познакомились три часа назад. — Хэй… — Джабс перевел взгляд на экран своего допотопного «Адвента», где Дженкинс спокойно объяснял в протянутый ему микрофон, с какой целью он отправляется в Токио. Лицо Дженкинса крупным планом открывало и закрывало тонкие губы.

— Лук, тебе когда-нибудь говорили, что ты ужасно похож на него… на Дженкинса? — Джабс, склонив голову и смешно выпучив свои коричневые глаза, рассмотрел Лукьянова опять. Как брат-близнец, Лук…

— Да? — Лукьянов поглядел на уже уменьшившееся лицо Дженкинса. — Может быть. — Он пожал плечами. — Строение лица, очевидно. Может быть, мы одного роста. И фигуры. И только, Гарри. Так все толстые мужчины похожи друг на друга…

— Послушай, ты забываешь, с кем разговариваешь, Лук… Гарри Джабс — скульптор. И заметь, Лук, — скульптор-реалист. Я знаю, что я говорю. Я годами рисовал гипсы в артшколе… Я… Я гляжу, Лук, на человеческое лицо как профессионал. Мне сразу все ясно — общее строение черепа, надбровные дуги, глазные впадины… У вас все это с Дженкинсом одинаковое, если вас одеть в одну и ту же одежду и сбрить тебе волосы, которых у Дженкинса нет, вас родная мама не отличит…

Маленький человек был очень взволнован своим открытием и, сунув руки в карманы детских джинсов, совершил пробежку по лофту. Обогнул свою незаконченную скульптуру «Лесоруб» — могучий, до пояса обнаженный гипсовый юноша в джинсах из голубого гипса сжимал в гипсовых руках музейный топор — и вернулся к Лукьянову.

— Что он у вас намеревается делать, Джабс? — спросил Лукьянов, кивнув на гипсового, пытаясь отвлечь скульптора от темы Дженкинса.

— Срубить секвойю… Послушайте, Лук, а вы не его родственник?

— Нет, в нашем семействе нет гипсовых лесорубов, — попытался пошутить Ипполит, сам, однако, чувствуя беспокойство от внезапно обрушившегося на него открытия.

Ипполиту показалось, что открытие грозит ему большими несчастьями. «Какими несчастьями, — мысленно пристыдил он самого себя тотчас же, — глупый ты человек… С тобой уже случилось самое большое несчастье или даже два. Первое: тебе шестьдесят пять лет, жизнь позади. Второе — ты вне закона, потому что тебе шестьдесят пять лет. Твоя жизнь, как бы коротка она ни была, может быть отнята у тебя в любой момент. Только врожденная беззаботность позволяет тебе вести себя относительно спокойно и даже шляться по улицам. Другой бы на твоем месте забился бы в basement заброшенного дома и умер от страха и голода…»

— Лук, ой Лук! — Не закончив фразы, маленький человечек вдруг унесся на кухню, откуда пахнуло горелым и из-под занавеси повалил дым.

На экране возник Мистер Президент Том Бакли Джуниор, с необыкновенно величественным лицом, выражение которого, может быть, стоило Президенту месячных тренировок в актерском мастерстве с хорошим специалистом. Лицо было разрисовано лучшим мэйкапщиком страны. Стоя у американского флага, тщательно причесанный рыжий Президент подвинул вперед левую ногу в добротном ботинке; темная брючина, не сломавшись, целиком передвинулась вперед, и Президент монументально оперся на ногу. Массивный пиджак Президента казался не сшитым из ткани, но отлитым из металла. Кадык Президента чуть шевельнул узел великолепно завязанного галстука, и Президент открыл рот: «Политические деятели вчерашнего дня пытаются продать вам будущее, спрашивая вашу цену, вместо того чтобы обратиться к вашему идеализму… Моя кандидатура для тех, кто не перестал мечтать, для тех, кто встанут еще раз все вместе, чтобы построить будущее Америки…»

На Лукьянова излилась монументальная трагическая музыка, может быть, Бетховен, в музыке Лукьянов разбирался плохо. «Том Бакли Джуниор — лидер, который вам нужен», — сказал голос невидимого диктора за кадром, и сияющие буквы «Том Бакли Джуниор» залучились с экрана.

— Во дает… — Джабс, вернувшийся с кухни, насмешливо покачал головой. — Как вы, думаете, Лук, станет он опять Президентом?

— К сожалению, думаю, станет. Одно мне непонятно. Почему они так упорно держатся за свои старые пустые церемонии. Разве хоть один раз за всю историю страны избиратели не выбрали одного из двух кандидатов: республиканского или демократического?

— Официально у нас народовластие… — начал Джабс и остановился, как и Лукьянов, подумав, а не рискованно ли вести подобные беседы с человеком, встреченным на улице, которого знаешь только три часа?.. — А что, Лук, показывали «Крайслер-13» и трупы на Парк-авеню?

— Что с вами, Гарри? Трагические происшествия, преступления, стихийные бедствия отрицательно влияют на мораль граждан, и посему им не место на всех тридцати шести каналах нашего народного американского телевидения. Об этом заботится Департмент Развития Информации…

— Что же случилось с «Крайслером-13», Лук? Покушение? Но кто был в «крайслере»? А может быть, heart-attack? Или покушение, Лук?

— Вы же знаете, что в Соединенных Штатах политических преступлений не существует. Какие покушения? Давайте я помогу вам очистить стол…

Очистить весь рабочий стол Джабса было немыслимо — он был завален эскизами, пакетами с гипсом, усохшими кусками чего-то похожего на штукатурку, грязными инструментами, а поверх всего посыпан густой темной пылью. Посему они очистили угол стола, с тем чтобы за одну грань уселся гость, за другую хозяин. Джабс принес с кухни подозрительного качества мокрую тряпку и вытер очищенный угол. Затем с кухни прибыли две странного вида, может быть, изваянные самим Джабсом тарелки с покоящимися на них гамбургерами.

— Подгорелый я взял себе, — объявил карлик Лукьянову.

— А тарелки сами ваяли, Гарри?

— Ну нет, купил на сейлс, — смутился Джабс.

Лукьянов уснул, едва дожевав свой гамбургер. Маленький человек недоуменно посмотрел на спящего, уронившего голову на стол Лукьянова, потом, пожав плечами, ушел в загаженную ванную и стал разводить гипс.




Ночь с 4 на 5 июля 2015 года





Мария оказалась дома. Грустное лицо Марии, как луна из-за туч, показалось из-за плотной занавески в окне. Лицо оживилось, увидав Лукьянова, и занавеска опять закрыла окно. Старая дверь дома 209 на Деланси-стрит открылась изнутри, и польская женщина в полиэстеровом халате, обтягивающем внушительные бедра, появилась в дверях.

— Вечер добрый, — сказала она по-польски и, ограничившись этой манифестацией своей принадлежности к исчезающему народу, перешла на довольно сносный английский. — Входите. Я думала, вы уже никогда не появитесь.

— Не хотел злоупотреблять вашим гостеприимством, — выдавил из себя вежливость Лукьянов и последовал за полиэстеровым серым халатом, обтягивающим теперь уже внушительный зад польской дамы, неприлично раздваивающийся на половинки. Подозрительно свежего золота волосы дамы были наскоро скручены в нетугую косу.

Квартира, состоявшая из спальни, ливинг-рум и кухни, была так же стара, как входная дверь дома и сам дом. Стены и потолки не первой свежести свидетельствовали о том, что женщина, тут живущая, воспринимает квартиру как временное убежище.

— Я живу одна, — объявила Мария, введя гостя в ливинг-рум и показывая ему на стоящие у стены, как в кинотеатре, три кресла. — Садитесь. Я как раз собиралась ужинать.

Лукьянов уселся на среднее из трех кресел. Хозяйка же поместилась напротив него на тахте, покрытой потертым пледом. «Очевидно, я буду спать на этом обрубке», — грустно подумал Лукьянов, вспоминая свое продавленное, но такое уютное ложе, покрытое старой лисьей шкурой, книги над головой на полках и большую кровать своей подруги Ли Шуанг. Всегда спокойная, податливая Ли Шуанг… Лукьянов посмотрел на Марию, как бы всплывшую перед ним из ничего, и увидел отчетливо, что губы польской женщины двигаются и она произносит слова. Лукьянов сделал усилие и прислушался…

— Хотите посмотреть Ти-Ви, пока я приготовлю ужин? — закончила, по-видимому, длинную речь Мария и вопросительно поглядела на Лукьянова.

Посредине комнаты стоял новенький прожекторный TV, a стена над тахтой позади Марии была пустой, чистой и свежевыбеленной. «Утеха одинокой дамы», — подумал Лукьянов. Тридцать шесть каналов, с шести до девяти показывающие старые ковбойские фильмы и другой, безопасный, с точки зрения Департмента Развития Информации, bullshit. Впрочем, если она работает у Пуришкевича — продает колбасу и селедку, то может наслаждаться Ти-Ви только по утрам и после работы. Но зато на уик-энды, очевидно, не вылазит из кресла..


Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий