Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу Чужой в незнакомом городе
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: Чужой в незнакомом городе. Страница 8
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s

Я испытывал его. Всего-то дела было в одной фразе. Я добивался, чтобы он сам сказал: «Сегодня моя очередь, Эдвард!», но он молчал и по-прежнему трусливо отставал, приближаясь к яме. Яма вызывала у Билла ужас. Ибо в ней он должен был напрягать свои выхоленные на пиве и свинине молодые американские мышцы. Напрягать до боли, растягивать колени, сгибать позвоночник бессчетное количество раз, натуживать шею. Подвергаться боли… Для меня же, напротив, «моя яма», как я стал ее называть, стала обжитым местом. Землянкой победы, где я ежедневно праздновал мою победу над мужчиной много моложе меня и, что очень важно, над мужчиной чужого племени.

Майкл ходил вокруг посмеиваясь. Спускаясь в яму, он одобрял мои темпы. Он был сумасшедший работник, этот Майкл, мы с ним были два сапога пара. Он улыбался, вымерял глубину моей ямы, взяв у меня из рук кирку, подправлял срез, и уходил, продолжая улыбаться. Я думаю, он понимал, что происходит. Майкл, кажется презирал своего Дэйвида. Однажды, когда писатель явился на ферму и болтал, свесив ноги, сидя на балке, в то время, как мы обливались потом, Майкл, отбросив лопату, резко и зло дернул Дэйвида за ногу. Автор книги о Марселе Прусте неловко свалился. И даже зарыдал. Ушел от нас, рыдая.

Мой Билл не рыдал. Он был могильно молчалив утром до распределения ролей, и становился безудержно говорлив тотчас после того, как я занимал мое место в моей яме.

Прошли две недели. Однажды Майкл, спустившись ко мне, измерив яму, нашел что она достаточна глубока, пора ставить опалубку для заливки фундамента. Майкл стал работать над опалубкой, сооружать ее из досок вместе с толстым трусом Биллом, а меня прикрепил к Джорджу, — покрывать новую крышу слоем смолы. На крыше пахло хорошо и крепко смолой и хвоей. Потому что вровень с крышей качалась под ветром крона пахучей сосны.

Все это происходило в местах, описанных некогда Вашингтоном Ирвингом. В нескольких милях всего лишь находился «Рип Ван-Винкель Бридж». И как я уже упоминал, природа вокруг была необыкновенно красивая. Невозможно было поверить, что такая природа возможна всего лишь в двух часах езды от Нью-Йорка на автомобиле. Именно эти два обстоятельства заставили мадам Маргариту выбрать Глэнков Миллс для загородной резиденции.




Муссолини и другие фашисты…


Я доедал рис с польской колбасой, когда появился Муссолини. «Миланцы! — крикнул Муссолини. Седая трехдневная щетина, рожа боксера, черная рубашка. Он держался за массивную ограду балкона руками. — Я явился сказать вам, миланцы, — Муссолини мощно сжал ограду и передвинул ее на себя, — что вся Италия смотрит на вас!»

У меня закололо кожу на плечах и шее, там где у зверя находится щетина, долженствующая вставать от волнения, и я перестал жевать. Муссолини глядел на меня, как будто вся Италия глядела. Бросив вилку, я вскочил и пробежался по комнате. Но мощные ручищи Муссолини подтянули меня вместе с оградой к себе и мне пришлось усесться на пол. Заколыхали фесками с кистями лидеры на балконе. Встрепенулись флаги, поплыли пушки и танки… «Фасита ньера, бэлль _Абиссина…_»[36 - Слова из популярной песни итальянских фашистов. «Таинственная ночь, в прекрасной Абиссинии…».] Молодые, веселые фашисты затопили площадь.

Тотчас вмешался комментатор. Они никогда не оставят вас одного со старой лентой. В демократии вам постоянно объясняют, что плохо, что хорошо, чтоб вы не перепутали. Комментатор заговорил об экспансионистской агрессивности итальянского фашизма, но фашисты были такие молодые и веселые, shit! я забыл когда я видел в последний раз так много веселых, счастливых и сильных людей на одной площади. Чтобы испортить впечатление, комментатор стал пиздеть о Липари-айлендс, куда уже в те ранние годы Муссолини ссылал своих врагов и где их якобы кормили касторовым маслом, от поедания которого человек ссыхается, как египетская мумия. Но мумий не показали, очевидно документальных кадров не сохранилось, и даже эта лента, без сомнения сооруженная в пропагандных целях демонстрировала исключительно сильные руки, веселые рожи, быстрые движения… Все, чего американцы добились: соединив вместе множество парадов, подчеркнули тщеславие фашизма.

В дверь постучали три раза. Я открыл.

«У тебя есть сигареты, Эдди?»

Сосед Кэн был во вполне приличном состоянии. Борода пострижена. Новые очки. Запой прошел и теперь он будет работать на выгрузке фруктов для соседнего супермаркета «А-энд-П», зарабатывать доллары, дабы отдать долги, набравшиеся за время запоя. «Входи», — предложил я.

«Но, тсэнкс, у меня женщина.» Он улыбнулся. Длинный, черный человек.

Если бы мне одиннадцатилетнему, в свое время предсказали подобную судьбу, «слушай, мальчик, через пару десятилетий ты будешь жить на Верхнем Бродвее, в Нью-Йорке, единственным белым мужчиной в отеле с черными, будешь курить марихуану и пить с черным Кэном и злейшим твоим врагом будет помощник менеджера мексиканец Пэрэс», я бы долго и грустно смеялся глупой шутке. В мои одиннадцать я глядел каждый день из окна родительской комнаты на одинокое дерево, растущее рядом с телеграфным столбом у обочины пыльной захолустной дороги называемой Поперечная улица и с ужасом думал, что мне предстоит лицезреть это дерево всю жизнь… Но вышло иначе. Уже в одиннадцать со мною стало что-то происходить, и потом в пятнадцать, и когда я забыл думать об этом дереве на Салтовском поселке, видимом из дома 22 по Поперечной улице, то вдруг очнувшись, понял, что дерево исчезло и я давным-давно живу в мире ином, в третьей или в четвертой по счету жизни. В мире какого-нибудь Эрих-Мария Ремарка, я читал подростком его «Три товарища», как читают «Остров сокровищ», с почтительным восхищением чужой экзотикой… Ах, пыльное деревце у края украинской тропинки, превращенного в робкую дорогу, а позже в робкую улицу… Живо ли ты сейчас? Я ведь даже не знаю какой ты было породы. С большим трудом вспоминаю серенький ствол и пыльные листья. Небольшое, высаженное нами, жителями дома 22… Помню нашу команду садоводов: батя-капитан в галифэ с кантом МВД и старых сапогах, я в глупых штанах-шароварах, называемых «лыжными», дядя Саша Чепига, — электромонтер, слегка выпимши, сын дяди Саши — Витька, хмурый мальчик четырех лет. Задевая корнями стенки ямы дядя Саша держал саженец, а мой отец, встав на колени, бросал землю руками…

«Сигарэт… — Кэн помахал у меня перед глазами черной рукой с чрезвычайно длинными пальцами. — Ты куда исчез?» Я дал ему три. сигареты. Для женщины.

«Множество спасиб, — сказал он. — Ты что, завел собаку, Эдди?» «Нет. Почему?»

«А кого ты кормишь с полу…» — он заржал, указывая на оставленную мной на полу тарелку с остатками риса и колбасы.

«Себя.» — Я присоединился к его смеху. Когда живешь вот так вот один, то не замечаешь странности своих некоторых привычек, но вот сосед Кэн видит твою клетку с порога, и оказывается ты ешь как dog. «Television diner», — оправдался я.

Муссолини отсутствовал минут пять-семь и вновь появился уже старым, в большом не по росту кожаном пальто. Гитлер послал Отто Скорцени вытащить Муссолини из лап врагов. Полковник Скорцени выполнил приказ. Гитлер, чуть сгорбленный и усталый, похлопал вышедшего из авиона Муссолини с этакой поощрительной гримасой, мол «Welcome home, old silly boy»… Если бы у меня был такой друг… Ах если бы у меня был такой друг…

Лента была не о Муссолини, но об Италии. Посему они еще полчаса демонстрировали доблестные войска союзников, высаживающиеся в Сицилии, итальянских блядей, продающих себя американским солдатам за шоколад, нейлон и пенициллин. Сопровождалась свободная торговля нью-орлеанским джазом «Тудуп-тудуп-туп…» В самом конце фильма показали десяток трупов, лежащих вповалку. Активный народ плевал в трупы и пинал трупы ботинками. Выбрав среди трупов Бенито и его подругу Клару Петаччи «партизаны» подвесили их за ноги. Комментатор злорадно сообщил, что таким вот был бесславный конец диктатора фашиста. Зазвучала победная американская музыка. Народ, как всегда беспринципный, радостно завопил.

Душа моя была на стороне Бенито. К народу душа моя никак не лежала. Угодливый, восторженный этот народ вопил меньше часа назад, в начале фильма под миланским балконом в восторге и обожании от лицезрения своего Цезаря. Теперь, когда Цезарь висел куском мяса, как туша дикого кабана в мясном магазине, мертвый и безопасный, шакалы имели храбрость приблизиться к нему. Я встал с пола, налил из галлоновой бутыли калифорнийского шабли и выпил за упокой души диктатора. Это был мой молчаливый, мирный, одинокий социальный протест.

Я поселился в «Эмбасси» в апреле. Хозяин «Винслоу» — Коч (в России его фамилия произносилась бы как Кац или Кох) решил продать «Винслоу», — один из сорока двух больших билдингов, принадлежащих ему в Манхэттане. (Прошу не путать этого Коча с мэром Нью-Йорка Эдвардом Кочем). Нам, обитателям «Винслоу» выдали стандартные бумажки с просьбой освободить помещение. Давалось нам два месяца сроку. Наши обитатели решили протестовать, созвали общее собрание, постановили нанять адвоката из «Civil Liberty's Union»[37 - Союз Гражданских Свобод.], наивные чудаки, я же, подивившись их наивной глупости, пошел искать другой отель. Какой «Civil Liberty''s Union» бесплатный адвокат защитит их, бедняков, от могущественной фирмы «Шольц, Розэнгрант энд Лемпкэ», представляющей интересы риал-эстэйт магната Коча? Дебилы.

Почему я решил жить в «Эмбасси», белый, среди черных? Я не решал, случилось это совершенно случайно. По ошибке. За день до моего визита у них была полицейская облава, потому холл выглядел пусто-прилично и вполне ОК. Как запущенный холл дешевого отеля. Одинокий чистенький черный разговаривал в дальнем углу по телефону. Менеджэр был белый, вполне приветливый рослый тип в очках по фамилии Кэмпбэлл, — то-есть лагерный колокол. Комната предложенная мне, — 1026, двумя окнами выходила не на Бродвей, но и не во двор. Из окон можно было видеть Коломбус Авеню, ибо все здания между были ниже рослого классического одиннадцатиэтажного «Эмбасси». Старая, пусть и растрескавшаяся, но ванная, довершила работу соблазнения. Я согласился. Стоило удовольствие 160 долларов в месяц! Баснословно дешево, но для меня это было очень, очень дорого. Камера «Винслоу» с видом на Мэдисон стоила мне 130. Однако до «Эмбасси» я уже обошел два десятка отелей: город выходил из депрессии, пока еще робко, но цены уже росли. Я оставил залог. Сказав, что переберусь на следующий день.

Случилось так, что прибыл я на следующий день с вещами не утром как накануне, но к вечеру. Вечерний «Эмбасси» предстал передо мною совершенно иным. Когда мы подъехали в автомобиле: Кэн-далл, — парень из Сошиалист Воркерс Партии за рулем, Кирилл рядом, я и алкоголик Ян Злобин — заваленные вещами на заднем сидении, у входа в отель колыхалась, хохоча, целая толпа черных. Ну черные, и черные… Мы взяли по паре чемоданов и сумок каждый, оставив Кирилла в машине. У Кирилла слабая спина.

Мы протолкались через черных и вошли в холл. Но и в холле отеля мы не увидели ни единого белого лица. Отсутствие белых лиц меня насторожило, однако я промолчал. Нужно было быть cool, все вокруг меня старались быть cool, ну и я счел нужным следовать общим нравам. Уже подвыпивший Ян, или не старался быть cool, или ничего с. собой не мог поделать, потому он высказывался громогласно: «Куда тебя хуй принес к неграм, Лимонов. Одни вонючие негры. Ну и отельчик ты выбрал. Гарлем…» «Заткнись», — попросил я равнодушно.

«Мне-то хули… Тебе с ними жить. Пришьют они тебя тут.» — Ян засмеялся.

Я промолчал. Сказать ему, что сегодня мне самому отель этот не нравится, я не захотел. Объяснять ему, что вчера он выглядел иначе, я не стал. И Кэндалл, молчал себе рыжий, и улыбался. Мне показалось, что он боится отеля, обыкновенно он был разговорчив, но как может признаться член троцкистской партии, что он боится угнетенных черных бразэрс, которых защищает его партия? Не может…

Когда мы, заклинив самым большим чемоданом дверь элевейтора, вытаскивали мои пожитки, из колена коридора вдруг вышла свиноподобная, в засаленном черном импремеабле, весом в добрые двести килограммов, но белая женщина, я заметил, что лица моей команды мгновенно просветлели. Белая. Значит они тут водятся. Живут все же. Женщина терпеливо подождала пока мы вытащим чемоданы и сумки, но когда мы двинулись к 1026, беззаботно оставив самый тяжелый чемодан у элевейтора, свиноподобная прокричала нам вслед: «Эй, бойз! В этом отеле вещи не оставляют. Через минуту чемодана не будет!»

«Ну и убежище, ты Лимон нашел…» — прохрипел Ян. У Яна неприятная натура начитанного люмпен-пролетария. Он моралист. Плюс он еще и депрессивный истерик.

«Заткнись, — попросил я. — Ты сам вызвался мне помочь, да? Так не расшатывай мораль, бля, присутствующих… Давайте еще нажмем, завершим переселение, и выпьем. В „Винслоу“ чемодан спиздят через пять минут. Вот все отличие…»

Ян среагировал как павловская крыса на слово «выпьем». Он уже выпил и хотел выпить еще. Потому он заткнулся.

Вещей оказалось больше, чем я себе представлял. В камере «Винслоу» они лежали себе аккуратненько спрессованные и сжатые на своих местах. Под кроватью, на полках, в чемоданах. Висели на стенах. По случаю переезда они раздулись, выпрямились, выросли. Набрался полный большой автомобиль Кэндалла. Элевейтор оказался один, на все крылья отеля, потому его постоянно кто-нибудь захватывал. Ебанная операция перемещения пожитков бедняка все же заняла несколько часов. Наконец последний чехол с одеждой, был свален на кровать, и они уставились на меня тремя парами глаз. Согласно вывезенной из СССР традиции я должен был поставить им водку и закуску. Они ведь работали на меня…


Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий