Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу Полицейская история (Обыкновенные инциденты)
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: Полицейская история (Обыкновенные инциденты). Страница 4
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s
Назад 1 2 3 4 Далее

"Ну уж так прямо и crime! - подумал я. - Разве если расценивать как crime пребывание в "фольксвагене. Это они совершали крайм, ваши полицейские. Пытались меня угрохать". Однако, разумный, я не стал их оспаривать.

- Мсье комиссар?! - сказал я. - Могу ли я позвонить моему издателю? У меня с ним свидание в 12.30?

Они обменялись несколькими фразами.

- Давай номер! - сказал комиссар.

Я, не умея произнести, написал на куске бумаги номер. Комиссар сам, какой почет, набрал мне его. Калипсо в издательстве сняла трубку и, очевидно, сказала, как обычно, скороговоркой:

- Издательство "Рамзэй". Бонжур!.. - Комиссар передал трубку мне.

- Калипсо, бонжур. Это Эдуард Лимонов. Могу я говорить с Коринн, пожалуйста?

Атташе дэ пресс, слава Богу, была на месте.

- Бонжур, Коринн. Я не смогу быть в 12.30 в ресторане "Сибарит".

Атташе дэ пресс не задают лишних вопросов. Коринн не спросила меня: "Почему?" Она спросила:

- Когда ты сможешь? Какой день тебе удобен?

- Не знаю. Я звоню тебе из полиции. Я арестован. - Я говорил по-английски. Инспектор старательно вслушивался. Комиссар, не понимающий английского, заскучал. Я решил не раздражать начальство без нужды.

- Орэвуар, Коринн.

- Надеюсь, что с помощью такого бесподобного паблисити-трюка твоя книга будет хорошо продаваться. Не падай духом.

"Бесподобный паблисити-трюк! - размышлял я на обратном пути в камеру. Хуй его знает, что у них на уме? Может быть, им не хватает одного осуждения до выполнения их полицейского месячного плана? Как раз конец января. Врежут пару лет... Откуда я знаю, какие у них тут порядки... - Однако моя научившаяся не унывать ни при каких обстоятельствах натура тотчас же нашла в предстоящем тюремном заключении массу достоинств. - Выучу в совершенстве французский язык. И выучу тюремное арго! Стану писать по-французски. А сколько материала для книг в тюрьмах прямо под ногами валяется. Достоевский стал Достоевским, лишь пройдя через каторгу. И Жан Женэ вряд ли стал бы Женэ без тюрьмы... Да и кто тебя ждет на свободе? Никто тебя не ждет. Эммануэль Давидов ждет ребенок. У нее есть холеный отец и мать-аристократка. У химика-пианиста Эжена есть нелюбимая им, но семья, а кто ждет тебя на улице Архивов? Никто, и это хорошо. Ты - компактная, независимая единица. Все твое с тобой. Сиди себе. Может быть, позволят иметь карандаш".

Их было четверо в камере, когда я вошел. Вернулся с допроса мальчишка, глаза были красные, очевидно, плакал, и стоял, прилипнув к стене необыкновенно грустный, дистрофического сложения человек в джинсовом костюме. Было ясно, что он молод, но совершенно безволосая голова и преждевременные глубокие складки на лице заставляли думать, что тяжелая болезнь поселилась в джинсовом человеке. Я решил, что у него рак и его подвергают хемотерапии.

- И я хочу позвонить! - вскричала Давидов, узнав о том, что мне позволили позвонить в издательство. - Я должна позвонить моему мальчику и моему адвокату!

Эжен застучал в дверь, требуя внимания. После переговоров с недовольным полицейским Давидов увели.

Вернулась она нескоро, но заметно повеселевшая.

- Есть надежда, что мы сможем выбраться отсюда, избежав суда. Адвоката не оказалось в бюро, и мне в голову пришла прекрасная идея. Я позвонила приятелю Франсуа, моего покойного мужа. Он комиссар полиции и тоже пьед-нуар*. Он сказал, что приедет говорить с нашим комиссаром...

- Когда? - Эжен возобновил ломание рук. - Жрать хочется.

- Сказал, что выезжает.

Ракового больного увели. Я смог опуститься на пол и принял ту же позу, в какой находился до вызова на допрос.

- Странный ты, Эдуард... - сказала Давидов, примостившись в нише окна. - Почему ты молчишь? Ты что, их боишься?

- Да, - сказал я. - Я им не доверяю. И я их боюсь. И что я должен по-твоему делать? Биться головой о стенку?

- Но ты не проявляешь эмоций, Эдуард, - осторожно заметил Эжен. - Нужно выбираться отсюда. Нельзя вести себя пассивно. Ты сказал им, что ты писатель, что у тебя как раз сейчас вышла книга?

- Что писатель - сказал. Что вышла книга - нет. Спросят - скажу. Я не хочу выглядеть как глупый хвастун.

- Нужно было сразу же заявить: "Я - писатель! Если вы сейчас же не выпустите нас, я устрою скандал во всех газетах!" - Давидов стукнула себя по колену кулаком.

- Вот этого-то они и не любят больше всего. Когда их запугивают связями и положением.

- Откуда ты можешь знать французскую полицию! Они боятся паблисити! Если они поймут, что схватили известного писателя, они постараются замять нашу историю. А я им сказала: "Этот парень в белом пальто - известный русский писатель! И если вы не хотите неприятностей - оставьте нас в покое! Выпустите нас!" - Давидов сердито перебросила волосы с правой груди на спину.

- Я буду известным писателем. Но я еще не известный писатель, - твердо сказал я.

И они оставили меня в покое, поняв, что меня не исправишь. В основном, я так понимаю, им было неприятно мое молчаливое спокойствие. Я себе сидел на корточках, как китаец, накурившийся опиума, и старался размышлять о приятных вещах. Они же, прилепившись друг к другу, замерли на некоторое время в нише окна. Но так как беспокойство разрывало их изнутри, они вскочили и стали ругаться.

Около трех часов, в это время у "вольняшек" кончается ленч, или дэжэнэр, явился уже знакомый мне инспектор, увел Давидов и почти мгновенно возвратил. Давидов улыбалась.

- Мой приятель комиссар обедал с нашим комиссаром. Сейчас нам принесут сэндвичи и пиво. Зарегистрируют наши показания и показания бригады бандитов. Бандиты прибудут в четыре. Все утро они, оказывается, отсыпались... Комиссар должен надавить на них, чтобы они сняли обвинения против нас. Я видела свой "фольксваген". Он стоит во дворе. Нам всем очень повезло, вы знаете... В "фольксвагене" две пулевые дыры. Кстати говоря, в задней части автомобиля. Там, где сидел ты, Эдуард...

Давидов продолжала выдачу информации, я же подумал, что если я действительно выйду отсюда через несколько часов, то в ближайшие несколько лет с головы моей не упадет и волос. Мне можно будет преспокойненько расхаживать вблизи всяческих опасностей. Пролетевшие прошлой ночью мимо пули дали мне достаточно долгий и прочный иммунитет от посягательств мадам Судьбы на мою жизнь.

Усталая женщина русского происхождения, в глупой меховой шапке, призналась и мне, и комиссару, что она никогда не слышала о писателе Лимонове. Я скромно сказал, что в декабре вышел мой первый роман, но что она еще услышит обо мне. Комиссар подкатил к себе стол с грубой пишущей машиной и почему-то сам, двумя пальцами, стал выстукивать мои показания, переводимые женщиной в меховой шапке.

- Много ли вы выпили за обедом? - спросил он меня в самом начале.

Я сказал, что лично я, да, выпил много.

- А Эммануэль Давидов? - спросил комиссар.

- Сколько выпила Эммануэль Давидов, мсье комиссар, я не знаю. - сказал я. - Она не моя подружка, я за ней не следил.

Комиссар курил житан за житаном, женщина в меховой шапке курила длинные сигареты, и постепенно предметы в комнате сделались труднорассмотримыми. Я думал о том, что уже где-то видел и комнату, и крепкие руки комиссара с большей, чем это необходимо, силой ударяющие по клавишам. И дама в шапке, с присущим всем дамам этого типа ужасно приличным выражением лица и такими же приличными, старомодными, благонадежными манерами, была мне знакома. Комиссар гнул свою нехитрую линию, пытаясь на всякий случай (все равно ведь полицейское товарищество уже аннулировало наше нехитрое и обыденное преступление) отделить меня от Эммануэль Давидов и Эжена. Только профессиональной привычкой возможно было объяснить в данном случае его бесцельные замечания о том, что Давидов - безответственная, не думающая о своих пассажирах водительница.

Единственное, что отличало комиссара от виденных мною в многочисленных фильмах комиссаров, - под мышкой его не было револьвера в кобуре. Я, рассмотрев его, решил, что он симпатяга. Крупные черты лица выражали уверенность, крепкость и надежность. Может быть, благодаря чертам лица он и выслужился в комиссары. Движения его были целенаправленными и определенными. Лысину его я отнес к категории сильных. Лысины, как я давно заметил, бывают хрупкими, подлыми, хитрыми, множество категорий лысин существует в наличии. Эта была сильна, как броня легкого танка... Интересно, подражают ли полицейские комиссары фильмам о полицейских комиссарах? В конечном счете я решил, что даже перед писателем, выпустившим один роман, полицейский комиссар должен вести себя чуть иначе, чем перед простым смертным.

Оказалось, что моя версия происшедшего отличается от версии Давидов и Эжена.

- Вы, по-видимому, находились в шоковом состоянии? - подсказала мне меховая шапка.

- Да! - охотно согласился я. - Да-да. В шоковом состоянии.

В моей версии не хватало одного эпизода, на котором настаивали мои "подельники".

Вскоре все действующие лица несостоявшейся трагедии заполнили комиссарский кабинет. Не присутствовал лишь шофер "4-Л". Версия отоспавшихся "ковбоев", как их стала называть Давидов прямо в глаза, разительно отличалась и от моей, и от версии Давидов - Эжена. Ковбои, тихие и даже стеснительные в присутствии комиссара, все же продолжали утверждать, что они кричали нам: "Полис!" и что шофер "4-Л" был в полицейской форме. Я заметил, что "мой" ковбой, державший мой лоб на мушке прошлой ночью, был самый нервный. Я бы предпочел, если бы мне предоставили право выбора, оказаться на мушке или у полного ленивца-блондина, или же у главы их ковбойской команды, тоже нервного, но в меньшей степени.

Эммануэль Давидов, подкрасившая губы и расчесавшая волосы, заявила, что неправдоподобно предполагать, что водитель, или в данном случае водительница автомобиля, не остановилась на паблисити крик: "Полис!" Ведь "Либерасьен" едва ли не каждую неделю публикует похожие как капли воды истории о том, как полиция поливает свинцом не остановившихся на ее предупреждение водителей.

- Трупы французов отмечают ковбойские приключения французской полиции! - вскричала она.

Комиссар заметил, что если бы Эммануэль Давидов и ей подобные реже читали "Либерасьен", было бы лучше для всех. "Ковбои" заулыбались.

Последовала словесная битва по поводу роли "Либерасьен" в жизни Франции. Полицейская сторона явно не жаловала газету. Эммануэль Давидов заявила, что "Либерасьен" - оплот, во всяком случае, одна из опор демократии во Франции. Я сидел, качал ногой (только я и комиссар остались сидеть, все они стояли и размахивали руками) и думал, что если бы Давидов не ввязывалась постоянно в мелкие ссоры, мы бы сейчас уже пили алкоголи в ближайшем к комиссариату кафе. Потребность доказать свою правоту была в Давидов, очевидно, сильнее здравого смысла, велящего заткнуться и дать возможность полицейским почувствовать себя правыми.

Они поделили правду пополам. Сошлись на том, что водитель, да, был в полицейской форме, но в момент, когда они пытались взять нас на абордаж, он снял кепи, и мы не могли видеть, что он в форме. Поняв, что нас отпустят, три "ковбоя" горько усмехнулись и поджали губы. Им, разумеется, было обидно, что у "мальфетерс" оказался где-то в верхах "пистон" (так, смеясь, назвала Давидов своего приятеля комиссара) и их ночная ковбойская работа не была увенчана торжеством правосудия. С разрешения комиссара они надели головные уборы, развернулись и покинули помещение.

- Их можно понять, - сказал комиссар, обращаясь почему-то ко мне. Может быть, как к иностранцу. Может быть, его вдруг встревожило, какой имидж французской полиции может сложиться у иностранного писателя в результате подобного опыта. - У старшего жена умирает от рака. Три месяца тому назад они потеряли товарища. Остановили автомобиль, показавшийся им подозрительным. Водитель выхватил револьвер и уложил парня наповал. Так-то...

- Сколько же им нужно уложить автомобилистов, чтобы успокоиться? - не выдержал, съязвил Эжен.

Комиссар внезапно рассердился.

- Подписывайте показания и уваливайте отсюда. 18.30. Уже полчаса, как меня здесь быть не должно. Мне за вас лишних денег не заплатят.

Он раздавил последнюю житанину о пепельницу, наполненную скорчившимися, как креветки, окурками. Стал отворачивать рукава синей рубашки. По очереди мы наклонились над столом и подписали бумагу в нескольких экземпляpax. Отвернувшись от нас, комиссар надевал спортивный пиджак.

- Орэвуар, мсье комиссар! - сказал я ему в спину.

- Гуд бай, мсье.

Комиссаровское "гуд бай" прозвучало насмешливо.

Эммануэль Давидов и Эжен вышли не прощаясь.

- Напишите мне, пожалуйста, название вашей книги! - русская меховая шапка протянула мне блокнот и ручку.

Я написал.




Назад 1 2 3 4 Далее

Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий