Библиотека книг txt » Лимонов Эдуард » Читать книгу Обыкновенные инцинденты
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лимонов Эдуард. Книга: Обыкновенные инцинденты. Страница 2
Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке s

— Я тебе клянусь, Едуард, — смеялся Косогор, стоя на коленях и завинчивая громадным ключом головку болта, — этот миленький офис доктор добыл совсем не тем, что разминал спины больным. Он размял какой-то богатой бабе совсем другое место! Вот, учись у доктора, как надо действовать. А ты что? — Леня никогда не упускал случая поучить меня, как нужно жить. — Статьи твои никто не принимает. Стихи твои никому на хуй не нужны. И роман твой никто не хочет печатать… Хуем надо работать в этой стране, если не можешь мозгами.

— Что же вы-то руками работаете?

— Я уже старый. Это ты — молодежь… Я моим хуем кое-что еще могу сделать, но вот такой офис на углу 57-й и Бродвея — мне слабо хуем заработать.

— Сами себе противоречите. Доктор Уайтхолл вашего возраста, Леонид.

— Он, блядь, — котяра откормленный. Ему бы фронт пройти, как я, окружение, потом еще десять лет лагеря. Его бы и в живых давно не было… — Вспомнив об окружении в лагере, Косогор посуровел и решил подтянуть мою дисциплину. — Ну-ка, бля, давай ложись, докручивай болт, лодырь! Сидишь тут…

Я взял у него ключ и лег на пол.

— На хуя он уже тут ебаный rug[4 - Rug (англ.) — ковер во всю комнату.] набил?! — выругался Косогор из-за хребта машины, остановив электродрель. — Ну на хуя! Спешит мани зарабатывать, сука бородатая! Погляди-ка, что произошло?

Я поглядел и увидел, что, сверля дыру в бетонном полу, Косогор разрушил толстый серый макет, покрывавший пол офиса. Ткань неловко зацепилась за сверло, и электродрель выдернула несколько нитей по всей длине макета. Глубокая борозда, шириной в добрый инч, пересекала кабинет.

Я ничего не сказал. Хотя Косогор и называл меня интеллигентом, он делал это лишь для того, чтобы ему удобнее было отпускать шуточки. Чтобы нам веселее было работать. Он знал, что я умею кое-что, и сам признал однажды, что в отличие от основной массы современной молодежи, «руки у тебя не из жопы растут, Едуард!» Я знал, что он должен был вырезать в макете круглую дырку больше диаметра сверла, а уж потом усердствовать с дрелью. И он знал, но не сделал.

— Давай, набросай чего-нибудь на пол, чтобы закрыть это блядство! — сказал Косогор, отвернувшись. — Сейчас Барни с Уайтхоллом должны заявиться.

Мы заморочили американцам мозги, и они не заметили повреждения. Барни сказал, чтоб мы поторапливались и не беспокоились о наших часах. Что он нам заплатит как следует. Доктор согласен прибавить денег, лишь бы мы скорее закончили установку. Доктору не терпелось начать делать деньги после того, как столько денег было вложено в новый восьмикомнатный офис. Барни выругал нас за то, что часть станины, только что заново окрашенной в Сентрал Айслип, оказалась ободранной при установке, и обязал нас подкрасить станину. Завтра, сказал Барни, он сам явится помогать нам рано утром.

— Энтузиаст хуев, комсомолец, — фыркнул Косогор. — Только нам Барни тут не хватает!

— Что станем делать с макетом, Леонид?

— Хуй его знает… — Косогор задумался. — Скажем, что такой он и был.

— Вы смеетесь, Леонид. Что, доктор слепой, что ли?

— На хуя он поторопился набить этот rug!

— Может быть, купить такой же макет в магазине и заменить?

— Охуел? Двадцать квадратных ярдов. Такого качества rug затянет на двадцать пять долларов за ярд. Не меньше.

В конце концов мы обнаружили в углу заново окрашенной кладовой среди обрезков материалов, оставленных макетчиками, несколько небольших кусков макета и, повозившись пару часов, врезали их на место испорченных. При желании возможно было заметить врезанные куски, но таким образом мы уже могли свалить все на макетчиков. Стемнело, и мы включили свет… Повеселевший Косогор, вооружившись баллоном зеленой краски, занялся распылением ее на ободранные нами части станины.

— Жадный жулик Барни мог бы предложить нам оплатить сверхурочные часы по сверхурочным расценкам. Мы работаем сегодня уже десять часов, — изрек Косогор и бросил баллон. — Фуй, какая мерзость! Пошли отсюда на хуй. Ебаный распылитель опасен для здоровья. Такую окраску следует производить в маске…





Войдя на следующее утро в офис, мы застали там доктора Уайтхолла, розового, злого и почти в слезах, и Барни в состоянии исступления.

— Леонид! Леонид! — закричал Барни голосом, каким, может быть, взывали к Леониду Спартанскому у Фермопил античные греки. — Что вы наделали?

Он схватил Косогора за рукав куртки и, быстро протащив его по прихожей, втащил в рентген-кабинет. Я последовал за ними.

Нет, не злосчастный макет был повинен в плохом настроении Барни и Уайтхолла. Розовая стена, к ней была закреплена уходящая к потолку рельса (к рельсе доктор будет прислонять больного, чтобы сделать снимок грудной клетки, и по ней же будет ходить вверх-вниз тележка — важная часть рентген-аппарата), была вся усеяна зелеными пятнами различной величины. Я нашел граффити, оставленные Косогором, симпатичными, но Уайтхолл и Барни, очевидно, думали иначе.

— Но проблем! — сказал Косогор уверенно. — Но проблем, Барни! Мы покрасим стену.

Он обратился ко мне:

— Скажи ему, что «но проблем». Чего он расстраивается…

Когда Барни сообщил доктору Уайтхоллу, что мы покрасим стену, тот, против ожидания, рассердился еще сильнее.

— Нет уж! О нет! — закричал он. — Ни за что! Я не позволю им больше коснуться моего офиса. Достаточно! Вон! С меня достаточно русских! Вон! — И он выгнал нас.

В наказание нас сослали в Гарлем. На следующий же день. Разобраться в какой-то проблеме, которая у них там возникла с защитой от воздействия рентгеновских лучей техника-рентгенолога. Пару месяцев назад «Барни энд Борис» установили в госпитале аппаратуру.

— Все черные, — удрученно изрек Леонид, когда со сто десятой улицы мы свернули на Ленокс-авеню. — Ни одного белого.

Обычное оживление туземной африканской деревни царило на Ленокс-авеню. У каменных хижин стояли аборигены и потягивали из бутылочек любимые алкоголи.

— На то и Гарлем, — комментировал я угрюмо. — Может быть, нужно было мэйкапным кремом рожу намазать? У меня есть в ванной. Одна подружка забыла. Ну не за черных, так за пуэрториканцев сошли бы издалека.

— Ничего, не боись, прорвемся! — подбодрил меня Косогор, очевидно, окрепнув от моей робости. — Вот твой коллега — поэт Худяков — однажды прошел через Гарлем пешком. Ночью! И жив остался. К нему подошел страшнющий тип и говорит: «Какой у тебя, беленький, красивый пиджак!» А Худяк ему отвечает: «Нравится, хочешь пиджак? У нас, у русских, такая традиция, что если другу что нравится, следует подарить ему эту вещь…» И начинает снимать пиджак… Черный застеснялся. «Не надо, говорит, у меня размер другой. Спасибо…»

— Худяков чокнутый, — сказал я уныло. — Что с него взять. Ему жизнь не дорога.

— А и что в эмигрантской жизни хорошего? Скажи мне? — вздохнул Леонид. — Что? Валерка, сукин сын, сегодня отказался со мной по-русски говорить…

Валерке, сыну Леонида, — четырнадцать лет. Валеркина мать, молодая еще женщина, бросила их. Они живут вдвоем. И постоянно конфликтуют.

— Правильно сделал. Мы где живем? В Соединенных Штатах Америки, штат Нью-Йорк. Это не Симферополь, нужно говорить по-английски, — поддержал я начинание Валерки.

— Ты такой же мудак, как Валерка! На хуя же мы — он русский и я русский — будем говорить по-английски?

— Ладно, мистер Косогор, оставим тему, а то поругаемся…

Мы запарковали «олдсмобиль» под полуразвалившимся мостом, в тени густо заплатанных сараев и вылезли из него.

— О! Беленькие! — прокричали радостно пробежавшие мимо черные дети.

Со всех сторон на нас были обращены черные физиономии. Я почувствовал себя гориллой в Централ-Парке.

— Вынь дрель из портфеля! — приказал Косогор. — А я возьму в руки амперметр!

— На кой хуй! — удивился я.

— Как на кой хуй, дурак? Чтобы им сразу было видно, что мы рабочие, работать к ним приехали.

Я вынул дрель, и мы пошли — портфели во всех руках, дрель у меня под мышкой — к госпиталю. Только тут я заметил, что Леонид приготовился к визиту в Гарлем. На нем была не шляпа, но дешевая засаленная кепка с козырьком, наподобие бейсбольной. Из-под полупальто торчали штанины рабочего комбинезона.

— Вы хитрый. Замаскировались…

— А ты как думал… — Леонид загоготал, довольный. — Как на фронте. Выпал снег — интендант выдает всем белые маскировочные халаты.

— Что же вы из окружения прямо в лагерь угодили? Не помог вам маскировочный инстинкт. Хуево замаскировались.

— Потому что начальство говно. Власов был мудак, и Сталин был мудак. Мой же батальон со Власовым не остался, мы вышли из окружения… А Сталин, сука, не разобравшись, нас в лагерь…





Оказалось, что Барни и Борис поставили недостаточно толстый лист свинца на дверь, отделяющую техника от облучаемого пациента. Леонид был очень доволен. Потому что это не он устанавливал аппаратуру.

— Скажи ему, — Леонид ласково глядел на черную тушу техника, в туше было не менее 300 паундов, — что он прав, голубчик, что при таком расстоянии нужна прокладка в два раза толще. Я ему поставлю прокладку, какую нужно, пусть он не волнуется. Где у них тут телефон?

Мы проработали у них три дня. Вместо двух. Они, мне показалось, полюбили нас там, в Гарлемском госпитале. За что? Я думаю, мы сошлись характерами. За то, что мы были easy going[5 - Easy going (англ.) — легкие в обращении, простые.], как и они. За то, что мы кричали (Леонид был глуховат), смеялись и ругались во время работы. Особенно им нравился Косогор. Они считали, что мы отец и сын. «Твой father is very good man[6 - Father is very good man (англ.) — отец — очень хороший человек.],— сказал мне техник-гора Джек, — веселый!» Иногда я замечал, что несколько черных стоят неподалеку и внимательно прислушиваются к нашему русскому трепу. И вдруг хохочут.

— Это идиш? — спросила меня однажды черная девушка на голову выше меня, возбужденное личико черным солнцем пылало над халатом, от обилия грудей распирало кофточку.

— Какой идиш! — понял Косогор и рассердился. — Евреи говорят на идиш, а мы — русские. Скажи ей, что наш — русский язык. Рашен! — Леонид важно ткнул себя пальцем в грудь. Открыл рот и, поймав себя за язык, вытянул язык изо рта. «Рашен!»

Пытливые исследователи нравов, мы с Косогором обнаружили, что и в африканской деревне налицо классовые и биологические противоречия. Один из докторов, заведующий именно тем отделением, к которому был приписан рентгеновский кабинет, был белой вороной. Когда он появлялся, обычный шум, в котором они работали, стихал и мы видели, что все они нервничают.

— Он хочет быть как белый человек! — сказал мне брезгливо Джек, указывая на спину уходящего зав. отделением. — Что за глупый тип!

— Черные, как мы, русские, — философствовал Леонид, завинчивая шуруп. Мы закрывали свинец панелью. — Любят попиздеть, сидя с бутылочкой, пошуметь. Хуй среди них наведешь строгую дисциплину. Белые американцы вкалывают, загоняя себя до разрыва сердца, и хотят, чтобы и черные так работали. Производительность труда чтоб выдавали… А черные хотят ближе к своему темпераменту жить…

— И правильно, — поддержал я. — Почему все должны как безумцы вкалывать? Почему предполагается, что вкалывать — это хорошо? И в Союзе все бессмысленный труд восхваляли, и здесь Трудолюбие — главное достоинство. Трудись как идиот, на склоне лет очнешься — а жизни нет. Ебаный белый человек, Леня, умудрился испортить жизнь всем остальным людям на планете. Всем навязал свой способ жизни. А черным, да и многим русским, приятнее жить беднее, но не спеша, с бутылочкой, на солнышке… Если бы статистику провели, попытались узнать, кто счастливее, какой народ, я думаю Гарлем или ваш Симферополь, где тоже народ не очень-то разбежался вкалывать, оказались бы счастливее…

— Тебе лишь бы не работать, лодырь, — Леонид ухмылялся, глядя на меня снизу вверх, из-под кепки, стоя на коленях у стены, — ты тут же теорию придумаешь, базу подведешь.

— А на хуя мне работать? — сказал я. — Рокфеллером я все равно не смогу стать. Автомобиль мне на хуй не нужен при моей близорукости. Да и если его заиметь, куда бы на нем ни поехал, везде будут все те же Соединенные Штаты…





Барни смотался на неделю в Бразилию и пригнал оттуда кораблем тысячу пятьсот велосипедов. Велосипеды сгрузили в барак «Б энд Б». Барни ходил вокруг велосипедов, забитых в рамы по десять штук в каждой, довольный. Мы с Косогором возились поблизости. Косогор пытался собрать из двух никуда не годных рентгеновских аппаратов один годный.

— Вот спекулянт ебаный, — ворчал Косогор, копаясь в груде старого железа. — Смотри, как надо, учись! Он ведь поехал в Бразилию для удовольствия, не по делу, повидать сестру. В отпуск вроде. Но сориентировался, что там вело ни хуя не стоит, и пожалуйста, закупил полторы тыщи! Во как надо! А ты!

— Я? Я собираюсь занять у вас пять долларов, Леонид.

— Опять все деньги на девок растратил, пиздюк? Тебе ж Барни только на той неделе чек дал.

— Леня, вы что ожидаете, что я вечно на сто шестьдесят долларов буду жить? За телефон заплатил, за электричество. За квартиру опять нужно платить.

— А на хуя ты живешь как барин один в трехкомнатной квартире? Снял бы себе студию, вот и не нужно было бы надрываться.

— Так получилось. И в трехкомнатной у меня настроение всегда прекрасное. В трущобу же забираться опять, ну его на хуй! Я три года в дерьмовых отелях прожил!

— М-да, философия у тебя… — Косогор отбросил лом, которым он, пыхтя, пытался перевернуть станину тяжелого рентгеновского ложа. — Вот, еби их мать, делали аппаратуру в пятидесятые годы. С места не сдвинешь! Крепкая, правда, износу ей нет!

Из серого квадрата открытых в природу ворот появился толстый Борис, весьма озабоченный.

— Леонид! И ты, Эдвард, зайдите в офис, пожалуйста!

Леонид вытер руки тряпкой, снял бейсбольную шапочку, убрал маскировочный хвост волос со лба на лысину. Опять надел шапочку. Пересекая барак, мы последовали за Борисом.

— Садитесь! — сказал нам толстяк, уже занявший свое место за столом.

Мы сели. Я сел нормально. Косогор сел шумно и нагло, проелозил, садясь, стулом по полу. Сел так, как, по его мнению, должен садиться пролетарий, эпатируя грязным рабочим комбинезоном и руками в машинном масле презренных бюрократов завкома, профсоюза и дирекцию завода.


Все книги писателя Лимонов Эдуард. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий