Библиотека книг txt » Лазарчук Андрей » Читать книгу Космополиты 1
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Лазарчук Андрей. Книга: Космополиты 1. Страница 12
Все книги писателя Лазарчук Андрей. Скачать книгу можно по ссылке s

— Ну, не едят же они людей…
— Вроде бы не едят… Но те, кого они вернули — а таких очень мало, — рассказывают жуткие вещи.
— Это-то я знаю…
— Меня ведь в свое время чуть не утащили, — сказал Адам. — Вернее сказать, меня они почему-то не взяли. Уволокли девушку, за которой я ухаживал… Впрочем, это я уже не о том.
— Ладно, — сказал доктор. — Что вам нужно узнать в первую очередь?

Вакуум был вязок, как глинистая грязь. Для нормального полета нужно было весло или хотя бы лопата. Санька с ненавистью смотрел на уходящих «Волков», до них было рукой подать, но он не мог открыть фонарь. Он посмотрел направо, на штурмана, и штурман точно так же посмотрел на него, и Санька понял, что это не штурман, а зеркало, зеркальная перегородка, и тот обтянутый сухой кожей череп с угольно мерцающими из глубоких ям глазами — это его собственное лицо, а за перегородкой прячется кто-то другой, по-настоящему страшный, он даже знал, кто именно и зачем под правой рукой вот эта огромная красная кнопка, по которой нужно бить кулаком или локтем, и немедля он ударил по этой кнопке, она разлетелась холодными искрами, и ничего не произошло… нет: зеркало беззвучно тряслось, и содрогалось, и темнело, как будто плавясь с той стороны, а потом вспучилось огромным неровным пузырем, отражение стало совсем маленьким и неправильным, и рядом с собой Санька рассмотрел ещё кого-то, но кого — не успел узнать, потому что стена раскрылась и в клубах черного огня, волоча за собой какие-то хвосты и цепи, шагнул к нему Тот, На Кого Нельзя Смотреть, и Санька повернулся и побежал, не выпуская из руки чью-то маленькую ручку, он знал, что не успеет, но все равно бежал…

В номере приткнувшейся к Политехническому парку маленькой уютной гостиницы «Гардарика», которую Комиссия традиционно использовала для размещения своих командированных, Адам первым делом забрался под горячий душ, чтобы выгнать накопившийся внутри холод, потом надел легкий пушистый свитер и залез под плед. Дождь упорно лупил по стеклам, подоконнику, листве раскидистых вязов за широким окном…
Сегодня он мерз особенно сильно, не так, как обычно при резкой смене климата; это-то проходило за два-три часа. И вряд ли он заболевал — ощущений, которые обычно сопровождали его застарелую малярию или редкие простуды (а ничем иным заразным он никогда не болел), — тех ощущений не было вовсе. Было что-то другое, незнакомое, а потому тревожное. Словно внутрь него каким-то образом попал ледяной осколок, который никак не желал таять.
Подхватил какую-то новую заразу у разбитого крейсера? Об этом даже не хотелось думать. Случаев заражения людей инопланетной заразой было немного, но те, что были, — просто потрясали. На одном из островов Микронезии находилась санитарная зона для тех, кто после этого выжил. Адам не был на том острове, но видел несколько отчетных фильмов…
Перемать. И этому знанию доверять нельзя.
И точно так же подумает завтра тот, кто будет по отчетному фильму изучать его, Адама, работу у крейсера. Вот тут монтаж, тут склейка, и вообще все это декорации…
Как же много исчезло вместе с утратой электронной связи! Не просто пропала одна из приятных сторон жизни… хотя и это тоже существенно. Тогда было информационное обжорство. Пресыщение. Слизывание крема с пирожных. И потому спокойно можно было не верить чему угодно…
Какая роскошь!
Сейчас хрен так получится. Новостей настолько мало, информация так тяжело достается, что подсознательно кажется: значит, должна быть правдивой. Усомниться публично в чем-то, напечатанном в газете, ныне равносильно открытому признанию в нелояльности, причем нелояльности по отношению не к государству — государству на это, в сущности, плевать, — а к обществу. Общество же нелояльности не прощает…
Их было несколько, попавших в разное время в поле его зрения, — таких вот изгоев, неприкасаемых. Майор Степанчиков, например… Где они теперь все? Адам не знал. И выяснить не у кого. У изгоев и прочего человечества никак не могло быть общих знакомых…
Иногда Адам — впрок и втайне даже от себя самого — примерял, каково это: быть изгоем?..
В дверь тихонько постучали.
— Открыто, — сказал Адам.
Просунулся мальчик в сером с красной отделкой и такой же каскетке — у них тут была униформа.
— Вам записка, господин офицер.
— Давай сюда…
Чувствуя, что ноют все мышцы, Адам протянул руку и взял серый конверт.
— Вон, мелочь на тумбочке, возьми сколько нужно…
— Благодарю, господин офицер. Броня крепка!..
Он звякнул монетками и убежал, а Адам выудил из конверта тонкий бумажный лист.
«Мальчику стало несколько хуже, но был период просветления — около получаса. За это время он рассказал мне, что видел на орбите двух человек без скафандров, мужчину и женщину, совершавших половой акт. Это изумило его, и он прозевал появление чужих кораблей. Иначе он смог бы спасти своих подопечных — так он думает. Он очень хотел, чтобы я немедленно рассказал это все вам. Полковник, я передаю его слова без своих комментариев. У меня их попросту нет. Но то, что он рассказал, я понял верно. Думаю, в ближайшие три дня добавить к этому ничего не удастся».
Та-ак…
Мужчину и женщину вам подавай. До двадцати пяти лет. В хорошем состоянии…
Адам наконец понял, что читает записку самое меньшее в десятый раз. И что знает текст наизусть. Он протянул руку, чтобы взять тоненькую красную папку со «сказкой» — посекундной распечаткой всех известных обстоятельств полета и схемой маневров в максимально подробном виде. «Сказка» составлялась по коротким «перестукам» пилотов с Землей и между собой — и по данным, полученным от «колокольчиков»… У этой «сказки» был ещё и эпилог: отчет марцальского патруля. «Сказку» Адам тоже помнил наизусть. Теперь бы ещё совместить как-нибудь и то, и другое…
А ведь наверняка этих двоих сняли с орбиты живыми — и теперь где-то прячут. Елы-палы… «Не помазать ли вас сметаной?» — «Лучше коньяком…»
Коньяку сейчас лучше внутрь. Он дотянулся до откупоренной, но ещё почти полной бутылки «Багратиона» и сделал два хороших глотка. Теперь нужно закрыть глаза и дождаться наступления полной ясности…
В дверь снова постучали, и появился давешний мальчишка.
— К вам гость, господин офицер! Просить?
— Минуту…
Но мальчишку отодвинуло в сторону, и в номер плотно,, как поршень, вошел смутно знакомый штатский — лысый, лоснящийся, в просторном льняном светло-салатного цвета костюме и промокшей на пузе черной шелковой майке. Ни фига себе, подумал Адам, ему жарко…
— Не узнаешь? — догадался гость. — Напрягись. «Бивис умнее, зато Батхед симпатичнее…»
— Коля?!
— Йес, с первого томагавка… Ну, ладно, ты одевайся, я тебя в машине подожду.
— В какой ещё машине?
— «Онега» у меня. Серенькая такая. Съездить нам с тобой кой-куда надо бы. Аксельбанты не обязательны, а штаны лучше надень…

Владивосток, Россия
Свеча затрещала, пламя сильно качнулось, на миг померкло. Потом заплясало.
— Бедняга, — сказала Вита.
— Кто? — повернул голову Виталий.
— Мотылек, наверное. Или комар. Или какая-то мошка. Кто-то с крылышками. Едва у кого-то появляются крылья, он тут же летит на огонь…
— Тебе грустно?
— Наверное… Дай глотнуть.
Виталий подцепил с пола высокую темную бутылку, подал Вите. Та поднесла горлышко к губам. Вино было красное, густое, ароматное, сладкое — и, пожалуй, излишне крепкое. Она с удовольствием обошлась бы чем-нибудь полегче.
— Устала сегодня? — Виталий великодушно подбрасывал ей готовый и достойный выход. — Наверное, не каждый день такое бывает?..
— Устала? Нет, это другое… — Вита не приняла подачу. Или подачку?.. — Во всяком случае, если и устала, то не физически. Физически все в полном порядке. Просто… не знаю. Страшно. Страшно от предчувствий. Как будто я вот-вот-вот что-то узнаю… — Она задумалась. Слова сами нашарили это «что-то» в темноте. — Да. Как будто мне должны поставить диагноз, а я уже догадываюсь… ещё не верю. но догадываюсь…
Виталий промолчал — она была благодарна ему за это молчание — и только погладил её по плечу. В прикосновении звучала странная неуместная запоздалая робость.
— Не обращай внимания… меня что-то повело, это чисто психическое… просто — перегруз, просто — такое истощение… все это — вот как сегодняшнее — оно так бьет по мозгам… не обижайся, но я сейчас пойду спать…
— Куда ты пойдешь?
— На диван, который в гостиной…
— А это что? Плохая кровать?
— Я могу спать только одна. Это даже не привычка… просто иначе не получается. Прости, пожалуйста, все тебе испортила… Ты спи, ладно, а я приду утром. И разбужу…
— Это я пойду на диван… — Виталий начал подниматься.
— Нет-нет-нет… ты спи, спи здесь, мне будет приятно вернуться…
Потом она стояла у открытого окна, кутаясь в свой любимый пушистый халатик и вдыхая совершенно сказочный воздух: прохладный, сыроватый, чуть йодистый и густой; его можно было переливать из руки в руку, играть им, любоваться… Из-за приоткрытой двери доносилось аккуратное дыхание Виталия — он и правда быстро уснул. В странном свете ущербного месяца чуть выделялись, белея размытым пятном, простыни на застеленном диване. Она даже любила спать на диване — уткнувшись лбом в спинку… Спать, думала она, спать, спать.
Сон на тихих лапах придет в сумерках, этого теперь не переломить. Она могла засыпать только в сумерки — вечерние или утренние, безразлично. А значит, надо как-то дотянуть до рассвета…
Она прислушалась. Виталий тихонько застонал и завозился. Еще один скальп, укоризненно сказала внутри неё «правильная» Вита, в круглых очках, бантиках за ушами и синем костюмчике с белым воротничком. Но на самом деле это не было охотой за скальпами, и тут «бантик» была не права, после сегодняшнего просто необходимо было наделать глупостей; чтобы не наделать глупостей, разрядиться нужно было и отгородиться от мира, и хорошо, что подвернулся Виталий, а то она затащила бы в постель Кима, а это «не есть карашо», потому что у Димы не хватит тормозов, чтобы удержаться в рамках… а вылетать за рамки в нынешних обстоятельствах нельзя ну никак…
Ужас, пожаловалась она «бантику», я так рационально-цинична, подхватила та. А с Димой надо будет поговорить, кажется, он обиделся. Оскорбился.
Поговорить?.. Не сейчас. И даже не послезавтра. Такой разговор кончится или койкой, или разрывом. Нам это надо? Но рано или поздно…
Такого напарника — четкого, исполнительного, хватающего все на лету, понимающего с полувзгляда — у неё не было никогда. В отличие от всех прочих, он никогда не наступал дважды на одни и те же грабли — да и новые, хорошо замаскированные грабли часто ухитрялся перешагнуть, даже не заметив. Это была не простая удачливость — это был талант удачливости, вещь редкая и ценная. Кима нельзя было потерять из-за житейского пустяка, из-за отношений… из-за физиологии, черт побери, будем выражаться прямо!..
Ладно. Инициативы он пока не проявлял, а вот когда проявит, тогда и будем решать. Ага?
Вита ещё постояла у окна, потом легла и укрылась теплым пледом. Лунный лучик медленно скользил по стене. Потом по нему спустились, держась за руки, два маленьких человечка, переглянулись, звонко хихикнули и куда-то удрали. До утренних сумерек оставалось часа два, но она уже спала, не сознавая этого.
Поэтому негромкий, но уверенный стук в дверь показался ей чем-то вроде землетрясения.
Кое-как выпутавшись из прорванного сновидения, она накинула халатик и открыла дверь. В тусклом красноватом коридорном свете стоял Ким, придерживаясь рукой за стену. Он был здорово пьян.
— Что такое, Кимушка? — Она вышла к нему, прикрыв дверь.
— Телеграмма, Эвита Максимовна, — сказал он, тщательно борясь с согласными. — Из штаба. Срочно вылетаем. Вот.
Он протянул голубоватую бумажку. Вита прочитала. Потом ещё раз.
— Не понимаю, — сказала она. — Зачем?
Ким пожал плечами.
— Серегу я послал за билетами. В девять с копейками будет прямой в Питер. Чтобы не прыгать. Как блохи.
— Это ты правильно…
Что-то скакнуло в сознании и пропало. Блохи, блохи… скачут… На какой-то миг показалось, что — вот оно… Но нет, пропало окончательно.
Ладно. Если важное, то вернется. А не вернется, так и черт с ним. Во сне ей часто снились гениальные стихи. Иногда они запоминались. И оказывались полнейшей чушью.
Менделееву, паршивцу, просто повезло…
— Хорошо, Димочка. Разбуди меня в семь. Он кивнул, повернулся и пошел прочь, держась подчеркнуто прямо.
— Да, и еще…
Ким повернулся с готовностью. На повороте его качнуло.
— Когда нет посторонних, зови меня просто Вита. И на «ты». Договорились?
— Нет, — сказал он.
…И потом, когда она ласково, но настойчиво растормошила Виталия, и потом, и потом, и ещё потом, когда она даже задремала ненадолго на его бугристом плече, — ей все вспоминался некстати мрачноватый блеск в тех больших черных вечно прищуренных глазах…

Плохо, плохо, все плохо, все намного хуже, чем было, и от этого в Нем просыпалось что-то жалящее, яростное, сдавливающее горло. Когда внезапно вокруг оказалось множество Больших-холодных и они оттеснили в сторону Большого-теплого, Он просто растерялся. Никогда прежде не было, чтобы Он так долго и так много не знал, что Ему делать. Только когда чужаки подступили ко Второму, Он словно очнулся. Теперь Он точно знал — надо защищать. И не смог. Чужаков слишком много. Он слишком маленький — это Он понимал отчетливо. Драться одному — неправильно, рядом или за спиной должен быть Второй.
Все было плохо, все было неправильно. Он не мог даже шевельнуться, а к Нему все время прикасались, кололись, кусались, трогались, что-то делали, куда-то переносили, кормили, шумели, кажется, говорили, но все были такие холодные, что Он даже не пытался понять, что от Него хотят. Потом колоться и трогаться перестали, и перед глазами стало все белое, и на этом белом стали появляться цветные штуки и закорючки, Второй, его лицо, руки, много-много Больших, которые делали разные вещи. Они казались настоящими, но были плоскими. Закорючки часто повторялись, картинки тоже, это должно было что-то значить, но Он не хотел понимать. Он хотел вернуться к Большому-теплому, а ещё лучше — назад, когда Он был целым и Ему не было так больно и холодно…


Все книги писателя Лазарчук Андрей. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий