Библиотека книг txt » Изюмова Евгения » Читать книгу Дети россии
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Изюмова Евгения. Книга: Дети россии. Страница 15
Все книги писателя Изюмова Евгения. Скачать книгу можно по ссылке s

– Помню, еще до эвакуации, как начнется бомбежка, мама (она была набожная) заставляла нас молиться: «Говорите, дети – Господи, спаси нашего папу от раны, от смерти, чтобы вернулся он домой живым и здоровым». А у нас получалось: «Гободи, спаси нашего папу! Мама, дай хлеба, вот такусенький кусочек, вот столечко…» – и показываем ей полноготка. А когда у нас военный начальник появился, то мама почему запрещала нам при нем просить есть. Сестры както сдерживались, а меня вечно разбирало, вот я и начинала канючить: «Мам, дай хлеба». Мама мне моргает, дескать, помнишь я говорила – молчи. А я в ответ: «Что ты моргаешь? Дай хлеба!» В общем, перезимовали мы, наголодались так, что думали – никогда не наедимся досыта. И вот еще что интересно, видимо, права была мама, Бог нас и в самом деле хранил. Еще до эвакуации такой случай был. Мы сначала во время бомбежек не знали, что делать. Кто бежал в окоп, а ктото дома лез под кровать. И вот одна соседка во время бомбежки залезла под кровать вместе с детьми – десятилетним сыном и грудной девочкой. А тут бомба разорвалась рядом со стеной их дома. И вот видим мы из окопа, как они к нам бегут, мальчишка на вытянутых руках сестру несет, а у той голова на ежа похожа от застрявших там стеклянных осколков, и кровь льется рекой. Страшно даже сейчас это вспоминать, а уж как видетьто было страшно! Девочка та выросла глухонемой изза этих ран. Так вот, 23 августа в страшный самый для Сталинграда день, Лена, средняя сестра, пошла вместе с подругой в магазин, где продавали конфеты и сахар. Они отстояли огромную очередь, и вдруг Лена заявляет: «Пойду домой». Подруга стала ее уговаривать, мол, что ты пойдешь, ведь осталось человека три перед нами, а Лена свое – устала, есть хочу, пойду домой. И ушла. Только во двор нашего дома вошла, как раздался рев моторов, небо все потемнело – там, как огромная стая воронья, самолеты летели. И началось! Лена вместе с нами была в укрытии, а в магазин попала бомба, и все, кто там был, и Ленина подруга, погибли. К чему я это говорю? К тому, что у каждого своя судьба.
Однако судьба не была благосклонна ко многим сталинградцам. По данным Генерального Штаба в оборонительный период Сталинградского сражения, то есть с июля до дня официальной эвакуации погибло на фронте 323 тысячи 800 человек, среди них и Тарас Смусев.
Вскоре после возвращения жителей, по улице сплошным потоком погнали пленных немцев. Грязные, оборванные и голодные, они часто падали на дороге, трупы тут же бросали на обочине. В доме неподалеку от Смусевых поселили пленных, которых заставляли убирать и хоронить трупы. Они часто висели на заборе и просили: «Клеб мальмаль», – и смотрели жалобно в глаза взрослых, а те, может быть, и рады были чтото подать, ведь русские люди отходчивые и жалостливые, да самим есть было нечего. Ребятишки же смеялись над пленными, дразнили их – они не понимали еще, что такое милосердие. Впрочем, осуждать ребят за это тоже трудно, потому что натерпелись они горя, многие уже были сиротами, а виновники этого – вот они, за забором, и не самоуверенные и жестокие, какими были в начале войны, а жалкие и униженные. Когда вернулись хозяева дома, пленных перевели, а весной из того двора вдруг поплыл тошнотворный трупный запах. Оказалось, что подпол дома был битком набит трупами – их туда сбрасывали сами пленные немцы. Хозяева в ужасе покинули дом, вернулись обратно несколько месяцев спустя, когда подвал был очищен, продезинфицирован, а сам запах выветрился.
– И вот той весной мама уволилась из столовой и начала заниматься, как сказали бы сейчас, коммерцией. Она покупала на базаре старые простыни, красила их в черный цвет и шила стеганые ватные брюки и телогрейки. Потом свои изделия меняла в деревнях на продукты. Часть продуктов тратила на покупку материала и ваты, часть оставляла на пропитание. Стало нам легче жить, даже старушкасоседка както сказала маме, ты, мол, Пелагея, счастливая, твои дети хоть и не досыта, а хлеб едят. А то, что ей удавалось нас прокормить с большим трудом, надрывая свое здоровье, в расчет соседи не брали. Да и разными были эти поездки – удачными и не очень, ведь разные были деревни. Одни стояли в стороне от военных дорог, там жили неплохо и после войны. А по иным селам дважды прошла армия – немецкая, а потом наша, так там было голодно. Потому в разоренных деревнях, особенно на Украине, мама с подругами сами подкармливали детей.
Когда мама уезжала, мы оставались одни. Нина, старше меня на 9 лет, вела хозяйство, готовила еду, мы ее должны были слушаться, как будто это – мама. Лена была старше на 7 лет, она работала во дворе – воду носила, а бадейкато полутораведерная. Лена же и дрова пилила да колола. Ну а меня, маленькую, жалели, я училась в школе. Сестры рано начали работать, не до учебы было, а я школу всетаки окончила. Училась отлично, мечтала о дальнейшей учебе, а мама посоветовала поступить в швейную мастерскую, швея, мол, всегда будет кусок хлеба иметь. Я понимала, что мама и впрямь нас тем подняла на ноги, что умела шить да вязать, потому спорить не стала и пошла работать. Мама наша умелая была, выполняла и женскую, и мужскую работу. Мы у нее многому научились. Смотрю на сегодняшнюю молодежь, и как она не похожа на нас! Мы были, как маленькие старушки, нам не надо было напоминать, что вот следует огород полить, надо забор починить. Мы это видели и делали все сами, потому что надеяться было не на кого.
В 1959 году Надя вышла замуж и стала Анненковой. Через год родилась дочь, которую сначала хотели назвать Наташей, но муж вернулся из ЗАГСа после ее регистрации и сказал: «Ну какая она Наташа, если ты у меня – Надежда? Пусть будет Любовь». А когда у Любы родилась дочь, то сомнений не было в выборе ее имени – Вера. Вот и живут они с Любовью к друг другу, с Надеждой и Верой в будущее. И невидимый Ангелхранитель, помогавший всю жизнь Пелагее Федоровне, распростер свои крылья и над ними.
Анненковы приехали в Волжский в 1963 году. Сняли на Рабочем квартиру – приспособленный под жилье подвал. Надежда работала в «Сталинградгидрострое» табельщицей, а Виктор – на шинном заводе. И вот ушли они однажды на работу, дочь все еще спала. Когда Люба проснулась, ее в комнату к себе взяла хозяйка – девочку оставляли на весь день с ней. А через полчаса грянула беда – прорвало очистные сооружения, которые находились за поселком, и вода хлынула в подвал Анненковых, затопила его до самого верха.
За лето подвал просушили, отремонтировали. Хозяин даже воду провел туда. И надо же такому случиться, что весной, в день рождения Любы – 28 марта, подвал опять затопило – на сей раз туда прорвалась вешняя вода. Остались почти в том, что на себе было. Пошли к директору шинного завода с просьбой оказать помощь, а тот сказал, что не имеет возможности помочь материально, тем более дать квартиру. Пошли в горисполком. Там не отказали и выписали… 150 рублей.
Квартиру Анненковы получили несколько лет спустя, когда Виктор Иосифович работал уже на заводе резиновых технических изделий – ушел с шинного от обиды, что не помогли, хотя на том заводе он проработал семь лет. Семья так намаялась по чужим углам, ведь их было уже четверо – родился сын Юра – что когда им предложили ордер на двухкомнатную квартиру, то не отказались. Виктор получил ордер, позвонил жене и сообщил об этом, и Надежда… заплакала навзрыд. От счастья, что сбылась мечта иметь собственное жилье, от ушедших в небытие невзгод.
Ангел– хранитель не оставил своей милостью и Юрия, который стал военным. Армия наша, как известно, всегда на острие всех негативных событий. Вот и лейтенант Юрий Анненков сначала был ликвидатором в Чернобыле. Не погиб, но здоровье в настоящее время желает быть лучшего.
Надежда Тарасовна бережно хранит фотографии, на которых Юрий запечатлен во время работы на четвертом аварийном блоке Чернобыльской атомной электростанции. За участие в ликвидации той аварии Юрий награжден правительственной наградой, а командир части, где он служил, вручил ему благодарственное письмо с такими словами: «Вы уверенно прошли испытание на мужество и стойкость, проявили высокие моральнополитические и психологические качества…» Заслуги Юрия в ликвидации аварии оценены по достоинству, однако медики упорно не признают, что ухудшение его здоровья связано именно с этой аварией.
Только Юрий вернулся из Чернобыля, как запылал конфликтом Нагорный Карабах. Его отправили туда так спешно, что он даже семье не успел сообщить, куда едет. Несколько месяцев родители и жена искали его, пока не пришло письмо командира части с сообщением, где он находится, и что скоро ему на смену прибудет другой офицер. Так и случилось. И, наверное, вновь не обошлось без ангелахранителя, если увел он Юрия от верной гибели, потому что сменщик его погиб вместе с нарядом в тот же вечер. Ребята были расстреляны в упор, а кем – поди разберись, если днем обе конфликтующие стороны премило улыбались военным, а по ночам те и другие открывали по ним огонь.
Когда сын приехал в отпуск и рассказал о гибели сменщика, то Надежда Тарасовна плакала несколько ночей подряд, осознав, что сын чудом остался жив, ведь он мог быть на месте погибшего офицера, если бы тот прибыл позднее. Конечно, парня того ей было жаль, и всех ребят, что погибают сегодня в «горячих точках» жаль, но Юрий – родная кровиночка.
Не успел Юрий отдохнуть от Карабаха, как начались волнения в Молдавии, и тогда, уступив настойчивым просьбам жены и матери, он подал рапорт об увольнении из армии.
– Все у моих детей хорошо сейчас, это потому, наверное, что надо было сначала много горя пережить. Жизнь прожить – не поле перейти, и чтобы быть хорошему, надо сначала человеку плохое одолеть. В этом я твердо уверена.



Под руку с песней



Валентина Васильевна Боклина о войне знает в основном по рассказам матери, потому что, когда она началась, девочке было от роду чуть более года. Они жили до войны в Южном поселке Тракторозаводского района в маленьком домишке, который построил глава семьи – Василий Афиногенович Пономарев. Домишко походил больше на землянку, однако это был свой собственный угол.
Василий Афиногенович работал в кузнечном цехе Сталинградского тракторного завода, мать Валечки, Мария Иосифовна, тоже работала на том заводе станочницей. И, конечно, ни Пономаревы, ни их соседи Полянины не думали о том, что война начнется, а уж тем более, что война придет в их дом в самом буквальном смысле. Но она пришла.
Фашисты яростно рвались в глубь страны, но Сталинград считался глубоким тылом, и могли ли сталинградцы думать, что летом сорок второго на подступах к городу начнутся ожесточенные бои? Но так случилось.
С началом войны тракторный завод начал выпускать танки и моторы. В августе сорок второго заводу даже было вручено переходящее Красное Знамя Государственного Комитета обороны. С 23 августа, когда фашисты вышли к Волге у северной окраины Сталинграда в районе поселков Латошинка, Рынок, Акатовка и оказались в полутора километрах от тракторного завода, город стал не просто фронтовым – передовой линией. Однако тракторозаводцы до самого сентября, хотя и были разрушены бомбардировками основные цеха, выпускали новые танки. Зачастую они были укомплектованы заводскими экипажами. А потом часть территории оказалась захвачена немцами, в том числе и кузнечный цех
Василий Пономарев и его друг Александр Полянин были квалифицированными рабочими, потому им, как говорили тогда, дали «бронь» от мобилизации в армию и оставили на тракторном заводе. И уж никто не предполагал, что часть рабочих, среди которых окажутся и Василий с Александром, попадет в фашистский плен. Но это произошло. И Мария Пономарева с Александрой Поляниной ничего об их судьбе не знали до конца войны.
Однако надо было жить, кормить детей, общая беда еще больше сдружила женщин. Когда было возможно, Мария с Шурой уходили в тыл менять вещи на продукты, оставив на попечение десятилетнего Бори Полянина его братишку Толика и Валечку. Доходили, бывало, пешком до Котельниково, и в одном из таких походов их вместе с другими такими же, как они, женщинамидобытчицами, арестовали фашисты.
Ужас охватил их – дома остались дети, несмышленыши еще: десятилетний мальчишка да двое малышей. Им и так страшно оставаться одним – кроме питания скудного еще и бомбежки начались, во время которых дети просто прятались под кроватью, сидели там, замирая от ужаса, захлебываясь от рева. А вокруг все грохотало и дрожало от взрывов. И это было просто чудо, что ни одна бомба не упала на подворье Поляниных в отсутствие матерей. Малыши, конечно, ничего не могли рассказать, а Борька рассказывал. Без матерей у них вообще не было шанса выжить, особенно годовалым малышам.
Плача, Мария и Шура, как могли, стали просить охранника отпустить их к детям, предлагая за это выкуп – бутылку водки, которую они надеялись выгодно обменять на продукты.
Наконец, немец понял:
– Я, я, киндер, о, киндер, – взял водку, а женщин отпустил. – Ком, ком, матка, бистробистро.
Им не требовалось повторять, они поспешно cкрылись в темноте.
Всю войну Александра Полянина и Мария Пономарева держались друг друга, понимая, что вместе легче выжить, сопротивлялись, как могли, военной беде. Обе семьи практически стали одним целым, а матери делили каждый добытый кусок на всех детей, уже не разделяя их на своих и чужих. Детей они сохранили, но война всетаки отомстила за сопротивление – Боря и Толик Полянины после освобождения Сталинграда подорвались на мине. Обычное мальчишеское любопытство – «как устроено?» Братьев и их друзей, чтобы похоронить, потом собирали буквально по клочкам. Тетя Шура от горя постарела буквально за часы. Это все Вале позднее рассказывала мать.
Однако у Валентины Васильевны сохранились и свои собственные воспоминания.
– Как Сталинград освободили, – рассказывает она, – мама снова стала работать на заводе. А жить мы стали в общежитии в Нижнем поселке. Комната была огромная, и вся перегорожена простынями, как в процедурном кабинете. В каждом закутке жила одна семья, в основном дети и женщины. И вот однажды мама меня покормила, а сама ушла. У меня на груди остались крошки от еды, и вдруг откудато прибежала крыса, прыгнула на меня, вцепилась в платье, даже оцарапала когтями. Я испугалась, закричала, а крыса зубами ухватила крошку и убежала. А еще, помню, мама постоянно вешала мне на шею мешочек, в котором лежала записка со всеми моими данными, откуда я, кто родители.


Все книги писателя Изюмова Евгения. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий