Библиотека книг txt » Изюмова Евгения » Читать книгу Дети россии
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Изюмова Евгения. Книга: Дети россии. Страница 10
Все книги писателя Изюмова Евгения. Скачать книгу можно по ссылке s

– Аб! Пошел!
За воротами охранник повел дулом автомата в сторону леса, Иван тяжело вздохнул: «Все! Расстреляют сейчас. Не дожил до конца войны!» Однако показалось странным, что не казнили в лагере, и чем дальше углублялись в лес, тем больше удивлялся Иван: «Куда ведут?»
Они шли лесом километра два, пока не пришли к какомуто, судя по строениям, заводу, ворота которого охраняли полицаи. Конвоир чтото сказал охраннику, и тот пропустил их на территорию.
Ивана завели в подвал одного из корпусов, втолкнули в небольшую комнатушку и закрыли за ним дверь.
В подвале было темно и холодно. На ощупь прошелся возле стен. Ни нар, ни стула. Комната пустая. Нет и окон, лишь тоненький лучик света проник откудато сверху из неплотно прикрытого люка.
– Ага, пустят сейчас воду или газ. Часовой, наверное, пошел доложить начальству обо мне. А потом – крематорий, – рассуждал сам собой Иван. – Эх!
Но время шло, никто за ним не приходил. Иван замерз и начал ходить из угла в угол по комнате, притопывая ногами и хлопая себя по бокам руками. Ходил так, пока не устал. Тогда вытащил из сумки миску, в которую получал еду, и, положив ее на пол, сел. Но холод не отступал. Он опять встал, начал кружить по комнате, радуясь, что на ногах деревянные башмаки, которые ему так раньше не нравились, но сейчас Иван понял, что в обуви с обычной подошвой было бы еще холоднее. А за дверью тишина. Страшно от этой тишины, а еще страшнее услышать чужие шаги, ведь это будут шаги смерти, и его уведут на казнь.
Лучик света сверху исчез. Значит, наступила ночь. Мучительная от ожидания ночь: что принесет утро?
Ночь прошла. Иван изнемогал: пусть уведут на казнь, лишь бы не эта пугающая неизвестность. И когда послышались за дверями шаги, стук открываемого засова, он успокоился: вот и смерть пришла, надо встретить ее достойно.
– Трэтэн аус! – крикнул часовой. – Выходи!
Иван с трудом встал со своего «стула», не забыв прихватить миску и сумку, пошел к выходу на затекших ногах. Свет ударил в глаза, как прожектор, и сразу же ослепил. Солнце уже клонилось к западу, значит, прошло уже около сорока часов, как он был уведен из лагеря.
– Я ничего не вижу, – выдавил из себя Иван.
Конвоир разрешил постоять немного с закрытыми глазами, потом велел двигаться вперед. Иван пошел. Он смотрел с тоской на небо, оглядывал все вокруг – хоть и чужое, зато ходят здесь живые люди, стоят заводские корпуса. А там, куда его через некоторое время отправят, ничего не будет, кроме тьмы. Но его привели почемуто на рабочую кухню. Конвоир взял миску, которую Иван до сих пор нес в руке, приказал ему стоять и ушел на кухню. Вернулся оттуда с полной миской пшенного супа с мясом.
– Ешь! – приказал. И добавил: – Хлеба нет!
– Спасибо, данке, – ответил Иван, думая, что хоть умрет не голодным, и с жадностью набросился на еду.
Конвоир с интересом наблюдал за ним, покуривая сигарету, наконец сказал:
– Лопнешь!
– Нихт! – замотал головой Иван. Он смог съесть гораздо больше – голодный человек не чувствует сытости, останавливается лишь тогда, когда желудок разбухнет.
Когда миска опустела, охранник велел Ивану идти.
И они пошли. По территории завода, по знакомой тропинке прямо к воротам лагеря. Конвоир чтото объяснил часовому, и тот пропустил Ивана в лагерь, тоже с интересом поглядев на русского, который слопал два литра супа и остался, кажется, голоден.
В бараке, увидев Ивана, друзья обступили его, начали расспрашивать, где он был. Его считали уже погибшим, а тут – живой да еще и накормленный. Иван все подробно рассказал, но ни он, ни друзья так и не поняли, для чего его арестовали, если не хотели наказывать, а если не хотели наказывать, зачем продержали в подвале почти двое суток.
– Потому, что я не саботажник, а большой лодырь, – нашел в себе силы Иван для шутки, – вот и посадили в холодную.
Он долго не мог заснуть в ту ночь, хотя накануне не сомкнул глаз. Его била нервная дрожь. Только сейчас, оказавшись в бараке с товарищами, он понял, насколько близко подошла к нему смерть, коснулась черным крылом, но почемуто не ударила.
Фашисты хвастались по лагерному радио, что их войска подошли к Сталинграду, а Москва, дескать, давно уже взята. На проверках комендант лагеря повторял: «Сталинград – капут! И скоро вся Россия – капут!» Но в лагере в изобилии были немецкие газеты, и военнопленные, читая их, видели между строк: фашисты держат на Волге целую армию, значит, не так уж им там легко, и совсем Сталинград – не «капут».
Иван тоже не верил газетной брехне. Уже объявляли однажды немцы о падении Москвы. А что вышло из этого? Дали фрицам пинка от столицы. И хорошего пинка. Об этом, конечно, лагерное начальство умолчало, но среди пленных словно ветром пронеслось: «Устояла Москва!» Узники были гораздо более осведомлены о внешних событиях, чем хотелось эсэсовцам, потому что в лагерь прибывали новички, кроме того, налаживалась и связь с волей. Да и уроки Карбышева не прошли даром для тех, кто общался с ним в том или ином лагере, кто учился у него анализировать сводки продвижения немецких войск и таким образом предполагать почти точно действия наших армий. И какова бы ни была газетная трескотня, пленные были уверены – Сталинград борется, советские войска сражаются отчаянно и не собираются отступать, ибо как еще иначе объяснить такие слова в немецкой газете: «Иногда вражеский натиск настолько силен, что его не сразу удается остановить. Но даже в таких угрожающих ситуациях присутствие духа и хладнокровие наших мужественных солдат не позволяют противнику добиться решающего успеха».
И все– таки Ивану было тревожно. Сталинград! От него до родных мест рукой подать, и, может, немцы заняли Смирновку? Как там сестра Надя, где братья Алексей и Саша? Воюют ли, живы ли? Где Надин муж Петр Жидков, ставший Ивану вторым отцом?
Мысли тяжело ворочались в голове, не давали уснуть, а больше всего тревожила одна, самая давняя и больная: вдруг, узнав, что Иван в плену, хуторяне признают его предателем, мол, что еще ждать от сына раскулаченного, дескать, заговорила в нем кулацкая кровь.
В январе 1943 года немцы злобились особенно. Лагерное начальство вещало по радио, что бои на Волге идут успешно, потому что там сражается доблестная 6я армия. Потом по радио сообщили, что Сталинград пал, но непонятно было, почему спирепствовали охранники. Обычно все было наоборот – при удачном наступлении охрана устраивала себе праздник, а тут вдруг объявили траур. Из лагерных громкоговорителей звучала скорбная музыка, охранники были пьяны, но не горланили развеселые песни, а били каждого, кто подворачивался под руку, часто забивая насмерть. Эсэсэвцы говорили: «Хороший русский – это мертвый русский», – потому и «превращали» плохих русских в хороших. Но как ни старались фашисты скрыть причину траура, в лагере все же дознались – под Сталинградом 6я армия Паулюса разгромлена. Теперь стала понятна злоба фашистов – в такой «котелок» немецкие войска еще ни разу не попадали.
Иван часто уносился мыслями туда, где прошло его раннее детство, туда, где он упрямо шел навстречу своей мечте – упасть вновь спиной в ковыль и смотреть на опрокинутую чашу неба. И часто ему снился тот путь – от Караганды до Смирновки.
… До Уфы Ване спокойно ехалось. Красноармейцы, стосковавшиеся по семьям, старались теплом своих душ
обогреть русского мальчишку, невесть как попавшего в Казахстан – иного тепла в стылом вагоне не было. А поезд все дальше и дальше шел на север.
Митрич, так звали пожилого красноармейца, который помог Ване вскочить в теплушку, опекал мальчишку с первой минуты. Он делился с Ваней своим немудрящим походным пайком, устроил рядом с собой на нарах, сколоченных из не струганных досок в три яруса, ночью прикрывал мальчишку своей видавшей виды шинелью. Иногда клал шершавую ладонь на затылок Вани, ерошил волосы, и Ваня затихал, как котенок, от этой скупой мужской ласки. А потом, уткнувшись в шинель, пахнущую ветром, травой, порохом, крепким потом и еще чемто неведомым, тихонечко всхлипывал, вспоминая отца.
Ваня сразу проникся доверием к Митричу и вновь, как тетке Варваре, но уже сознательно рассказал о себе, о своих думах, недетских сомнениях. Митрич долго молчал, попыхивая трубкой – он, в отличие от других бойцов курил коротенькую трубку, и даже, если она была пуста изза отсутствия табака, Митрич все равно не выпускал ее, крепко сжимая зубами мундштук. Наверное, и в бой с басмачами он шел с трубкой в зубах. И Ване это очень нравилось.
– Что ж, Ванюха, ты молодец, домой едешь. Авторитет надо там завоевывать, где обделался дерьмом, – задумчиво, выслушав исповедь мальчишки, наконец, произнес Митрич. – Надо делом доказать, что ты наш, советский.
– Да чем же мы виноваты? – вскинулся мальчишка. – Ведь не кулаки мы, дядя Митрич!
– Нуко, не гоношись, – степенно осадил красноармеец Ваню, – Знашь, дыма без огня не быват, можа и виноват твой батька.
– Да не виноват он, дядя Митрич! – горячился Ваня. – У нас всегото конь был да верблюд, да корова. А изба – худаяпрехудая.
– Эге, парень, у другихто небось и этого не было. Вона сказывал, что у вас и сепаратор был, а ведь он денежек стоит. Значит, середняки вы были, а от середнятства до кулацтва – один шаг. Засосет собственность, и пропал человек. Станет он сквалыгой, кулаком или еще, черт знат, кем. А вот то, что вы с братом не обиделись на родну совецку власть, то вы, прямо слово – молодцы. И правильно домой едешь – где родился, там и пригодился. И не боись ты этой паскуды Чурзиной. Она одна, а нас, кто правильно совецку власть понимат – много. А что вас не ре…не ребы…– Митрич споткнулся на какомто незнакомом Ване слове. Потом сердито сплюнул и продолжил: – Не оправдали, так, верно, письмо ваше затерялось, не дошло до товарища Сталина. Эва – Россиято большая, а писем тудысюды – пропасть. А ежели и добралось ваше письмо до Москвы, так ведь у него дел невпроворот, а помощникито, поди, нерадивые. Как ты думаешь?
Ваня молчал. Ведь именно об этом он размышлял так часто. И Миша тоже. Хотя никогда братья не вели речь на такую тему.
– Так что, Ванюха, ты сердца на людей не держи. Мало ли чего в нашей жизнюхе быват. Главное, будь сердцем крепок. Уразумел? – и Митрич ласково потрепал Ваню по плечу, отчего Ваня, вспыхнув, прижался щекой к руке солдата, и тут же отвернулся, чтобы не увидел Митрич блеснувшей в его глазах слезы.
Пыхтя, пуская клубы пара, «Максим Горький» дотащил наконец эшелон до Уфы. Ваня, прощаясь с Митричем и всеми бойцами, с кем ехал несколько суток, чуть не плакал.
– Слушай, Ванюха, – смущенно топтался рядом с мальчишкой Митрич, – а может, ты поедешь со мной? Доедем до Москвы, а там до Костромы рукой подать, я же костромской ткач. У меня домик там есть, трое сорванцов растут. Старший, аккурат, как ты, вы с ним друзьями будете. Ничо, прокормимся!
Ваня зарделся от удовольствия, но решительно ответил:
– Нет, дядя Митрич, ты же сам говорил, что я молодец, раз домой еду. Буду, как ты говорил, дома доброе имя зарабатывать.
– А ежели сестры дома нет? Куды потом?
– Как это – нет? Весной мы от нее письмо получили. Вот другое меня волнует – как ее муж меня примет, он мужик неплохой, да ведь я ему не родной сын. Как встретит, не знаю.
– А ты не горюй, Ванюха! Хата у тебя есть. Коли развалилась, так подправишь с зятем, уж тутто он тебе поможет. Вот и заживешь. Прощай Ванек!
Митрич крепко обнял Ваню, вскочил в теплушку, потому что эшелон медленно тронулся в путь, крикнул:
– Ежели плохо будет – приезжай!
– Прощай, Ваня, – махали руками и другие бойцы, привыкшие к парнишке за прошедшие дни.
Ваня сутки просидел на вокзале в Уфе, пока не увидел, что по вокзалу идет дежурный и громко кричит в рупор:
– Граждане, подходит поезд на Ростов! Кому в Саратов, Сталинград – приготовиться к посадке! Кому в Самару – тоже!
Ваня выскочил на перрон, смотрел восторженно на проплывающие мимо зеленые новые вагоны.
– Дядь, – обратился он к дежурному, – а на этом поезде можно доехать до Сталинграда?
– Можно, – кивнул дежурный.
Едва поезд остановился, Ваня бросился к первому вагону, попросил рыжеусого проводника, стоявшего возле вагона:
– Дяденька, возьмите меня до Сталинграда! Там у меня мама болеет, мне домой очень надо!
– Проходи, проходи, малец, – даже и не взглянул на него проводник.
– Тетенька, – бросился Ваня к следующему вагону. – Дяденька!…
Он пробежал состав от начала до хвоста, но никто не захотел взять его в вагон. Ваня стоял на платформе, слезы были готовы брызнуть из глаз.
– Сынок! – крикнул ктото, но Ваня даже не оглянулся: наверняка не к нему обращаются.
– Паренек, – сказали уже сзади.
Ваня оглянулся и увидел очень худую, сгорбленную старушку. – Сынок, – попросила она, – помоги узлы донести, а то у меня, старой, уж и силы нет.
– А куда?
– Да в первый вагон, вон, глянька, правильно ли?
Ваня взял в руки картонный красноватый билетик. В голове мелькнула мысль умчаться с билетом прочь, спрятаться гденибудь, а потом на ходу вскочить в вагон. «Нет, это нехорошо», – осек сам себя мальчуган.
– Хорошо, бабаня! – и взвалил на плечи самый большой узел, рукой подхватил другой.
Старушка показала билет рыжеусому проводнику. Он и глазом не повел в сторону Вани, который, кряхтя, влез на подножку вслед за старушкой.
Ваня помог старушке найти свободное место, а сам двинулся к выходу, но едва мальчишка поравнялся с пустым купе, другая мысль пронзила его, и Ваня вскарабкался проворно на багажную полку, прижался к самой стенке, когда ктото швырнул на полку чемодан. Поезд тронулся. Ваня ухватился за болт, торчавший из стенки вагона, чтобы не упасть. Паровоз медленно, пробуксовывая колесами, потянул за собой состав.
– Еду! – чуть не крикнул Ваня. – Еду! Ура!
Он сжался в комочек, вытащил один из двух последних сухарей, которые дали ему в дорогу красноармейцы, и принялся с наслаждением, как сахар, сосать, откусывая маленькие кусочки и дробя их языком.


Все книги писателя Изюмова Евгения. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий