Библиотека книг txt » Хайнс Джеймс » Читать книгу Девяносто девять
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хайнс Джеймс. Книга: Девяносто девять. Страница 2
Все книги писателя Хайнс Джеймс. Скачать книгу можно по ссылке s

Ситуация до крайности осложнялась тем, что со студенткой, задавшей вопрос, очаровательной, хотя и немного мрачноватой шри-ланкийкой по имени Кэтрин, у Грегори был довольно бурный роман. Позже, в более интимной обстановке, он спросил ее, почему она не раскритиковала его плакат раньше, до начала конференции.
– Я не обязана, – заявила ему Кэтрин, – объяснять очевидности невежественным белым.
– Но ведь это чудовищно несправедливо, – запротестовал Грегори – ее слова были чувствительным уколом его тщеславию.
– Все вы, мужчины, одинаковые, – сказала Кэтрин. – Вы думаете, что если трахаетесь с темнокожей девушкой, то становитесь немножко темнее, с вашей белой кожи стирается глянец превосходства. Так, словно вы получаете отпущение давнего греха. Кук тоже полагал, что понимает аборигенов, и закончил свои дни на вертеле.
В довершение всего предполагаемая невеста Грегори, блестящий адвокат и воинственная феминистка – по характеру и профессиональным качествам она была самым проницательным человеком из всех известных Грегори, – сразу же заподозрила неладное, как только Кэтрин поднялась со стула, даже до того, как она открыла рот, чтобы задать вопрос. Прошло всего несколько часов – и подозрение сделалось всеобщим достоянием. На следующий день какой-то остряк присвоил конференции новое название: «Капитан Кук, вождь, Грег Эйк и его возлюбленная». А уже через несколько дней дипломники и аспиранты Грегори перестали искать с ним встреч, коллеги вдруг стали «забывать» о том, что он не поставлен в известность о времени проведения заседаний кафедры, и никому больше не требовалась его санкция на принятие важных организационных решений.
В течение нескольких месяцев после пресловутой конференции Грегори просыпался в холодном поту от кошмара, в котором его поджаривали живьем, словно свинью, при этом один конец вертела держала Кэтрин, а второй – адвокатесса. А великий английский путешественник стоял рядом и поливал Грегори специями из бутылочки. На капитане была морская военная форма и фартук с надписью большими черными буквами «Поцелуй кока Кука!»
К счастью, одним из участников конференции был Мартин Клоуз, продюсер документальных сериалов с Би-би-си, и когда он субботним вечером за коктейлем как бы между прочим предложил Грегори поработать над серией научно-популярных передач о значении археологии для современной культуры, тот сразу же решил, что в сложившихся обстоятельствах небольшая передышка за океаном ему совсем не помешает.

– А как насчет той твоей смуглянки? – вдруг спросил его Мартин. – Как ее звали?
– К-кэтрин… – ответил Грегори, сделав вид, что поперхнулся оливкой.
– Ну вот. Когда мы ехали в такси из Хитроу, ты сказал мне, что приехал в Лондон специально для того, чтобы учинить смотр лондонским телкам. Это твои слова, Грегори. Ты сказал, несколько смешав свои метафоры, что хочешь какое-то время немного побыть в свободном полете, пушечным ядром пронестись над Лондоном.
– Я никогда не смешиваю метафоры, – ответил Грегори с некоторым раздражением.
Он гордился изысканным стилем своих книг. Первую из них сам Эдвард Сэд охарактеризовал как «отличающуюся предельно ясным стилем».
Мартин пожал плечами.
– Как бы то ни было, я полагал, что с Фионой ты собираешься провести всего лишь один-единственный бурный уикэнд. А ты взял и влюбился.
– Ну уж влюбился, – запротестовал Грегори.
– Конечно, конечно, я совсем забыл. Любовь есть проявление буржуазного жеманства, не так ли?
– Вовсе нет, – ответил Грегори, – но проявлением буржуазного жеманства, безусловно, является попытка свести сложную идеологию к подобного рода эпитету.
– Оставь это для своих дипломников, – вырвалось у Мартина.
Наступила неловкая пауза, и оба собеседника пожалели о том, что завели разговор на такой не перспективный путь. Грегори подумал, что ему стоит, наверное, извиниться, однако решил подождать, пока первым извинится Мартин. Что и последовало: ведь Мартин, в конце концов, был телепродюсером и имел обширный опыт угодничества, о котором ученому приходится только мечтать.
– Послушай, я чувствую себя ответственным, пусть и в микроскопической мере, за все происшедшее, – сказал он, – хотя, возможно, и зря. А потому я постараюсь загладить свою вину.
– Ты и без того мне очень помог.
– Не спорю. Мой совет: уезжай из города. Съезди посмотри чертов Стоунхендж или прогуляйся по вересковым пустошам, в общем, займись чем-нибудь из того, что так вам, американцам, нравится. Откровенно говоря, нам ты больше особенно не нужен. Мы находимся на стадии компоновки программы, и меньше всего нам хотелось бы видеть слоняющегося по студии и цепляющегося за кабели ведущего, который готов вот-вот умереть от несчастной любви.
– Возможно, я и последую твоему совету, но не раньше следующей недели, – ответил Грегори, немного напуганный перспективой провести даже несколько дней наедине с самим собой.
Он принадлежал к той породе людей, которым всегда нужны зрители, даже если они к этим зрителям относятся с высокомерным презрением.
– Нет, нет, нет. Прямо сейчас! Допивай. – Мартин встал и снял пальто со спинки стула. – Мы немедленно поедем к тебе собираться, а завтра я отвезу тебя на вокзал.
Он зашел Грегори за спину и снял с его стула кожаную куртку, так что Грегори пришлось встать и просунуть руки в рукава, которые ему услужливо подставил Мартин.
– В бюджете есть одна хитрая графа, – добавил Мартин, ласково шепча Грегори на ухо, – мы называем ее «научно-исследовательская работа».
При этих словах Грегори резко повернулся лицом к продюсеру. Ничто не способно так привлечь внимание ученого, как перспектива оплачиваемой поездки.
– А мне казалось, ты говорил, будто мы все спустили до нитки, – заметил он, сам уже размышляя над блестящей возможностью поездить по миру за счет Би-би-си.
– Дорогой мой, – произнес Мартин, взяв его за руку, как только они вышли на свежий воздух, – в бюджетах всегда находятся хитрые разделы и графы. Особенно когда речь идет о том, чтобы немножко побаловать нашу звезду.
Грегори улыбнулся, но промолчал, позволив Мартину некоторое время удерживать его руку, обтянутую скрипучей кожей куртки.
– Ну, тебе все еще не стыдно, – спросил Мартин, – за свое отвратительное поведение по отношению ко мне?

2

Ранним утром следующего дня Грегори оказался на обширном, светлом и промозглом вокзале Виктория. Его отъезд ничем не отличался от всех других отъездов. Точно так же, как и раньше, еще в период съемок – в Средней Азии, в Африке, в Юго-Восточной Азии, – когда Мартин нес шикарную потертую кожаную сумку Грегори, протягивал ему билет, отправляя первым классом к очередному месту съемок, а съемочная группа следовала за ним гораздо более дешевым чартерным рейсом.
На сей раз, правда, он ехал всего лишь до Солсбери и в полном одиночестве. Мартин отправлял его в Уилтшир с тем, чтобы Грегори побродил среди мегалитов и неолитических курганов, но главное состояло все-таки в том, что поездка была бесплатная. Последними словами Мартина при расставании были: «Поблагодаришь меня потом!»
Сидя в вагоне первого класса с пластиковой чашкой ужасного кофе, который в Британии подают в поездах, и глядя в окно вагона на собственное отражение в стекле, Грегори вдруг понял – и мысль эта не доставила ему ни малейшего удовольствия, – что в его нынешнем положении, когда особенно некуда ехать и нечего делать по прибытии, все мысли то и дело неизбежно будут возвращаться к самым болезненным и неприятным воспоминаниям недавнего прошлого.

Работа над программой начиналась весьма многообещающе. Проект Мартина состоял не в том, чтобы продемонстрировать на телеэкране руины ради красот самих руин, а в том, чтобы доказать: древние развалины имеют некое значение и для современной цивилизации. Именно потому Мартину оказался нужен антрополог, а не какой-нибудь профессиональный археолог, чье видение мира, вне всякого сомнения, затуманено и искажено годами, проведенными среди вековой пыли и грязи с лопатой и метелкой в руках. Грегори идеально подходил для работы, которую ему собирался предложить Мартин, так как принадлежал к поколению антропологов, отказавшемуся от полевых исследований как от наследия колониализма, грубого материализма и расизма и как от еще одного инструмента культурного империализма. Больше не было нужды студенту-выпускнику и даже аспиранту в течение трех тяжелых лет худеть и рисковать здоровьем в какой-нибудь грязной малярийной деревушке. Вместо этого они могли спокойно работать над дипломом или даже диссертацией, не покидая пределов Северной Америки или Западной Европы.
Подобный подход стал спасением и для самого Грегори, когда он работал над собственной диссертацией. Он, проведший юность за фанатичной экзегезой Священного Писания, более зрелые годы мог посвятить нападкам на логоцентризм, сидя в удобной кабинке в библиотечном зале для аспирантов. Там же Грегори обнаружил неопубликованные работы одного из основателей своей науки, офицера, служившего в колониальной Кении, который когда-то и написал один из «классических» этнографических текстов о Восточной Африке.
С пастырским ликованием, свойственным Грегори-старшему при уличении закоренелого грешника, Грегори-младший обвинил великого этнографа в жестокости, пьянстве, избиении тех аборигенов, у которых он собирал информацию, в произведении на свет огромного числа незаконных детей (от которых он позднее неизменно отказывался) и – самое страшное – в том, что этот, с позволения сказать, ученый заполнял страницы личного дневника самыми чудовищными расистскими эпитетами, которые только можно себе представить.
Однако простого обличения явно было недостаточно. Требовалось найти теоретическое обоснование, предложить некое изменение в научной парадигме, каковое смогло бы выдвинуть собственную работу Грегори на авансцену историко-культурных исследований. Он видел свою задачу в том, чтобы продемонстрировать, каким образом обнаруженные им материалы выбивают фундамент из-под всей классической антропологической науки… и доказать, что только приход Грегори Эйка дает ей шанс к новому возрождению. Что Грегори и осуществил, завершив свое исследование тем блестящим заключением, которое фактически и сделало ему имя.
«Чтобы понять человечество, нужно изучить человека – это, бесспорно, устаревший и давно доказавший свою ложность тезис, – писал Грегори, – худший вариант просвещенческой самоуверенности. Нам следует взять на вооружение более строгий и честный принцип: чтобы понять антропологию, нужно изучить антропологов».
Так что после той памятной катастрофы на конференции в Хэмилтон-Гроувз глотком свежего, исцеляющего воздуха показалась Грегори возможность порисоваться перед телеобъективом на фоне Парфенона, Ангкор-Вата и Мачу-Пикчу в качестве модного разрушителя привычных предрассудков, связанных с этими памятниками в воображении многих поколений просвещенных европейцев. Проект подразумевал поездки на места съемок: путешествия первым классом по всему миру, размещение в экзотической и поразительной по красоте местности. И все за счет телезрителей из когда-то великой колониальной империи.
С точки зрения Грегори подобная работа и должна была рассматриваться как продвинутый вариант полевых исследований для современного прогрессивного антрополога. Но самым главным для уязвленного чувства собственного достоинства Грегори была возможность восстановления его несколько подорванного имиджа, теперь уже в образе телезвезды канала пи-би-эс.
Каждая очередная серия программы демонстрировала Грегори в новых соблазнительных позах: Грегори в позе бульвардье, попивающего крепкий, хоть и не очень хорошего помола кофе из громадной чашки в кафе на узенькой афинской улочке с крошечным, но ярко подсвеченным Парфеноном на заднем плане. Грегори на Мачу-Пикчу в позе энергичного исследователя с тщательно отращенной голливудской щетиной и с таким видом, словно, чтобы добраться туда, он три дня без передышки шел через горы, хотя на самом деле Мартин заказал специальный вертолет, который каждое утро прилетал за ними на крышу отеля «Куско-Шератон», а вечером доставлял обратно. Грегори перед Ангкор-Ватом в позе чувственного европейского знатока экзотических красот Востока: рубашка расстегнута до середины груди, прядь волос, намокшая от пота в страшную камбоджийскую жару, прилипла ко лбу, длинные тонкие пальцы эротически касаются сплетающихся тел на каменных барельефах.
У него хватило благоразумия не поддаться соблазну на месте съемок, где он, конечно же, мог легко подцепить какую-нибудь болезнь, но в Лондон Грегори вернулся с сексуальными батареями, прошедшими полную перезарядку. Каждая клеточка его тела кипела от нерастраченной сексуальной энергии. И тут он почти сразу же попался на удочку – если в данном контексте уместно подобное выражение – Фионы, ассистента режиссера, сдержанной, бледной, острой на язык англичанки, сочетавшей в себе юношескую энергию шри-ланкийской возлюбленной Грегори с невротической ненастностью его адвокатессы.
И вот теперь, почти задремав под укачивающий ритм мчащегося поезда, Грегори прикрыл глаза от слабого света, пробивавшегося сквозь туман, и мгновенно обнаружил, что для него не существует ничего более возбуждающего и столь приятно бередящего психологические раны, нежели воспоминание об их с Фионой телах, сплетающихся в любовном объятии, об их отброшенных назад густых гривах волос, о мышцах, напряженных, словно канаты. Ему почудилось даже, что он чувствует мускусный аромат мыла, который она любила. После страстных постельных сцен с нею Грегори обычно лежал, приятно растянувшись среди помятых простыней, время от времени слегка касаясь тела Фионы, и перебирал, заложив руки за голову, разные варианты названия для своей программы: «Семь чудес света: личный взгляд Грегори Эйка»; «Археологические фантазии: личный взгляд Грегори Эйка»; «Восстановление разрушенного: личный взгляд Грегори Эйка».


Все книги писателя Хайнс Джеймс. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий