Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 73
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s

Лангобарды были известны как исключительно свирепые воины. В нашем романе они практически не представлены, если не считать Лиутпранда — «искателя приключений», человека, вырванного из родовой и племенной структуры. Однако «типично лангобардская крутость» присуща и нашему герою.

Представление о нравах тогдашних германцев как нельзя лучше дают разного рода варварские «Правды» — судебники. При сочинении романа мы пользовались в основном законами лангобардов (по большей части короля Ротари) и судебниками везеготов (преимущественно короля Эйриха).

Чрезвычайно выразительным показался нам такой закон («Эдикт короля Ротари»):



«Если кто ударит другого по голове так, что разобьет до костей, за одну поврежденную кость пусть уплатит 12 солидов; если две будут повреждены, пусть уплатит 24 солида; если три кости будут, пусть уплатит 36 солидов; если сверх того будет повреждено, не исчисляется. Но платится лишь при таком условии, что на дороге в 12 ступней шириной должна быть найдена такая кость, которая при бросании ее в щит заставила бы его звенеть; и сама мера шагов должна приниматься чисто из размера ступни среднего человека, но не руки».


Образ человека, способного судиться после того, как из его головы вышибли кость такого размера, что при «бросании ее в щит заставила бы его звенеть», впечатлил нас тем более, что образ этот не является плодом воспаленной фантазии какого-нибудь сочинителя.

Еще один образ романа был заимствован из законов Ротари, а именно внешний облик Ульфа. Закон постановляет: «Если кто выколет одноглазому свободному человеку второй глаз, уплатит две части цены самого человека, как бы он ни был оценен, если того убил бы». Как раз таким «одноглазым свободным человеком», в точности по судебному определению, и является наш персонаж.






ГОТСКИЕ СЛОВА


В романе встречаются готские слова. В большинстве случаев определить значение этих слов не представляет для читателя трудности, поскольку так или иначе выявляется в контексте.

Мы вводили их намеренно, полагая, что они создают определенный колорит текста.

Этим старым испытанным приемом пользуются практически все. Однако большинство романов о закате античности и начале средневековья, как мы уже говорили, написаны как бы «с точки зрения римлян», поэтому и лексика вводится преимущественно латинская: «гладий» (меч), «триклиний» (пиршественный покой), «туника», «лорика» и т. п. («В триклиний вошел номенклатор, облаченный в тунику и лорику. Постукивая калигами, доставшимися ему от родственника-ауксилария, подал табулы и стилос своему патрону…»)

Мы стремились создать нечто подобное, но на варварском материале. Поэтому мы выбрали несколько наиболее употребительных в нашем романе слов и заменили их германскими. Естественно, варварские языки далеко не так систематизированы, как латынь. Существует множество разночтений, сомнительных начертаний и проч.

Мы решили придерживаться какой-либо одной версии, причем наш выбор часто обусловлен тем, что то или иное произношение лучше звучит по-русски, легче запоминается или более удобно в контексте романа.



Слово «ГОДЬЯ» (guthja) означает священника. Правильное произношение этого слова несколько иное, однако по-русски удобнее передавать его именно так.

Мы называем так Винитара, сельского священника (видимо, пресвитера) для того, чтобы подчеркнуть его «готскость», определенную «неканоничность». Винитар, во-первых, варвар, германец со всеми присущими германским воинам особенностями характера; во-вторых — еретик; в-третьих, вряд ли сознавал собственное еретичество.

Практически все готы (за малыми исключениями) в IV–VI, как это ни прискорбно, были еретиками — арианами; они исповедовали арианскую ересь, отрицавшую единосущие Отца и Сына. Скорее всего, большинство готов в догматы особо не вникали, а верили «в простоте сердец» в то, чему учили их наставники.

Годья Винитар — вовсе не то, что кафолический священник.

Как всякий варварский пастырь, служащий в глухом селе, он невежествен, истов, проповедь ведет своеобразно, но эффективно, а истории из библии трактует так, как подсказывает ему житейский опыт и здравый смысл.

Мы избрали для пересказа годьей книгу пророка Неемии («Нехемьи» в передаче Атаульфа) прежде всего потому, что достоверно известно: эта книга была переведена на готский язык. Согласно преданию, Ульфила перевел четыре евангелия, послания апостолов и несколько книг Ветхого Завета, избегая, однако, переводить Книги Царств, ибо они изобилуют описаниями битв, а народ готский войнолюбив и нуждается в обуздании своей склонности к битвам. Имеется также готский текст книги Неемии. На него мы и ссылаемся, когда приводим рассказ годьи Винитара.



«ВУТЬЯ», одержимый (woths — одержимый, бешеный). Располагая весьма недостаточными данными о том, каковы были у готов так называемые «берсерки», мы назвали их словом «вутья», чтобы «отмежеваться» от традиционных скандинавских «берсерков».

Опять же, ни в одном из художественных произведений мы толком не встречали описания берсерка. Обычно декларируется: «Вот, Сигурд — он берсерк», после чего этот Сигурд ходит взад-вперед и ничего такого особенного не совершает. Саги пишут подробнее, но в психологию не вдаются.

Мы взяли на себя смелость описать этот феномен именно с психологической (если угодно — с психиатрической) точки зрения.



Еще одно готское слово, которое мы ввели в оборот, — «СКАМАР». Оно вызвало в свое время обширную полемику. Мы считаем, что это слово означает человека, «вывалившегося» из родовой структуры и в то же время не берсерка и не воина, а бродягу, человека без рода и племени. Полагаем, что того же корня русское слово «скоморох».

Вместе с тем скамары могут быть и опасны. Основным источником при анализе этого слова служил рассказ Иордана о похождениях некоего Мундона (после 455 г.):

«Мундон происходил от каких-то родичей Аттилы; он бежал от племени гепидов за Данубий и бродил в местах необработанных и лишенных каких-либо земледельцев; там собрал он отовсюду множество угонщиков скота, скамаров и разбойников и, заняв башню, которую называют Герта и которая стоит на берегу Данубия, вел там дикую жизнь и грабежами не давал покоя соседним обитателям. Он провозгласил себя королем своих бродяг.» (перев. Е. Ч. Скржинской)



«ВЕРГИ» — слово, вызывающее дискуссии в научных кругах. Мы приняли ту версию, которая изложена в книге С. Ешевского «Кай Соллий Аполлинарий Сидоний…» (1870), где он приводит следующую этимологию слова «франк»: wrag, waec, wrang, warg, frec, franc — «слова однозначительные с utlagh англо-саксов, с forbannitus закона рипуарских франков, с warengangus лангобардских законов, имеют общее значение exul, pago expulsus, отверженник общества, разбойник, человек, скитающийся, как зверь».

В том же ряду — готское слово wrakja — преследователь (враг, который гонится за тобой по пятам).

Из русских аналогов Ешевским названы слова «враг», «изверг». Любопытная деталь. К посмертному изданию сочинений Ешевского сделано приложение, где указываются все случаи вмешательства цензуры в авторский текст. В частности, в комментарии к слову «верг» было вычеркнуто слово «варяг», которое Ешевский называет в том же ряду.

Думается, разница между «вергом» и «скамаром» достаточно ясна, хотя в обоих случаях речь идет о людях, порвавших связи со своим родом.



Еще одно слово — «ГРИМА» (кувшин с гримой у Теодобада). Это слово мы позаимствовали у везеготов. Greima означает «маска»; дальнейшее бытование этого слова добавило ему смыслов «ужас», «страх», «жуткая рожа», «замерзший человек» (корчит рожи в неудовольствии, поскольку ему холодно и неуютно).

В русский язык это слово вошло впоследствии («гримаса»).



И, наконец, весьма полемичное слово «СТРАВА».

Оно появляется у Иордана в рассказе о погребении Аттилы (455 г.):



«…Среди степей в шелковом шатре поместили труп его, и это представляло поразительное и торжественное зрелище. Отборнейшие всадники всего гуннского племени объезжали кругом, наподобие цирковых ристаний, то место, где был он положен; при этом они в погребальных песнопениях так поминали его подвиги: „Великий король гуннов Аттила, рожденный от отца своего Мундзука, господин сильнейших племен! Ты, который с неслыханным дотоле могуществом один овладел скифским и германским царствами, который захватом городов поверг в ужас обе империи римского мира… скончался не от вражеской раны, не от коварства своих, но в радости и веселии, без чувства боли, когда племя пребывало целым и невредимым. Кто же примет это за кончину, когда никто не почитает ее подлежащей отмщению?“


После того как был он оплакан такими стенаниями, они справляют на его кургане „страву“ (так называют это они сами), сопровождая ее громадным пиршеством.

…Ночью, тайно, труп предают земле, накрепко заключив его в три гроба — первый из золота, второй из серебра, третий из крепкого железа. Следующим рассуждением разъяснили они, почему все это подобает могущественнейшему королю: железо — потому, что он покорил племена, золото и серебро — потому что он принял орнат обеих империй.

Сюда же присоединяют оружие, добытое в битвах с врагами, драгоценные фалеры, сияющие многоцветным блеском камней, и всякого рода украшения, каковыми отмечается убранство дворца. Для того, чтобы предотвратить человеческое любопытство перед столь великими богатствами, они убили всех, кому поручено было это дело, отвратительно, таким образом, вознаградив их: мгновенная смерть постигла погребавших так же, как постигла она и погребенного». (перев. Е. Ч. Скржинской)

В комментарии к этому отрывку Е. Ч. Скржинская приводит различные точки зрения на слово «страва».

Яков Гримм (1785–1863) предположил, что слово strava — готское, от straujan — простирать, и что оно означало погребальный костер — ложе, на котором простерт мертвец.

А. Котляревский, исключительный знаток славянских языков, утверждает, что славяне «и доныне обозначают стравой пищу»; причем употребляется это слово «со значением погребальных поминок» и происходит от славянского «троу» («натровити» — напитать).

По Далю, «страва» — пища, еда, кушанье, похлебка, варево. Иордан под «стравой» подразумевал тризну, поминание усопшего пиршеством, песнопениями, конскими ристаниями, отмечает Е. Ч. Скржинская.

«Свод древнейших письменных известий о славянах» (т.1) активно полемизирует с ней. Понимание «стравы» как тризны, т. е. похоронного обряда в целом, пишут авторы «Свода…», неправильно. «Страва есть лишь погребальный пир — и не более того, а тризна соответствует ристаниям».

Мы приняли точку зрения большинства исследователей и считаем, что страва — слово, имеющее славянский корень и, видимо, общее у славян и германцев, означает поминальный пир во время погребального обряда.

Описание погребального обряда вызвало ряд сложностей, связанных с тем, что в нашей реконструкции «варварского мира» (Pax Barbarorum) достаточно мирно сосуществуют христиане и язычники.

Практически вся историческая романистика, рисующая общество на стадии распада родоплеменных отношений и восприятия христианства, делает упор на непримиримую борьбу старого и нового. Изредка христиане «хорошие», а язычники «плохие» (преследуют христиан, сжигают их и т. п.) Значительно чаще наоборот: волхвы — носители древней мудрости, а заезжий христианский проповедник — откровенный мракобес.

В нашем мире христиане и язычники в селе сосуществуют, уживаются между собой, иногда даже внутри одной семьи (как это случилось с семьей главного героя). Собственно, похожие ситуации можно наблюдать и в современной жизни.

Все это вызвало и определенную специфику описанного нами погребального обряда.

Мир «Атаульфа» — мир родоплеменных отношений. В данном случае в «конфликт» вступают дедушка Рагнарис и Ахма-дурачок. Нам показалось допустимым, чтобы традиция Рагнариса, старейшины, победила традицию Ахмы-дурачка. Проводить же два обряда явно не было времени — на чем особенно настаивает Ульф.

В свете того, что германцы, как и вообще все варвары, — народ чрезвычайно практический (это явствует из их законодательства), мы позволили себе воссоздать именно такой образ погребального обряда.



«ГАЛИУРУННЫ» — зловредные ведьмы, жутковатые существа демонического происхождения. Слово заимствовано у Иордана. В немецком языке есть сходное понятие «альрауне» (ср. роман Эберса «Альрауне» о девушке, созданной чарами и губившей всех, с кем соприкасалась). Соотносится с «runa» — «тайна».






ЛИТЕРАТУРА


Шервуд Е. А. Законы лангобардов. — Обычное право древнегерманского племени. — М., «Наука», 1992

Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. — М., «Наука», 1993

Татищев В. Н. История Российская. — Татищев В. Н. Собрание сочинений, т. 1. — М., «Ладомир», 1994

Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Getica). Перевод и комментарии Е. Ч. Скржинской. — М., 1960

Аммиан Марцеллин. Римская история. — СПб, 1994

Ешевский С. В. Кай Соллий Аполлинарий Сидоний. — Ешевский С. В. Сочинения, т. 3. — М., 1870

Шишмарев В. Очерки по истории языков Испании. — М.-Л., 1941

Браун Ф. Разыскания в области гото-славянских отношений. Готы и их соседи до V в. — СПб, 1899

Златковская Т. Д. Мезия в I–II вв. н. э. — М., 1951

Кругликова И. Т. Дакия в эпоху римской оккупации. — М., 1955

Гухман М. М. Готский язык. — М., 1958

Гухман М. М. Происхождение строя готского глагола. — Л., 1940

Степанов Ю., Проскурин С. Константы мировой культуры. Алфавиты и алфавитные тексты в периоды двоеверия. — М., 1993

Беликов Д. Христианство у готов. — Казань, 1887

Свод древнейших письменных известий о славянах. т.1 (I–IV в.) Сост. Гиндин Л. А., Иванов С. А., Литаврин Г.Г. — М., 1994

Карташев А. В. Вселенские соборы. М., 1994

Очерки истории СССР. Кризис рабовладельческой системы и зарождение феодализма на территории СССР III–IX вв. — М., 1958

Готы и происхождение испанского эпоса. — В кн.: Менендес Пидаль, Рамон. Избранные произведения. — М., 1961

Feist Sigmund. Etymologisches Worterbuch der Gothischen Sprache. — Halle/Saale, 1923

Streitberg Wilchelm. Die Gothische Bibel. — Heidelberg, 1919


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий