Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 62
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s

И тут, словно отвечая на этот визг, из глубины дома заверещала Ильдихо.

Со двора донесся голос моего отца Тарасмунда. Он крикнул, чтобы все выходили как можно скорее. По его голосу я слышал, что он испуган.

Гизульф выгонял из дома моих сестер, мать и Ильдихо, как овец. Разве что не гавкал. И меня пнул, пока я спросонок глазами хлопал.

Мы выскочили на двор. По всему селу лаяли собаки. Тарасмунд стоял с мечом и не оборачиваясь обронил:

— Чужаки.

Странно, но я не удивился.

Тарасмунд напряженно прислушивался, пытаясь понять, свободна ли улица. Со стороны храма Бога Единого доносились крики и звон оружия. Постепенно разгоралось зарево.

— Храм горит, — сказала Ильдихо. А Гизела тихонько заплакала.

Тарасмунд показал нам, чтобы мы шли за ним. Но не успели мы выйти со двора, как к нам заскочили сразу двое. Под одним был конь Гизарны.

Лицо у этого всадника было белое. С него свисали клочья мертвой кожи. Оно было неподвижное, как у трупа. Сам же всадник — маленький, кряжистый — и на человека не был похож. Он был как те туманные карлики, о которых я грезил.

Тарасмунд крикнул нам:

— Бегите!

И убил коня под вторым всадником. Конь рухнул, придавив всадника. Тот ворочался под ним, яростно и непонятно ругаясь.

Тот, что сидел на коне Гизарны, занес меч над Тарасмундом. Когда он повернулся, я увидел: то страшное лицо было вовсе не лицом, а берестяной личиной. А когда я перевел взгляд на Тарасмунда, то никого не увидел. Там, где он только что стоял, было пусто.

Гизела утробно взвыла и, схватив Галесвинту за руку, бросилась обратно в дом. Она тащила Галесвинту за собой и бежала, не разбирая дороги. Галесвинта споткнулась обо что-то и страшно заверещала, но Гизела, не обращая на это внимания, волокла ее дальше, к дому.

Я бросился было за ними, но, не добежав, увидел — то, обо что запнулась Галесвинта, был наш отец Тарасмунд. Он бил по земле ногами. Лицо его, запрокинутое наверх, было совершенно бессмысленным, как у Ахмы-дурачка.

Я схватил его за руку, которой он сжимал меч. Отец не хотел отдавать мне меча и изо всех сил стискивал пальцы. Я думал, что сломаю ему пальцы, когда разжимал их. И когда Тарасмунд выпустил меч, он был уже мертв.

Я выпрямился над телом отца, стоя с мечом. Неподвижная личина оборотилась теперь ко мне. Она будто чуяла запах металла в моей руке.

Я вдруг вспомнил, как годья говорил: «Когда тебе страшно, делай так» — и нарисовал в воздухе крест. Я чертил крест левой рукой, потому что в правой был меч.

И тут за моей спиной раздался страшный треск, грохот и топот. Личина попятилась. Конь Гизарны пугливо присел на задние ноги.

Из конюшни, низко припав к шее коня, вырвался Лиутпранд. Если бы северный ветер заточили в тесной каморе — он и то не мог бы, кажется, вырваться на свободу яростнее, чем наш Лиутпранд из конюшни. В полном боевом облачении, сверкая в занимающемся пожаре своей кольчугой, он едва не вышиб головой поперечину над входом.

Со страшным ревом устремился Лиутпранд на берестяную личину. Конь Лиутпранда легко перескочил тело Тарасмунда и сбил меня с ног. А тот, что был в личине, повернул коня и с гиканьем помчался прочь с нашего двора. Лиутпранд поскакал за ним.

Мой брат Гизульф бросился в конюшню и крикнул мне на ходу, чтоб я вставал и что он, Гизульф, выведет коня дяди Агигульфа.

Становилось все светлее, и я понял вдруг, что горят дома вокруг храма Бога Единого. По улице пронесся грохот копыт и почти сразу ушел в сторону храма. Над моей головой тьму прочертили огненные полосы. Их было несколько. Две или три головни попали на крышу дома, и солома стала тлеть.

Я крикнул матери, чтобы она выходила, что путь свободен, а сам побежал к воротам — там оставались Сванхильда и Ильдихо. Но их там уже не было.

Дорогу передо мной вдруг осветило ярким светом. Я обернулся и увидел, что крыша дома уже запылала. Занялась и крыша конюшни, откуда Гизульф, бранясь и плача, пытался вывести коня дяди Агигульфа. Конь испугался огня и ни в какую не хотел выходить.

Я закричал Гизульфу, чтобы тот бросал коня. Не знаю, слышал ли меня Гизульф. Когда я выскочил на улицу и огляделся, я увидел, что село пылает, как лучина, зажженная с одного конца. Возле храма Бога Единого, где стояли дома годьи Винитара, Одвульфа, Гизарны и Агигульфа-соседа, было светло, как в полдень. Пешие и конные метались в свете пожара. Из этого пламени доносился чудовищный рык, будто в наше село пришел волк Фенрир.

Я бросился бежать в сторону хродомерова подворья, где было темно. Со всех сторон я слышал конский топот, крики, лязг металла, треск пламени. Эти звуки будто преследовали меня, и я каждое мгновение ждал смерти. Над селом то взлетал, то замолкал этот странный визг — звериный, радостный.

Когда я почти уже добежал до хродомерова подворья, то увидел, что всадники идут на село и с этой стороны. Я прянул в сторону, на двор Аргаспа, и в этот миг пришла та самая боль, которой я ждал. Что-то сильно хлестнуло меня по ноге. Я пробежал еще несколько шагов, прежде чем боль вдруг оглушила меня, да так, что я потерял равновесие и упал. Всадники пронеслись мимо.

Я повалился лицом в лопухи и полежал так — не знаю, долго ли. Мне стало жарко. Я поднял голову и увидел, что горит дом Аргаспа. Пламя осветило двор, и я увидел, что Аргасп беспомощно ползает по двору, хватаясь руками за землю. В спине у него торчало длинное копье. Ноги Аргаспа мертво волочились, как полотно, скрученное в жгут.

За домом Аргаспа была тропинка, которая вела вниз по глинистому косогору к реке. Я добрался до этой тропинки и стал сползать по ней на животе, придерживаясь руками за траву, чтобы не скатиться в реку. От страха и боли я скулил, как щенок. Только бы добраться до хродомеровой норы, а там уж меня не найдут. Разве что случайно.

Неподалеку отсюда в склоне косогора была та самая хродомерова нора, над которой потешался дедушка Рагнарис, когда рассказывал, как село основали. Нынешний же дом Хродомера стоял на косогоре, повернувшись к склону как бы спиной. Хродомер словно стыдился норы своей и не желал ее видеть, когда поутру выходил из дома. Так дедушка Рагнарис говорил.

В этой-то норе я и думал отсидеться, пока наши великие воины — дядя Агигульф, Ульф, Валамир — не истребят чужаков, всех, до последнего человека. А когда последний чужак найдет свою бесславную погибель, Гизульф догадается, где я прячусь. Он и сам бы здесь спрятался. Если только не погиб Гизульф в горящей конюшне…

Я сполз пониже и оказался на узенькой тропке, что вела вдоль реки задами села.

В этой норе мы часто прятались, когда играли и выслеживали друг друга. Вход в нее находится не на самой тропинке, а на высоте двух человеческих ростов над ней. С тропинки вход в нору был не виден, если только не знать о ней заранее — весь склон густо зарос лопухами.

Я стал карабкаться по склону. Карабкаться пришлось очень осторожно, чтобы не помять лопухи. Они были уже жухлые, и помять их легче легкого. А я не хотел, чтобы чужаки нашли меня по этим следам.

Стрелу, торчавшую в ноге, я обломил, чтобы она не цеплялась, но обломок с иссиня-черным оперением сохранил. Точнее, я только потом, когда рассвело, разглядел его, а пока просто сунул за ворот рубахи.

Я понимал, конечно, что ранен не смертельно. Но рана, похоже, этого не знала. Потому что болела она все сильнее и сильнее, будто взялась меня уморить.

Мне показалось, что я очень долго одолеваю знакомый путь до норы. Но наконец я очутился там.

В норе было темно, холодно и сыро. Я свернулся калачиком, как пес, чтобы сберечь тепло, но все равно меня трясла крупная дрожь. Раненая нога донимала тупой дергающей болью.

Я весь извертелся, пытаясь лечь так, чтобы не тревожить ее.

Я положил меч Тарасмунда рядом с собой. Я вдруг почувствовал, что очень устал. До норы почти не доносилось никаких звуков — на реку открывалась нора, — и я понятия не имел о том, что делается в селе.

Постепенно меня сморил сон. Но тут же боль разбудила меня. Я засыпал, а она меня будила. Так шло время. Мне по-прежнему ничего не было известно. Я стал бояться, что помру в этой норе от раны, как Ахма. Только Ахма расставался с жизнью дома, на глазах своих родичей, а я издохну, как дикий зверь.

Я стал прислушиваться, жадно хватая любой звук, доносящийся извне. Мне хотелось знать, что происходит сейчас в селе. То и дело мне чудилось, что я слышу яростный боевой клич дяди Агигульфа, звон оружия, предсмертные стоны врагов. Да иначе и быть мне могло. Мне даже стало жаль этих глупых чужаков. Они сами не понимали, куда сунулись. Один только дядя Агигульф стоит десятерых воинов, а Ульф — двух дюжин.

Я лежал и грезил. Думаю, у меня начинался жар, потому что временами я переставал чувствовать холод, а временами промерзал до костей.

В селе кипел отчаянный бой. Со стороны кузницы во главе с Ульфом примчались вандалы — могучий кузнец Визимар с боевым молотом и яростная Арегунда. Ульф же, как встарь, был вооружен двумя мечами. И там, где проносился Ульф, справа и слева от него валились трупы врагов. И заперли они дорогу из села, преградив чужакам путь к спасению.

Со стороны же храма загораживал чужакам путь Лиутпранд. Широкий меч Лиутпранда поднимался и опускался, и срывались с него капли крови. Гневно ревел Лиутпранд оттого, что убитые громоздятся перед ним валом, мешая другим чужакам подобраться поближе, дабы изведать ту же участь.

По селу, изнывая от жажды мести, носились дядя Агигульф и друг его Валамир, Гизарна и Теодагаст, и даже угрюмый Од-пастух с копьем в руке и с двумя свирепыми псицами — он бился с чужаками на задах села, а собаки рвали в клочья тех, кто пытался уйти.

И пребывал дядя Агигульф в священной ярости. И Валамир пребывал в священной ярости. И только одно удерживало их, одержимых гневом, от того, чтобы порвать друг друга зубами — обилие врагов. И уничтожали они чужаков во множестве, поливая их кровью нашу землю, которая от того будет еще тучнее…

И вознеслись уже над нашим домом на кольях многочисленные головы. И над домом Валамира вознеслись. И кичились друг перед другом дядя Агигульф и Валамир видом и числом тех голов.

И одну голову Гизульф отрубил и подарил Марде-замарашке.

Годья же Винитар в великой святости своей сперва возносил молитвы к Богу Единому, после же вышел из храма с крестом в руке и повелел чужакам остановиться. И тотчас те чужаки, что возле храма были, обращаются в соляные столпы — как нам про то годья рассказывал еще прежде. И много навалилось соляных столпов возле храма. А Одвульф их собирал и в большой ступе толок. И многих истолок в соль. И стало в селе много соли, так что еще и в бурге мы ею торговать будем всю зиму.

Дядя же Агигульф будет брезговать той пищей, которая этой солью посолена — так велико его презрение к чужакам.

А когда закончится бой и падет последний чужак, скажет мой брат Гизульф: «А где Атаульф?» И найдет он меня в этой норе, ибо сам спрятался бы здесь же. И возьмет меня за руку и выведет из норы на солнечный свет. И скажет Гизульф: «Настало время стравы по отцу нашему Тарасмунду и Аргаспу, отважному воину». И похороним мы их в кургане подле Алариха, Арбра и Рагнариса.

И придут воины из бурга, чтобы возвести тын. И для каждого шеста найдется вражеская голова, чтобы шест тот украсить. И еще останутся лишние головы, их Валамир с Агигульфом повесят туда же, где их охотничьи трофеи в роще висят.

И оружия много от чужаков нам останется. У каждого в селе будет хороший меч или несколько мечей. И родится сын Гизульфа, мой племянник. И подарю я этому племяннику меч нашего отца Тарасмунда. И назовем мы его не Вультрогота, а Тарасмунд. А если Марда возражать вздумает, мы ей по сопелке, чтоб знала свое место, рабыня валамирова.

Устрашенная сладостью этих грез, отступила боль. И я наконец успокоился и заснул, зная, что скоро все закончится и закончится добром.



Я проснулся оттого, что возле норы послышались шаги. Я совсем уж собрался было окликнуть Гизульфа — ведь это он пришел, чтобы вывести меня из норы — но помедлил. Подобрался ко входу и стал глядеть через лопухи. Я увидел туман над рекой и золотящееся небо. Скоро должно было встать солнце.

Шаги стихли. Я решил подождать еще немного.

Тут над норой, выше по косогору, я услышал чужую речь. Стало быть, чужаки еще истреблены не все. Я сразу отпрянул от входа и затаился.

Потом что-то непонятно зашуршало. Может быть, сюда кто-то полз. Вскоре и эти звуки прекратились.

Я долго еще оставался недвижим. Когда я снова решился пошевелиться и подобраться ближе ко входу, солнце уже показалось.

Хотя солнечные лучи и не проникали в хродомерову нору и здесь по-прежнему было холодно, от этого золотого света, разлитого над рекой, мне будто становилось немного теплее.

Я слышал плеск воды. И еще мне все время казалось, что я различаю какие-то голоса, звуки шагов, звон мечей.

Над селом стоял густой запах гари — или мне это только чудилось, потому что моя одежда вся пропиталась дымом?



И снова до меня донесся топот. На этот раз не показалось — кто-то действительно бежал по тропинке. Гизульф?..

Еще мгновение — и в просвете между лопухами я увидел мою сестру Сванхильду. Она бежала по тропинке, что вела вдоль реки, в сторону кузницы и болот.

Прямо над моей головой раздались громкие голоса и смех. Чужаки, понял я. И почти сразу кто-то понесся вниз по косогору, едва не угодив ногой в мою нору. Перед моими глазами мелькнул мягкий сапог из светлой кожи, густо заляпанный грязью.

А где же Гизульф? Неужели герои до сих пор не освободили село?

…Было время, когда дедушка Рагнарис грозил Сванхильде, что размечет ее конями за дерзость. Но если бы даже Сванхильду действительно разметывали конями — и то, кажется, она бы так не кричала.

Чужаки — я не понял, трое их было или четверо — повалили Сванхильду на траву и долго ее насиловали. Под конец она устала кричать и замолчала. А эти переговаривались и пересмеивались, я не понимал, о чем.

Потом она страшно взревела — совсем уже чужим низким голосом — откуда только сила взялась. Но на этом ее силы и закончились. Чужаки отступили. Сванхильда теперь только мычала невнятно, но все тише и тише.


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий