Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 40
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s

Особенно же негодовал дед на Валамира — его поле поблизости от нашего было. Деда послушать — Валамир еще затемно должен был из рощи прибежать и за работу схватиться. Хорош Валамир, коли дядька-раб у него сам за хозяина. Стыдно, видать, рабу за хозяина стало. Видя, что старейшины на поле вышли, сам на поле хозяйское вышел и жатву начал самочинно.

Да дедушке Рагнарису до Валамира и дела нет. Пусть пропадает Валамир, коли нравится ему, Валамиру, пропадать. Ну и пропадал бы в одиночку. Так нет! Он ведь на род рагнарисов посягает! Он Агигульфа, любимца богов, с правильного пути сбивает! Всяк-то норовит род рагнарисов изрушить. Столь велика слава рода этого, что зависть людей до самой белой косточки изглодала.

А Теодобад тоже хорош…

Солнце медленно карабкалось вверх по небосводу. К тому времени, когда тени совсем короткими стали, извел дед всех своими придирками. Особенно доставалось мне и брату моему Гизульфу. И серп-то мы держим, будто корове хвост крутим. И колосьями-то трясем, как девка подолом, — вон сколько зерна доброго по нашей милости осыпалось!.. И жнем-то нечисто. После нас хоть по второму разу иди. А все из-за чего? Все из-за веры вашей глупой, в которую отец вас втравил. Слыхал, слыхал, что вам Винитар вдалбливает. Птички, мол, не сеют не жнут, а все сыты бывают. Ясное дело, сыты, коли так жать, что половина зерна на поле остается.

Сейчас я хорошо понимал, почему дядя Агигульф предпочитает в роще кровь проливать. Спина у меня с отвычки болела, пот глаза выедал. Дед поучал без устали. Наконец, когда совсем невмоготу стало, как раз Ильдихо пришла с корзиной. Принесла хлеба и холодного молока. Я поел раньше всех. Отец мой Тарасмунд отпустил меня на реку искупаться, наказав вернуться побыстрее. Дед хотел было запретить мне идти на реку, но Тарасмунд настоял, и дедушка Рагнарис отступился. Сказал: ладно, пусть уж идет. Заодно велел мне в опустевший кувшин из-под молока воды набрать.

— Да прежде вымой кувшин-то, — добавил дедушка.

Зол был дедушка Рагнарис, что дяди Агигульфа нет. Наказал мне гнать его сюда, ежели у брода встречу. А если дядя Агигульф неподчинение явит и приказа дедова ослушается, — доложить. Он, дедушка Рагнарис, дядю Агигульфа хоть в Скандзе достанет. Руки-то у дедушки длинные.

А Гизульфа со мной на реку не отпустили.



У реки я быстро скинул одежду и в воду рухнул. Поплескался немного и скоро выскочил, потому что вода была уже холодная. Река наша с полуночи вытекает. Дедушка говорит, вода холодной становится, когда в краях полночных льдистые великаны купаться начинают.

Тут в кустах на берегу вдруг зашевелилось что-то, застонало. Поначалу я испугался, но потом разглядел, что это Двала, хродомеров раб. Он спал, оказывается, в кустах. А утром сегодня Хродомер говорил нашему дедушке Рагнарису, будто посылал куда-то Двалу по делам.

Вспомнив об этом, я подобрался к кусту и вылил на сонного Двалу кувшин холодной воды.

Двала страшно закричал, будто его ножом полоснули. Вскочил — борода и волосы клочьями, рожа сонная, глаза недовольные. Не понравилось ему, что разбудил его.

Я подбоченился, как сделал бы дядя Агигульф, и рявкнул на раба:

— Эй, ты! Давай, к хозяину ступай! Не то все Хродомеру расскажу!

Мне завидно было смотреть, как Двала сладко спит в кустах, в то время как я на поле надрываюсь.

И поплелся раб, только взором меня наградил сердитым.

А я на его место в кустах устроился и стал о гизульфовом сынке мечтать. Удобно там, в кустах, лежать было. Двала себе там гнездо свил и нагрел, травы натащил. Лежать мягко.

Мечтал я о том, как мы пугать этого сынка будем. Все ему покажем — и кузницу, и озеро с деревней брошенной, и царя-лягушку, и порты раба-меза. Многому дядя Агигульф нас научил.

Потом смотрю — Марда идет. Как мимо проходила, я ее за юбку ухватил и рядом сесть понудил. Марда в куст полезла охотно, а после почему-то так на меня поглядела, будто обманул ее кто. Будто не меня там увидеть ожидала.

Я и говорю ей:

— Марда! Как есть мы с тобой теперь родичи, хочу тебе имя предложить для сынка твоего.

Марда удивилась, глаза раскрыла. Я ей имя сказал, что вымечталось мне:

— Вультрогота!

Марда от хохота на меня повалилась. Вся затряслась. Я из-под Марды выбрался — и что в ней Гизульф нашел? Тяжелая, как мешок с камнями, и костлявая, одни локти да коленки. Рассердился, что так дерзко с родичем своим хихикает.

— Не смей, — говорю, — Марда, хихикать!

Она из кустов выбралась и так, со смехом, убежала. Дура.

Я ей вслед крикнул:

— Фанило!

Это прозвище такое у Марды было — «Грязнулька».

Сидел я, сидел — отдыхал для последующих трудов. И сморило меня. Зарылся я в гнездо, еще Двалой до меня свитое, и сам не заметил, как заснул сладко.

Проснулся, когда солнце сместилось и в лицо стало бить сквозь листву. Сел я в кустах, от сонной мути отряхнулся. На брод поглядел.

И обомлел.

К броду с того берега трое всадников спускалось. Двое с копьями, наконечники издалека блестят. По правую руку от себя курган Аларихов оставили. А с кургана никто в село не мчится предупреждать о беде. Видать, заснул дозорный.

Сердце у меня екнуло: чужаки!

Бежать надо, предупреждать. Вскочил в кустах — ноги как ватные. Отлежал ноги, пока спал.

Заковылял сперва, а потом, прыть обретя, помчался что было духу. Сразу на поля побежал, потому что там все были. Бегу и кричу:

— Чужаки, чужаки!

И мнится мне топот копыт за спиной и острие копья, вонзающегося в спину.

Меня Хродомер остановил. Спросил строго, что, мол, блажу? Что за чужаки? Кого это я видел?

Я сказал:

— Трое на конях. Двое с копьями. Прямо к броду шли.

Тут Хродомер на своих кричать стал, дедушка Рагнарис — на своих. Человек десять вооруженных навстречу тем чужакам вышли. Я жалел, что дяди Агигульфа нет, что он все еще в роще засадничает. Уж дядя Агигульф один бы со всеми троими справился!.. А может, дядя Агигульф бьется сейчас с полчищами чужаков. Только эти трое и прорвались, прочие же полегли. И Валамир, небось, пал. Валамир не такой герой, как дядя Агигульф. Валамира и убить могут… Тогда мы Марду к себе возьмем… А дядьку-раба валамирова хорошо бы не брать, не то они с дедушкой Рагнарисом на нас в один голос ворчать начнут…

Когда я спохватился от мыслей своих, то припустил за остальными — бежали все с полей, чтобы чужаков в село не допустить. Успели. На околице вышли им навстречу, встали стеной.

Чужаков не трое, а четверо оказалось — двое на одном коне ехали. Тот, четвертый, мальчиком был, зим семь или восемь ему, по росту судя.

Тот, что с мальцом на одном коне сидел, на землю соскочил и вперед вышел, чтобы с нашими говорить.

И тут мы увидели, что это Ульф.

Сильно изменился Ульф. Поджар всегда был, а стал тощий, будто облезлый. Лицо серое, волосы серые, не то седые, не то пыльные. Когда с лошади слезал, за бок держался и морщился. Глядел мрачнее обыкновенного. И всегда Ульф невеселым был, а тут будто с того света возвратился.

Мальца с коня снял и Рагнарису передал. Это Филимер был, несносный сын моей сестры Хильдегунды. Я его сразу признал и невзлюбил за то Ульфа, что Филимера притащил. Мало нам, что ли, Ахмы-дурачка, что в доме, смердя, помирал?

Рагнарис Филимера принял и сразу на ноги его поставил, на руках держать не стал. Сильно подрос Филимер, тяжелым стал. И глядит зверенышем, а прежде с любопытством глядел и без всякого страха.

Ульф сказал, что беда большая случилась. И поговорить о том нужно ему со всем селом, чтобы все знали. Дескать, тинг собрать надо.

Дедушка Рагнарис отозвался, что где Ульф — там и беда, так что удивляться нечему. И добавил ехидно: понимает он, конечно, невдомек великому воину Ульфу, из рабства вандальского бежавшему, что у достойных людей страда в разгаре. Все бы ему, великому воину, будущему скамару Ульфу, по тингам глотку драть да в одной шайке с вандалами бродяжничать. Или до того поистаскался Ульф, что забыл — хлебушек-то с хрустящей корочкой на деревьях не растет, а в речках пиво не плещется. Все это трудом достигается, напомнил Ульфу дедушка Рагнарис.

Ульф только зыркнул злобно, но смолчал.

Тогда дедушка Рагнарис на спутников ульфовых головой мотнул. Спросил: мол, эти тоже с тобой?

Ульф сказал дерзко:

— Со мной!

Дедушка Рагнарис проворчал:

— Небось, такие же бедоносцы, как ты.

На то Ульф сказал, что насчет бедоносцев не знает, но один из них кузнец.

Тем временем спутники ульфовы спешились и ближе подошли, коней в поводу ведя.

Который из двоих кузнец, я сразу понял. Лицо у него темное, с копотью въевшейся, и руки такие, что вовек не отмоешь. Оттого и волосы снежно-белыми казались, и густые, сросшиеся брови. Нос у того кузнеца с широкими ноздрями, будто не то принюхивается, не то гневается. Грудь бочкой, ноги кривые. На прокопченном лице диковатые глаза посверкивают. Я сразу эти глаза запомнил, потому что они покрасневшие были, как будто кровь близко подступает.

Впрочем, кузнеца из двоих угадать — семи пядей во лбу не нужно было быть, потому что второй из спутников ульфовых девкой оказался. Я таких прежде и не видывал.

Дюжая девица ростом с воина, одетая как воин и вооруженная как воин. Сама белобрыса, глаза серые, холодные, рот будто мечом прочеркнули — тонкий и прямой. На кой она такая Ульфу сдалась?

У девицы на щеках углем руны начерчены. Потом уж я узнал — мстить она хотела и о том богов оповещала. На одной щеке руна размазана. Пот, видать, отирала и не заметила, как знак порушила.

Старейшины наши как спутников ульфовых разглядели, так аж зашипели от злости. Хродомер Рагнарису учтиво молвил, чтобы сам разбирался с гостями, которых сынок дорогой к нему в дом привел, а уже потом к остальным на погляд вел, ежели жив еще останется. Не иначе, как долго по весям шастал, пока таких вергов выискал. Небось, их ни одна стая скамарская не брала, одному только Ульфу и пригодились. И вечно-то Ульф, как собака в репьях, отребьем себя обвешивает.

Рагнарис хотел было Хродомеру возразить, уже и краской налился, и рот раскрыл пошире, да Ульф опередил его. Никакой почтительности в Ульфе не осталось (и прежде-то немного ее было). Руку на рукоять меча положил, а Хродомеру собачий лай прекратить велел и выслушать, что ему, Хродомеру, опытные люди скажут.

Что-то пережил Ульф такое, что и на Хродомера бы руку поднять не побоялся.

Слава об Ульфе и прежде такая ходила, что никто с ним драться бы не захотел. И потому замолчали, дали Ульфу сказать.

— Звать их Визимар и Арегунда, вандалы они. А дома у них нет.

Рагнарис затрясся и глаза опасно сощурил — не любил вандалов. Тем более — бездомных.

Но Ульф опять упредил его, добавив:

— Не сегодня-завтра и мы такими станем.

Дед наконец дар речи обрел. Будто запруду прорвало, когда заревел страшно и зычно:

— Ничуть не сомневаюсь, коли такое вандалище да с такой вандалицей к нам под крышу привел. Они, глядишь, всю солому с крыши сжуют и бревнами закусят, тебя же, дурака, над собственным твоим очагом поджарят.

Я, глядя на вандалов, был согласен с дедушкой. И все наши были с ним согласны. Дед продолжал:

— Чего больше-то с собой не привел? Что поскупился, мало взял? Все племя бы ихнее вандальское, свирепое да лукавое, сюда тащил! Никогда в тебе, Ульф, надлежащей рачительности не было…

И тут до деда дошло, что без семьи Ульф домой явился. Ни Гото, ни Вульфилы с ним не было. И спросил дед:

— А твои-то где, жена да сын?

И сказал Ульф тем же голосом:

— Мертвы они.

Дед только рот раскрыл, словами подавился.

Тут отец мой Тарасмунд вмешался и сказал дедушке Рагнарису:

— Пусть сперва поедят с дороги.



Пока к дому шли, Гизульф мне потихоньку сказал, что я в кустах довольно долго спал. Марда передала нашим, что видела меня у реки и что сплю я без задних ног. Отец хотел было Гизульфа за мной послать, чтобы разбудил и работать вел, но дедушка Рагнарис сказал: пусть спит. Мол, и вепрь не в одночасье матереет.

Гизульф очень обижен был.



Ульф как в дом вошел, сразу запах от Ахмы почуял и спросил, кто помирает. Ему сказали, что Ахма-дурачок помирает.

— От чего помирает? — спросил Ульф.

Ему ответили, что по глупости на меч напоролся. Ульф спросил, кто же дурачку меч дал. Тарасмунд отвечал, что сам Ахма меч взял, когда пир готовить надумал, всю птицу перебил, собаку зарезал у тестя своего — все гостей выкликал.

Ульф насупился и сказал, что дурачок-то правильно гостей выкликал. Видать, боги его надоумили. А нас те же боги последнего ума лишили, коли не услышали мы голоса их.

Вандалы все помалкивали.

Ильдихо как увидела девицу Арегунду, так плюнула в сердцах. И мать на эту Арегунду с неодобрением поглядывала. Сестры же мои, Галесвинта со Сванхильдой, смехом давились.

Арегунда сидела прямая, как будто копье проглотила, в одну точку смотрела перед собою. Кузнец камору оглядывал, брови хмурил.

Как за трапезу сели, дедушка Филимера рядом с собой посадил. Сверху на них дедушкины боги закопченные угрюмо смотрели.

Все четверо — и Ульф, и вандалы, и Филимер-малец — ели жадно, как псы, куски глотали.

Когда трапезу окончили, Тарасмунд Ульфу сказал, чтобы показал гостям сеновал, где им спать лечь; самому же Ульфу наказал вернуться и все нам рассказать, что с ним случилось.

Ульф так и поступил. Вандалы, как голод утолили, звероватости в облике немного утратили. Поблагодарили дедушку, Тарасмунда и Гизелу. И Ульфа поблагодарили. И ушли за Ульфом на сеновал.

Когда Ульф воротился, дедушка Рагнарис уже доволен гостями был — я так думаю, понравились ему эти вандалы, ибо видно было, что блюли они древнее благочиние. Свирепы были обликом и учтивы обхождением, а дедушке такое нравится. Дедушка говорит, что в старые времена все такими были.

Мы во двор пошли, потому что в доме от Ахмы сильно смердело и с каждым днем все сильнее, хотя мать и Ильдихо меняли ему повязки и курили травами в каморе.

Уселись во дворе.

Ульф, видать, решил рассказать все как было, со всеми подробностями, чтобы отвязались от него раз и навсегда. Я в оба уха слушал, потому что понимал: другой раз от Ульфа этого уже не услышишь.


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий