Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 37
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s

Внезапно напасть Скалью постигла, как град с неба. Два года назад это произошло. В одночасье снизошла на Скалью священная ярость. Отчего снизошла — никому не ведомо, да только так она со Скальей и осталась. И стал Скалья вутьей, одержимым; одичал и жил с той поры в лесах.

Он не имел жены, этот Скалья, а с отцом своим жить не желал, ибо Сьюки хоть кого из себя выведет. Так и вышло, что Скалья дом поставил себе на краю села, подальше от родителя своего. И никто не мог ему в том перечить, ибо все свое добро добыл Скалья мечом. Оттого, по законам, и не смел Сьюки на это руку наложить, хотя и хотел.

Два раба у Скальи имелось и одна молодая рабыня. С ними и жил в своем доме на краю села.

И вот беда! Снизошла на Скалью священная ярость. Ни с того ни с сего зарубил рабов своих, скот перебил, дом свой поджег и ушел в леса.

С той поры так и жил — по лесам бродил. Охотникам иногда встречался. А жил на озере. Если от вашего озера считать (так гепиды про наше озеро говорили), то это четвертое озеро будет. На том-то озере он и жил — вутья Скалья.

Видели раз или два его с выводком волчиным. Не иначе, дети Скальи, от волчицы рожденные.

К вутье-одержимому никто не подходил близко; однако не было случая, чтобы он своих тронул. Так Агигульфу с Валамиром гепид-дозорный поведал.

Недавно же явился Скалья в село. Среди бела дня пришел. Один пришел, не было с ним волков. Труп принес. Закричал Скалья страшным голосом, труп посреди села бросил, сам же повернулся и обратно в лес пошел.

Увидели тут, что какого-то чужака Скалья убил. Одежды на трупе не было, все с него Скалья снял. Живот распорот, сердце и печень вырваны. Видать, съел их Скалья, ибо когда приходил, лицо у него было в черной крови.

Но все равно ясно было, что чужой этот человек, сгубленный Скальей.

А еще через несколько дней охотники Скалью в лесу нашли. Весь изрублен был Скалья страшно. Видно было, что свирепый бой шел, ибо одному человеку не одолеть Скалью. Не меньше десятка их, похоже, было. И те, кто убил Скалью, уходить умели, ибо следы хорошо запутали. Только недалеко от того места, где битва шла, стрелу в дереве нашли. Чужая это стрела была, незнакомая. В наших местах таких не делают. Ибо гепидская стрела длиннее и тяжелее.

И сказал тот дозорный, что с нашими посланцами ехал:

— У нас говорят, что не жить тем, кто Скалью убил, потому что потомство его мстить будет за гибель родителя своего. Тот волчий выводок уже подрос. Те, кто волчат видел, говорят — по повадке видно, не иначе, дети Скальи то были.

Как Скалью убитого нашли, то сперва на вас, на готов, подумали. Так гепид сказывал. А потом вспомнили, что нет лучников среди готов. И отродясь не было.

Богатыри наши обиду проглотили, ибо помнили, что посланцами едут.

Дядя Агигульф решил о другом поговорить и спросил, не сохранилась ли голова от того чужака. Гепид отвечал: нет, не сохранилась. Сожгли вместе с головой — так старейшины велели.

Агигульф с минуту молча ехал; после же решился и сказал, что, мол, у него тоже подобный случай был.

И замолчал значительно.

Гепид спросил, что за случай. Дядя Агигульф вместо ответа голову из переметной сумы достал и гепида изумил. И пояснил гепиду: не сними он, Агигульф, эту голову с чужаковых плеч, так и не ехать бы ему в село гепидское. Мол, в наших краях тоже чужаки объявились. Вот Теодобад, военный вождь, и послал лучшего воина своего с гепидскими старейшинами толковать.

А потом возьми да и спроси того гепида: не ваш ли сельский часом под мой метательный топорик подвернулся?

Гепид голову двумя руками принял, долго вглядывался, поворачивал так и эдак, после назад вернул дяде Агигульфу со словами: нет, незнакомый. А подумав прибавил:

— А с чего ему нашим быть, у нас в селе, кроме Скальи, в этом году и не помирал никто. А это не Скалья.

Так втроем, дивясь и беседуя, в село и приехали.

А Валамир, сказал дядя Агигульф, сзади ехал злобствуя — все никак придумать не мог: чем бы ему, Валамиру, гепида изумить?



Со старейшинами был разговор, продолжал Агигульф. Старейшины рассказ того гепида подтвердили: да, ходят здесь в округе чужие. Для того и дозоры поставили. А те из сельчан, кто бортничает, жалуются, что кто-то мед крадет.

Скудоумный Валамир тут заржал и брякнул: медведь поди мед-то крадет. Но один из старейшин гепидских на Валамира посмотрел, как на пустое место и, к дяде Агигульфу обращаясь, ответствовал, что, мол, хозяина лесного с человеком не спутаешь. Иные повадки, иные следы.

Тут дядя Агигульф, от Валамира подальше отодвинувшись, и заговорил степенно, дедушке Рагнарису голосом и повадкой подражая: мол, мир измельчал и к концу клонится, по всему видать. В такие времена лучше иметь над собою сильного вождя, который и оборонить сумеет в случае беды.

Наш военный вождь Теодобад, сказал дядя Агигульф, не только о своем народе радеет. Он мыслями вширь устремляется и ввысь, и вглубь. Весь мир мыслью своей Теодобад обнимает. И проницает те печали, которые роды здешние точат.

Так ловко ввернул дядя Агигульф поручение теодобадово.

Старейшины же внимали ему с тщанием, ибо и они ощутили на себе благодатную заботу теодобадову.

В точности все слова вождя своего передал старейшинам дядя Агигульф. Сказал: золота у Теодобада столько, что сам вождь его уж и не носит, дабы хоть чем-то от рядовых дружинников отличаться. Да и те брезговать начали. Золото в бурге у Теодобада только женщины и рабы носят. Одна девка шею сломала, такую гривну на себя водрузила. Хоронили недавно…

Теодобад из золота грызла отливает и коням в пасти сует, чтоб перетирали. Не знает прямо, куда столько золота девать. Уж и телегу золотом обшил, и сундук обшил. Когда уезжали посланцы к гепидам, в хлопотах Теодобад был: тын вознамерился золотом обшить. Пусть хоть блестит, все польза.

И то верно. Столько золота в бурге, ступить некуда. На земле валяется.

Был у вас Афара-Солевар, свирепый да жадный, за соль много требовал, своих же братьев примучивал, за что и был проклят жрецом Нутой. А как убил его Оган и сел на его место в бурге при солеварнях — что, лучше стало? Видать, не рождаются у дальних гепидов славные вожди, а рождаются сплошь какие-то скряги и кровопийцы.

Ведомо Теодобаду, что неприязнь между вашими родами и родами дальних гепидов пролегает. Все ведомо Теодобаду, ибо полнится он заботами о своих соседях. Говорит вам Теодобад: под меня идите. Вместе дальних гепидов изведем, сами на солеварнях сядем. По весне вандал один от Лиутара, сына Эрзариха, к Теодобаду приезжал. Спрашивал у Теодобада, не собирается ли осенью Теодобад в поход на дальних гепидов. Что ежели Теодобад не собирается, то он, Лиутар, пойдет. И вот что отвечал ему Теодобад: до походов ли мне, когда о ближних гепидах сердце все изболелось. От лютости Огана изнывают, поди. Мол, ступай, Лиутар, сын Эрзариха, пощипли по осени Огана. Меня же оставь, ибо желаю о гепидах ближних скорбеть.

Вот каков наш военный вождь Теодобад.

К себе вас зовет.

И еще передавал Теодобад: пусть ваши старейшины к нему в бург приезжают. И из вашего села, и из других родов. Одарить вас Теодобад хочет. Да спрашивает, не топкое ли место, где вы живете.

Тут насторожился Сьюки-старейшина. Что, мол, за дело Теодобаду-готу до топкости наших мест. Хорошее у нас место.

А то, продолжал дядя Агигульф, опасается Теодобад: как кони пройдут, дарами от него, Теодобада, навьюченные? Ибо столь много даров хочет передать вам Теодобад, что непременно нужно для меры одной лошади спину сломать. Как спина сломается от их тяжести — так значит мера достигнута. Вот каков Теодобад, сын Алариха.

Второй старейшина гепидский тут сказал, что негоже коню спину ломать, добро переводить. Мол, оттого-то вы, готы, такие нищие, что рачительности в вас — как в блохе весу. Мол, если пойдем в бург к Теодобаду за дарами, так двух волов возьмем. Так-то вот хозяйственные люди поступают.

Дядя Агигульф, им подпевая, стал их в наш бург манить. Расписывал, как принимать гостей станет Теодобад. Грозится Теодобад почти что до смерти кормить-поить. И ублажать грозится до одурения. Говорит Теодобад: пусть побольше старейшин приходит, ибо не все уйдут. Кто-нибудь обязательно от сытости смерть примет.

И еще говорит Теодобад, что на этот случай заранее знатные погребальные костры приготовлены — две в ладье, одна в домине. Кому как глянется.

Так что приходите, гепидские старейшины, к Теодобаду-готу в его золотой бург: ешьте досыта, пейте допьяна, гуляйте до одури, погребать будем с почестью. А жрецы у нас в бурге такие, что не захочешь — все равно в Вальхаллу отправят. Вот какие у нас жрецы. Одного, наиболее свирепого, сам Вотан побаивается.

Молит вас Теодобад: приходите к нему в золотой бург, о гепидские старейшины. Сладость владычества его над собой ощутите.

Так говорит Теодобад.

Дядя Агигульф о бурге рассказывать начал и все остановиться не мог — люб дяде Агигульфу бург. Говорил, идешь, бывало, по бургу, а там везде псы валяются кверху лапами, с животами раздутыми, от сытости изо рта языки вываливаются, еле дышат бедняги. Вот как живут у Теодобада.

Женщины непраздные там не ходят. Всякая с детьми: одно дитя в утробе, с десяток за руку цепляются.

И все спрашивают у Теодобада, когда же, когда гепиды прибудут? Так желают гепидов в бурге видеть. Дети малые плачут: почему гепиды не едут? Кони — и те…

Тут остановился дядя Агигульф, поняв и сам, что сказал лишку.

Старейшины же гепидские на то отвечали, что посетят золотой бург, коли дети малые плачут и их зовут.

И спросил Сьюки:

— А что, условия, на каких под Теодобада пойдем, — тоже с конями обсуждать будем? Или с детьми малыми?

Дядя Агигульф ответил с достоинством, что столь важные вопросы Теодобад сам обсуждает, никому не доверяя.

А Валамир сидел и кивал.



Дядя Агигульф, нам все это рассказывая, поведал, что более всего боялся, как бы скудоумный Валамир рта не раскрыл. Оттого и пришлось ему, Агигульфу, языком молоть, как Ильдихо.



Долго еще расписывал дядя Агигульф старейшинам гепидским, как их Теодобад в бурге принимать будет. На том порешили, что гепиды думать станут, а через несколько дней в селе тинг соберут и ответ посланцам теодобадовым дадут. За это время и к другим родам наведаются, в другие села, и оттуда ответ принесут.



Тут дедушка Рагнарис спросил:

— А задержались-то вы с Валамиром почему?

Дядя Агигульф сперва не хотел говорить, а после сознался. На свадьбу они попали ненароком. От приглашения особенно не отбивались, да и невежливо это, ведь посланцами от Теодобада приехали. Так они с Валамиром рассудили.

Дедушка Рагнарис осведомился: так ли они с Валамиром безобразничали на гепидской свадьбе, как обычно безобразничают, когда бражничают. На что дядя Агигульф ответил, что хуже. Потом спохватился и пояснил:

— Не мы хуже, а гепиды хуже. Гепидское бражничанье — скотство одно. Ни в чем гепид удержу не знает. А мы с Валамиром старались не отставать, не посрамить чести села нашего.

Дедушка Рагнарис спросил подозрительно:

— Убили кого-то, что ли?

Но дядя Агигульф клялся, что смертоубийства не было.

Дедушка засопел и велел рассказывать все, как было. Дядя Агигульф и рассказал.

Гепиды дядю Агигульфа с Валамиром дразнили и все кричали, что готы, мол, веселиться не умеют: у готов, мол, свадьба от стравы погребальной не отличается. Одна только радость, что живот набить, покуда кожа вокруг пупка не лопнет. Особенно же Сьюки, старый хрыч, старался.

— Да и историю с исходом из Скандзы этот гепидский дед иначе сказывает, — обиженно добавил дядя Агигульф.

Когда невеста с женихом удалились, всем прочим гостям без них скучно стало. Тут-то дядя Агигульф с Валамиром себя и показали. Позвали девку из рабынь, велели тряпок и соломы принести. Та притащила, стоит и глядит — что воины удумали. Не снасильничать ли ее хотят на соломе.

Но не таковы богатыри готские, чтобы гепидскую замарашку прилюдно насиловать. Иное на уме у них было, лучше.

Из тряпок и соломы куклу свернули, титьки ей сделали побогаче, а сверху голову мертвую насадили. И оженили Агигульфа на бабе этой соломенной, а Валамир жрецом был.

Сьюки, хрыча старого, гепиды дразнили: кричали ему, чтобы он домой к себе сходил, зерна принес — молодых осыпать. Сьюки же уходить не хотел и зерна жадничал. Но тут Валамир-умница нашелся. Сказал старику голосом медоточивым: мол, негоже Сьюки жадничать, ибо боги явственно показали ему, Сьюки, свое благоволение. Ниспослали Скалье, сыну его младшему, священную ярость. Стало быть, он, Сьюки, есть любимец Вотана.

Тут Агигульф приревновал и заревел, что он, Агигульф, любимец богов, а стало быть, и Вотана, — он, Агигульф, а не какой-то там Сьюки.

Валамир и здесь не растерялся. В нашем селе, сказал он, Агигульф — любимец Вотана, а в гепидском — Сьюки.

И сошлись на том, что на пиру два любимца Вотана собрались. Агигульф со Сьюки обнялись даже.

Но за зерном Сьюки так и не пошел. Зерно отец жениха принес, ибо преизрядно пива в него влили богатыри гепидские. Он у гепидов другим старейшиной был.

После уже утро настало. Дядя Агигульф проснулся на сеновале, рядом с ним, положив на него мягкую руку, спал кто-то. Не иначе, девка. Погладил спросонок дядя Агигульф девицу по лицу, а она холодная, как труп. И с усами.

Закричал тут Агигульф страшно, подскочил и сон с него долой. Поглядел — а его с куклой спать уложили, будто обнимает кукла его.

А вокруг гепиды пьяные регочут — в сене гнезд себе понавили, чтобы бездельничать удобней им было, — и смотрят туповато. Весело им. Зубы скалят, друг с другом переговариваются, в дядю Агигульфа пальцами корявыми тычат.

Дядя Агигульф гепидский выговор страсть как не любит, ибо говорят гепиды с пришепетыванием. Да и имена у них дурацкие. «Скалья» означает «Кирпич» — разве это имя для воина? Разве что для гепида, да и то, когда рехнется.

Дядя Агигульф говорит, что когда слышит пришепетывание гепидское, ему сразу порвать вокруг себя все хочется. Ибо шепчут они, будто манят, будто обаять его хотят. Словно благодушие на него напустить желают.

Но не поддался дядя Агигульф коварству гепидскому и благодушие напустить на себя не дал. Мстить за обиду свою воспрянул и с самым мордастым гепидом схватился. После же и другие гепиды на дядю Агигульфа навалились.


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий