Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 35
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s

Тут Одвульф переживать стал. Как это — нет в селе Гупты? Как же без Гупты? Он ради Гупты, можно сказать, и вызвался в село то идти.

На то зятья и сыновья Сигизвульта заухмылялись гнусно — Сигизвульт им в том препон не ставил — и сказали: вот так-то, без Гупты.

Тогда Одвульф потребовал: пусть тинг соберут. Сигизвульт отвечал, что он, Сигизвульт, не против и поговорит со старейшинами, чтобы тинг собрали. Но хочет еще раз от родича своего Одвульфа услышать: как он объяснит людям, почему их от трудов оторвали, ради какого дела на тинг собрали? Ужели забыл достопочтенный Одвульф, что время страды близится. И кстати, велико ли хозяйство у славного воина Одвульфа?

Удивился Одвульф. Разве он только что Сигизвульту все это не растолковал? Ну, коли все у них в селе такие непонятливые, еще раз повторит: есть у нас воин, Агигульф. Пошел он как-то раз с мальцами рыбу ловить…



Тут Одвульф рассказ свой оборвал. Посмотрел сперва на Хродомера, потом на Рагнариса. Синяк свой потрогал. Рагнарис и спросил его, презрения не скрывая: что, сразу тебе синяк этот поставили? Одвульф ответил нехотя, что синяк ему поставили не сразу. Добавил, что зятья у Сигизвульта какие-то бешеные, не пожалел Сигизвульт дочерей своих, когда замуж их выдавал. Небось, в кровопотеках все ходят и с волосьями вырванными.



Сигизвульт заявил, что тинг собирать не будут. Трудно будет Одвульфу объяснить людям, почему он, Одвульф, в самый канун страды по округе шляется. За скамара же примут. Нечего его, Сигизвульта, родством таким перед всем селом позорить. Так что лучше ему, Одвульфу, сейчас пойти на сеновал спать, а наутро Сигизвульт его к старейшинам отведет.

Наутро отвел Сигизвульт Одвульфа к старейшинам.



Дедушка Рагнарис перебил рассказ Одвульфа и спросил, как старейшин в том селе зовут. Одвульф ответил: самого старого зовут Валия — седой как лунь. А второго — Бракила.

И опять переглянулись дедушка Рагнарис и Хродомер. Знакомы им были, видать, эти Валия с Бракилой.



Сигизвульт старейшинам сказал, отводя глаза, будто украл что-то: дескать, родич к нему из ТОГО села приехал. Про этого родича он, Сигизвульт, прежде никогда не слыхивал, но сочлись родством и вышло так, что действительно они родня. Потому ночевал Одвульф под его, Сигизвульта, кровом, а теперь с новостью своей к старейшинам пришел.

Одвульф с того начал, что меч чужака старейшинам показал.

Тут наши старейшины, Хродомер и Рагнарис, вздохнули с облегчением. Хродомер спросил Одвульфа: сам, мол, додумался с меча разговор начинать? Одвульф ответил: нет, это Сигизвульт присоветовал.

Рагнарис тогда сказал Хродомеру:

— Помню этого Сигизвульта, смышленый был сопляк. Ничего удивительного, что в доброго мужа вырос. И отец его, Мунд, глупцом не был.

Услышав имя Мунда, Хродомер закивал. Помнил он Мунда. А Сигизвульта не помнил, он еще до рождения Сигизвульта из села того ушел.

И рявкнул на Одвульфа: ну, что замолчал? Рассказывай!

Одвульф продолжал.

Поглядели старейшины на меч и спросили, где добыл диковину. Бракила же добавил, что у сына его Арбра такой меч был. Дескать, у герульского богатыря Оггара взял, а где Оггар его добыл — то ныне неведомо. И спросить Арбра нельзя, потому как умер Арбр много лет назад.

Дедушка Рагнарис тут уронил тяжко:

— Еще как умер.

Я так и обмер: неужто про того самого Арбра речь ведут?

Но больше об Арбре речи не было, а снова вернулись к мечу. Одвульф старейшинам того села рассказал всю историю. Старейшины слушали его внимательно. Бракила только переспросил, чей сын этот Агигульф, который чужака убил, а после того, как Одвульф ответил: Рагнариса, невзлюбил сразу и Агигульфа, и Одвульфа.

Ничего, правда, не сказал, но по всему видно было, что не люб ему посланник.

Тут Одвульф потупился и сказал Хродомеру и Рагнарису, что потом только понял, за что так невзлюбил его Бракила.

Хродомер с Рагнарисом долго молчали. А после Рагнарис как заревет:

— Ты что, мол, сучья кость, эту историю и старейшинам так же рассказывал, как Сигизвульту?

Одвульф подтвердил: да, слово в слово.

Хродомер только рукой махнул. Сказал Одвульфу:

— Опозорил ты нас перед Валией и Бракилой.

Одвульф удивился и сказал Хродомеру:

— Сигизвульт мне то же самое говорил.

Дедушка Рагнарис по столу хлопнул и велел кратко говорить: какой ответ тамошние старейшины дали.

Одвульф отвечал, что старейшины того села так велели передать старейшинам нашего села: никогда, мол, толку не было ни от Хродомера, ни от Рагнариса; так чего ждать от села, где их старейшинами посадили? Если уж Хродомер с Рагнарисом там за лучших и мудрейших почитаются, то что говорить об остальных? Рагнарис в кости проиграл младшую сестру, в последний только момент узнали и еле спасли от позора.

Хродомер же только и горазд был, что отцовских служанок портить, ублюдков им делать. И каких сынов они воспитать могли, коли их самих отцы из дома за недостойное поведение выгнали?

Валия же добавил: таких вот и воспитали: один, славный воин, в камышах людей безвинных истребляет и грабит; другой же, славнейший, за долги в рабстве мыкается…



Мы с Гизульфом поняли: ежели сейчас дедушка Рагнарис вспомнит, что мы все это слушаем, — непременно изгонит. И тогда уж не выведать нам, как там дальше у Одвульфа сложилось. Потому сделались как бы невидимыми, точно две мыши. Я даже старался пореже дышать.

Но, по счастью, дедушке Рагнарису с Хродомером не до нас было, ибо набросился вдруг дедушка Рагнарис на Одвульфа. Я подивился: сколько силы в дедушке! Так стремительно кинулся, что и не успели заметить, как Одвульф уже посинел и глаза у него выкатываются из орбит.

Хродомер и брат мой Гизульф с трудом дедушку от Одвульфа оторвали, не то убил бы. Одвульф на полу скорчился, за горло обеими руками держится, хрипит и слезы роняет. Больно ему.

Дедушка Рагнарис заревел на весь дом, чтобы Ильдихо пришла и молока принесла с собой — гостя напоить. Ильдихо кринку принесла, по сторонам поглядела.

— Где гостюшка-то? — спросила.

Дедушка на Одвульфа показал (Одвульф у его ног корячился): вот.

Ильдихо молоко на пол возле лица одвульфова поставила и ушла, в мужскую ссору не вмешиваясь.

Одвульф молоко выпил, долго плевался, кашлял, хрипел, горло тер. После сел и рассказ свой продолжил. Сказал, что недаром имя его означает «Бешеный Волк». Не успокоился он на том, что старейшины те, Валия с Бракилой, высмеяли его и к вести не прислушались. Стал по всему селу правды искать.

Ни одного двора не пропустил. Везде историю свою рассказывал. Дети за ним по всему селу бегали, бабы кормили. В этом селе к блаженным привыкли, потому что у них Гупта есть, а теперь, когда Гупта к гепидам ушел, скучали. В том селе даже дума шла, будто Гупта Одвульфа нарочно прислал, чтобы не очень по нему, Гупте, скучали.

Но и так не сыскать ему было правды. Слушать-то его слушали, меч рассматривали, но рассказу не верили, больше потешались.

Тогда Одвульф на хитрость решился. Вызнав у змеев ядовитых, сигизвультовых зятьев да сынов, все о нраве воина Хиндасвинта, к нему направился. Могуч воин Хиндасвинт, волосом буйно зарос. Меж бородой и космами, из-под низкого лба, злобно маленькие глазки сверкают, будто кровью налитые. Взыскует воин Хиндасвинт благодати Бога Единого и Его Доброго Сына.

В том селе Гупта лишь одного Хиндасвинта в правоте своей убедил. Никто больше Сына Доброго не любит. Один только Хиндасвинт Его любит и в каждом слове, к себе обращенном, обиду увидеть норовит — себе и Доброму Сыну.

Тяжела рука у воина Хиндасвинта. В селе его побаиваются, но чтут. Крепко рукой этой хозяйство свое держит.

Крут нравом Хиндасвинт, но отходчив. Свиреп Хиндасвинт, но сердцем жалостлив и часто слезами умиления бороду увлажняет, на иную малую тварь заглядевшись.

Добр Хиндасвинт.

К нему-то и воззвал Одвульф. Сулил, что похлопочет у Доброго Сына за Хиндасвинта. Мол, ведомы ему, Одвульфу, подходы к Доброму Сыну. И с охотой замолвит слово Одвульф Хиндасвинту перед Добрым Сыном, если Хиндасвинт сейчас замолвит слово за Одвульфа перед старейшинами.

И рассказывал, Хиндасвинта распаляя, как поношениях, которые претерпел от звероподобной родни учтивого Сигизвульта.

И слушал его Хиндасвинт, яростью наливаясь.

Так добился Одвульф своего. Началась в том селе распря между могучим Хиндасвинтом и старейшинами, которые в Бога Единого не веровали. И может быть, собрали бы в том селе тинг, как Одвульф требовал, если бы не Сигизвульт.

Считал Сигизвульт, что родич позорит его. И старейшины, Валия с Бракилой, его подзуживали: позорит, мол, родич тебя, позорит. Учтивый Сигизвульт не своими руками с ним расправился, он псов своих бешеных, зятьев, с цепи спустил.

Шел Одвульф с одного двора, где учил (он, кроме рассказа о чужаке, еще Слову Божьему учить взялся), и, задумавшись, за околицу вышел. Тут-то и подстерегли его зятья сигизвультовы: накостыляли и прочь от села погнали. Ибо нет гостеприимства за околицей. Гнали, как гончие зайца. Всего оборвали. Но «Одвульф» недаром «Бешеный Волк» означает; он без боя не ушел. И уходя пригрозил, что отомстят за него родичи.

Тут Хродомер насчет одежды, волнуясь, говорить начал. Как же так, Одвульф? Когда одежу справную тебе давали, уговор был, при всех скрепленный: вернешь в целости и сохранности, ибо не в дар тебе дана, а для того, чтоб наше село в том селе уважали.

Ты же всю одежу об зятьев сигизвультовых изорвал и тем бесстыдно похваляешься.

И все больше распалялся Хродомер. Одежа-то была с Оптилы, лучшая. Не хотел Оптила давать, как в воду глядел, да настоял он, Хродомер, ибо честь села блюл. Как же теперь он, Хродомер, в глаза сыну своему, Оптиле, посмотрит? Оптила эту одежу потом и кровью добывал, жизнью своей рискуя.

И стенал Хродомер: нагим оставил ты, Одвульф, сына моего, Оптилу! Как в поход пойдет мой сын, мой воин? А что будет с ним, когда надвинутся холода? Как нагой встретит зиму? Не дотянет до весны. Ужель не жаль тебе Оптилу, сына моего?

Оптила тут же стоял и кивал согласно словам отца своего.

И плакал Одвульф, и жаль ему было Оптилу. И каялся Одвульф. В рабство готов был к Оптиле идти за порванную одежу. Отработать долг свой.

Тут Хродомер быстро смягчился сердцем и споро определил, что именно должен сделать Одвульф у него, Хродомера, на подворье, дабы обездоленного Оптилу от лютой смерти избавить.

Тут дедушка Рагнарис, вспомнив, про меч кривой спросил с подозрением. Агигульф, сын его младший, скоро вернется, нужно меч ему возвратить. Агигульф непременно про меч спросит, не забывает такие вещи Агигульф. Неужто и рагнарисова сына обездолил бесстыжий Одвульф?..

Брат мой Гизульф напрягся: он тоже на этот меч зарился.

Одвульф же сказал, что меч утратил в бою. Зятья сигизовультовы, звери в облике человеческом, с сердцами, обросшими шерстью, меч отобрали, пользуясь его беспомощным положением. Ибо не к кому было воззвать в селе том, злом и враждебном.

Тут дедушка Рагнарис сперва запричитал складно, горькую долю Агигульфову оплакивая, ибо жизнь свою оборонить Агигульфу отныне нечем. А потом вдруг страшно рявкнул, чтобы Одвульф вон убирался и хотя бы седмицу ему, дедушке Рагнарису, на глаза не показывался.

А что до кривого меча, то пусть он, Одвульф, сам Агигульфу все это рассказывает.

Заплакал тогда Одвульф и прочь побрел, голову свесив. К годье.




ВОЗВРАЩЕНИЕ ГИЗАРНЫ ИЗ КАПИЩА

После того, как Одвульф воротился, три дня минуло — никто не ехал. Дедушка Рагнарис очень ждал дядю Агигульфа, но того все не было. Дед ничего не говорил, только кричал на всех больше прежнего, сына своего Агигульфа заглазно руганью осыпал и меня побил ни за что.

К полудню четвертого дня Гизарна приехал. Грязью был забрызган и конь под ним чужой, в мыле весь. Не приехал даже — будто алан, ворвался. Мимо дома своего проскакал, как мимо чужого, и — прямо к Хродомеру на подворье. Ему вслед кричали: что, мол, стряслось? А он как не слышит. Только куры из-под копыт разлетаются.

Уже на подворье хродомеровом коня под уздцы схватили. Гизарна как слепой смотрит. Хродомер вышел.

Гизарна сказал, что беда случилась. Хродомер на то отвечал спокойно, что и без того видит, что беда случилась. Велел Гизарне молока поднести, а пока отдыхает Гизарна, послать за Рагнарисом и другими.

Дедушка Рагнарис как услышал, что Гизарна весь грязный примчался и худые вести привез, так и закричал с торжеством: так, мол, и знал, что беда по округе ходит! И отцу нашему Тарасмунду сказал: со мной пойдешь.

Тарасмунд же отвечал, что ему безразлично, что жрецы языческие говорят. Ежели идолище деревянное что и наболтало жрецам своим, то ему, Тарасмунду, до этого дела нет, ибо он Богу Единому поклоняется.

На это дедушка Рагнарис сказал, что когда жена его Мидьо Тарасмунда в чреве своем носила, ее Хродомер сильно напугал. И не хотел — а напугал. Медовухи упившись и в веселое расположение придя, зашел на двор к другу своему Рагнарису и заорал непотребным голосом. Видать то происшествие не прошло без последствий. Как послушает рассуждений сына своего старшего, так нет-нет, да вспомнит ту историю.

Отец наш Тарасмунд, обычно всегда спокойный, в тот день с утра не в духе был. Как услышал те слова дедушки Рагнариса, так внезапно озлился.

— Коли я тебе так нехорош, — сказал он голосом опасным и тихим, — коли я последыш того испуга матери моей, так что же столь ее, несчастную, обаяло, когда она Агигульфа, любимчика твоего, носила? Птицы, что ли, небесные, что не сеют не жнут, а всякий день сыты бывают?

На то дедушка Рагнарис отрезал:

— Хотя бы и так!

И вышел из дома, палкой стуча. Со двора гизульфов визг донесся — дедушка, видать, попутно огрел.

Отец наш только плечами пожал, но ничего не сказал.

Прошло время, и тут Скадус-раб от Хродомера прибежал, отца нашего зовет. Кличут, мол, тебя старейшины, Тарасмунд.

Отец наш говорит:

— Не пойду. Не о чем мне с идолищами толковать.

Ушел Скадус. Отец наш насупился, мы к нему даже подступаться опасались. Редко он таким бывает.

Одвульф к нам заявился. Сказал:

— У Хродомера на подворье сейчас крик большой стоит, ибо вести Гизарна привез нехорошие. Тебя прийти просят. Не об идолищах толкуют, а о вражеском нападении.


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий