Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 29
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s



Но то было после, а пока мы шли дядя Агигульф молчал, только один раз, к нам обернувшись, пожаловался, что голова укусить норовит.



Как мы в село наше вошли, еще издали ругань услышали. На улице Ильдихо бранилась с Брустьо, а хродомеровы рабы Двала со Скадусом и Валамир с Мардой их подзуживали. Двала со Скадусом сторону Брустьо держали, а Валамир и Марда Ильдихо речами воспламеняли. Марда по глупости больше хихикала.

Ругались они у валамирова дома. Ильдихо первая нас заметила. Я понял, что она нас высматривать вышла, да тут Брустьо ей повстречалась. Не иначе, дедушка Рагнарис Ильдихо в дозор отправил.

Едва только завидев нас, еще издали, Ильдихо заголосила и прочь припустила, громко топоча — только пыль столбом.

Брустьо ей вслед еще какую-то бессвязную брань докрикивала, но ее никто больше не слушал.

Дядя Агигульф выступал гордо, Валамира нарочито не замечая. В сумерках Валамир чужакову голову на поясе дяди Агигульфа не разглядел. Тогда Валамир Двалу пнул и заорал, чтоб гнусный раб хродомеров к его, Валамира, плетню своей тушей не приваливался.

Но дядя Агигульф и тут на Валамира внимания не обратил. Горд был очень своей победой.

Ильдихо продолжала верещать — уже у нас на дворе. По всему селу слыхать — глотка у нее луженая. Тут уж и дядя Агигульф помрачнел. Понял, к чему дело клонится. Дедушка Рагнарис в гневе пострашней любого кабана.

Когда во двор входили, навстречу нам мать наша, Гизела, бросилась. Не глядя, принялась нас с братом по щекам охаживать. Тут-то глаз мне и подбили, который я утром шутейно поджимал, в одноглазого Ульфа сам с собой играя.

Потом отец наш, Тарасмунд, вышел и от Гизелы нас оторвал, но не для того, чтобы милосердие к нам проявить, а наоборот, ради новой расправы, еще более свирепой. Розги заранее приготовлены уже были. Так во дворе, на колоде, на дедушкином седалище, мы с Гизульфом, братом моим, приняли лютые муки.



А дядя Агигульф рядом стоял, Тарасмунд худого слова ему не сказал. Молча над нами лютовал.

Впоследствии дядя Агигульф так нам объяснял: потому не вмешался, что смотрел, мол, какие из вас воины. И добавил, что испытание мы хорошо перенесли.

Когда наши испытания закончились, дедушка Рагнарис из дома выступил и дядю Агигульфа в дом поманил. Суров и страшен ликом дед был. Когда дядя Агигульф в дом зашел (я заметил, что головы мертвой у дяди Агигульфа уже на поясе не было, дел он куда-то и голову, и чужой меч), дедушка Рагнарис у моего отца Тарасмунда осведомился угрюмо, все ли розги извел на чад своих или еще остались. Отец наш сказал, что много еще осталось, на всех хватит. Дедушка выругал отца за нерадивость: мало, мол, розог извел. И велел оставшиеся в дом нести. Отец приказание исполнил и все, как дедушка велел, сделал. Прутья в дом отнес и вышел, ухмыляясь.

И сотворился в доме великий грохот. Рев деда Рагнариса доносился. Наконец дядя Агигульф опрометью из дома выскочил. Дед — за ним, с розгами. Дядя Агигульф в угол двора кинулся, в темноте пошарился и, обернувшись, голову с мечом предъявил деду, ибо сумел укрыть их незаметно, чтобы раньше времени трофей не объявлять. Как конь перед обрывом, остановился дедушка Рагнарис.

Дед мертвую голову обеими руками принял, долго в лицо всматривался, точно узнать что-то хотел. Но голова ничего не говорила. Я боялся, что она может укусить дедушку.

Потом к дедушке Рагнарису и дяде Агигульфу отец наш Тарасмунд подошел с факелом, и они втроем долго о чем-то толковали.

Мы с Гизульфом тоже подошли, но дед нас отогнал. Голова на земле лежала, на ухо завалившись, как бы прислушиваясь или дивясь, а меч кривой из рук в руки передавался.

Я Гизульфу сразу сказал:

— Плакал твой меч, отберут.

Так оно и вышло. Ничего Гизульфу не осталось в утешение, кроме поротой задницы.

У меня-то нож был, но нож я Гизульфу не отдал.



Дядя Агигульф потом нам растолковал, как дело было. Разъярясь, дедушка Рагнарис дядю Агигульфа пороть хотел. Тот же не давался. Дедушка Рагнарис в темноте за дядей по всему дому с прутьями носился. А дядя Агигульф от него ловко уклонялся и прятался, о пощаде шутовски умоляя.

Удумал дядя Агигульф — дабы обороняться ловчее было — щит свой со стены сдернуть, да нечаянно богов дедушкиных своротил.

А тут еще Сванхильда под ногами путалась. Ее еще раньше повалили и потоптали — то ли дед, то ли дядя Агигульф.

По нашему закону, если женщина в дурости своей сунулась туда, где единоборствуют мужчины, и через любопытство свое чрезмерное пострадала, то вергельд не платят, ибо кроме нее самой виновных нет. Так старейшины говорят.

Как своротил дядя Агигульф богов, так дед в полное бешенство пришел. Начала нисходить на него священная ярость. Однако дядя Агигульф и тут нашелся — выскочил из дома и туда метнулся, где голова была спрятана.

Дядя Агигульф — бывалый воин. Он заранее все предвидел и нарочито голову и меч спрятал, чтобы потом разъяренного деда остановить. То хитрость есть военная. Это понимать надо.



Сванхильда за то, что ее потоптали, дяде Агигульфу потом отомстила: под покровом ночного мрака, во дворе, оглоблей его огрела. И тотчас бегством спаслась.

Дядя Агигульф орал ей вслед, что простым разметыванием она не отделается. За конем, мол, в бург ее потащит и там размечет перед дружинными хоромами.

То было совсем глубокой ночью. Дед спросил сонно, какой, мол, сукин сын там глотку дерет, когда спать пора. Ильдихо на то ядовито сказала:

— Это меньшой твой, Агигульф, любимец богов.



Дядя Агигульф после той рыбалки по селу гоголем ходил и на всех дворах, где дрался, мертвую голову показывал. И с Валамиром у него замирение вышло. Они вместе напились, а после опять подрались, но несильно. Дядя Агигульф потом объяснял, что они с Валамиром играть начали в подвиг дядин, и сперва хорошо играли, но после Валамир захотел дедушкой Рагнарисом быть, отчего драка и проистекла.




ТИНГ

Через три дня после памятной рыбалки дед мой Рагнарис и Хродомер тинг собрали по поводу мертвой головы.



Сперва о голове поведать нужно.

Дядя Агигульф, гордясь собою и в воинский раж войдя, хотел поначалу голову за волосы повесить у нас в доме под потолочной балкой. Но все тому воспротивились.

Я думаю, дедушка Рагнарис эту чужакову голову к Арбру приревновал или бояться стал, что дядин трофей с Арбром драться будет, потому что Арбр давно у нас живет, а чужак — недавно и вряд ли Арбр потерпит вторую мертвую голову рядом с собой.

Отец мой Тарасмунд дяде Агигульфу так возразил, что к врагу нужно милосердие иметь и негоже над головой измываться, коли телу погребение не обеспечили. Сказал, что должно голову годье отнести, дабы тот голову где-нибудь в храме сохранил, поскольку погребать ее было еще рано (ее предполагалось в бург отвезти, к Теодобаду). А пока годья голову в храме хранить будет, пусть бы заодно нашел время и отпел ее, как положено.

Пошли мы с головой к годье, однако годья воспротивился и голову не взял. Я думаю, годья потому еще освирепел, что к нему язычник дядя Агигульф, кровью запятнанный, явился. А дядя Агигульф потому пошел, что драгоценную голову никому не доверял, даже родному брату. Поэтому и пришел к годье с головой. А меня с собой взял, чтобы я ему проводником был. Мол, он, дядя Агигульф, ведать не ведает, как там в храме Бога Единого с годьей вашим себя вести надлежит. Если бы то в капище было, так ведал бы.

Дядя Агигульф всегда меня с собой сманивает, когда к годье Винитару за какой-нибудь надобностью идет.

Годья Винитар как только увидел, что мы с дядей Агигульфом и мертвой головой в храм направляемся, так сразу из храма выскочил и на нас руками замахал. Дядя Агигульф меня вперед выставил: объясняй, мол, годье, что к чему.

Я и объяснил степенно, что надо бы мертвую голову в храме сохранить, ибо негоже, чтобы она у нас дома жила. По ночам чужак с Арбром дерется, от этого все женщины боятся и я тоже плохо сплю, а дедушка недоволен, что Арбра обижают. Да и пованивать голова начала, а в храме места много и можжевельника запас есть, чтобы жечь от дурного запаха.

Хоть и были мы с дядей Агигульфом отменно кротки, а годья рассвирепел и нас прочь прогнал. Вслед еще кричал, что Бог Единый — Бог живых, а не мертвых. А старые боги — воистину мертвы, оттого и тешатся мертвыми головами и черепами, какие на Долгом Холме дураки молодые воздвигают по глупости щеняческой.

По дороге домой мне еще и от дяди Агигульфа досталось. Какой же ты, мол воин (презрительно бросил мне дядя Агигульф), коли с богарем объясниться не можешь! И плюнул. А сам украдкой голову по волосам погладил — доволен был, что не отнял ее Винитар.



Думали было голову в капище отнести. Там бы жрец за ней присмотрел, а жрецу дядя Агигульф верил.

Но до капища идти далеко, куда дальше, чем до озера. Да и нельзя было в капище голову нести, ибо капище в лесу, там лисы и барсуки голову бы объели и попортили, коли жрец не доглядел бы.



Кончилось же тем, что вся эта возня с головой надоела дедушке Рагнарису. Освирепел дед и велел голову засолить, как испокон веков делалось.

Мать наша Гизела наотрез отказалась голову солить. Дедушка Рагнарис Ильдихо заставил. Ильдихо отказаться не посмела.

Гизела выгнала Ильдихо из дома вместе с поганой головой и самый плохой горшок ей дала. Ильдихо солила голову в дальнем углу двора, а мы с братом Гизульфом подсматривали и донимали ее шутками.

Тут же и дядя Агигульф вертелся, следил, чтобы ущерба голове не нанесла бестолковая баба. Шутка ли — самому Теодобаду голову представлять придется! Может, из-за этой головы целый поход сладится.

Ильдихо ругалась и кричала, чтоб дядя Агигульф сам свою голову солил и с нею миловался. Но дядя Агигульф солить голову наотрез отказался, сказал, что не воинское это занятие — с горшками возиться. Тем более — с треснутыми.

Дядя Агигульф еще оттого волновался, что годья по селу народ мутить начал и возмущался против головы. Знал бы еще годья, что голова эта от верующего в Бога Единого была! Меня совесть мучила, стоит ли годье про это рассказывать.

Сванхильда, все еще местью горя, всем нашептывала: оттого Агигульф, мол, неспокоен, что боится — не надумал бы годья за голову на единоборство его вызвать. Ибо побьет годья Винитар Агигульфа и плакала тогда мертвая голова — не видать ее Агигульфу. И правильно сделал бы годья, если бы и впрямь надумал Агигульфу бока намять во славу Бога Единого и Доброго Сына Его!

Я все думал насчет чужакова креста. Я решил все рассказать годье Винитару, но не сейчас — потом, когда голова уже у Теодобада будет. А пока про то говорить не стоит. Неровен час отправит нас годья к озеру за телом, чтобы собрать этого убиенного целиком и похоронить, как положено, у Долгого Холма. Тащить же от самого озера безголовое тело, да еще полежавшее несколько дней на солнышке, мне ох как не хотелось.

А тело, что у озера лежало, видать чего-то жаждало, не то отпевания, не то отмщения, ибо еженощно во сне мне являлось. Страшные это были сны. Мнилось мне ночами, будто от озера движутся по тропе в камышах, мимо рощи, рыжеусые чужаки, по бокам от них вепри подземные бегут, а ведет их в наше село безголовое тело. Каждую ночь с криком просыпался. Гизульф говорил, что и ему похожее снится.



На тинг дядя Агигульф явился, ясное дело, с головой, уже засоленной. Валамир как увидел дядю Агигульфа, так сразу закричал: не боишься, мол, Агигульф, что ежели женишься, то голова жену твою за сиськи хватать будет? Дядя Агигульф решил, что Валамир ему завидует, о чем и сказал Валамиру — прямо и с достоинством.

Меч чужаков дяде Агигульфу сберечь для себя не удалось — его дедушка Рагнарис Хродомеру отнес. Хродомер на тинг с этим мечом явился.

Когда все собрались, дядя Агигульф еще раз рассказал то, что все уже знали. Рассказывая, дядя Агигульф все показывал, как оно было. Прыгал, приседал, топориком взмахивал. Гизульфа же заставил за чужака быть и таиться.

Остальные слушали и смотрели очень внимательно.

Гизульф шепнул мне, жаль, мол, что Велемуда, родича нашего, на этом тинге нет. Если бы Велемуд на тинге был — то-то была бы потеха! Велемуд бы наверняка заявил, что чужака лично знал, и жену этого чужака знал, и дочерей этого чужака бесчестил, и подробностями бы усладил.

Но по счастью, Велемуда, родича нашего, на тинге и впрямь не было, потому сразу о деле заговорили, как только дядя Агигульф прыгать закончил и, отдуваясь, огляделся горделиво.

Заговорили же вот о чем. Кого с этой новостью к Теодобаду посылать.

Решили мужа степенного послать и красноречивого, чтобы до вождя сумел важную весть довести. Дело ведь нешуточное. Сколько лет село стоит, ни разу чужаков иноплеменных так близко от села не видели.

В походах — да, в походах много разного диковинного люда видели. Взять тех же гепидов… Что и говорить, странные они, гепиды. Но вот иноплеменные чужаки… Да еще чтобы возле села — нет, такого не бывало…

Да и не гепид этот чужак, вроде.

Дядя Агигульф сказал: точно, не гепид. Нутром, мол, чую, что не гепид, ибо на гепидов у меня особенное чутье.

Валамир сказал, что у него тоже на гепидов чутье.

А Аргасп заговорил про то, что у него, Аргаспа, чутье на герулов, так вот, чужак этот и не герул.

Тут раб аргаспов Снага откуда-то вывернулся и тоже про чутье языком замолол. Дескать, пока скамарствовал — даже псоглавцев повидал. Так вот, чужак этот — не псоглавец, сразу видно.

Дедушка Рагнарис на Аргаспа заревел, чтоб раба своего брехливого утихомирил. Мол, и без Снаги видать всем, что не псоглавец. Голова-то не песья! Да и виданое ли дело, чтоб рабы всякие на тинге голос подавали. Воистину, мир к концу клонится.

Аргасп Снаге уйти велел и кулак ему показал, пригрозив скорой расправой.

Валамир начал в затылке чесать, о чем-то напряженно думая, и изрек наконец:

— А не ромей ли это?

И пояснил, что ромеи — они где-то на полдень живут. Земля у них на диво тучная и бескрайне обширная. У Теодобада кувшин есть ромейский, тот, что с гримой. Очень, мол, голова на гриму ту похожа. И не обратил ли внимание Агигульф — не было ли кувшина при чужаке? Ибо ведомо, что кувшины они изготавливают во множестве.


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий