Библиотека книг txt » Хаецкая Елена » Читать книгу Атаульф
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Хаецкая Елена. Книга: Атаульф. Страница 20
Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке s

Гизульф Ахме грубо сказал:

— Дай сюда!

И отобрал вещицу ту.

Это был волчий клык на веревочке, выкрашенный до половины красным. Мы сразу узнали его. Наш дядя Агигульф много амулетов на шее носит. Этот клык тоже его амулет был.

Дядя Агигульф голыми руками вырвал его из пасти волка-людоеда, который в полнолуние оборачивается воином невиданной силищи, и макнул в волчье сердце, когда разорвал людоеду грудь. Все это дядя Агигульф сделал голыми руками. Так он нам рассказывал.

А волк этот оборотень среди гепидов дальних жил. А те и не понимали, что оборотень среди них живет — на то они и гепиды. Так бы и мучились, если бы дядя Агигульф случайно с Теодобадом на них в поход не пошел. Походя и оборотня извели. Гепиды потом благодарили — те, которые живы остались.

Как увидели мы с Гизульфом этот клык, так и онемели. Сразу многое нам внятно стало. И разговор тот между дядей Агигульфом и Валамиром (как это нам раньше в голову не пришло, что не стал бы дядя Агигульф громогласно признаваться в своей трусости! Да и когда это трусил дядя Агигульф, если большие отряды при одном его имени разбегаются?) И копье, которое у Валамира как раз в новолуние расшаталось. И вороны, что вдруг с дерева взлетели (камнем, видать, в них бросили). И волчья тень, и фигура с посохом — небось, Ода-пастуха с Айно подрядили, бражку угрюмому пастуху выставили, чтобы пакость сотворить им помог.

Вспомнил я, как обмочился, и снизошла на меня священная ярость. Выхватил я клык из рук Гизульфа и полетел к дому, как камень, выпущенный из пращи.

И Гизульф за мной следом побежал. Только я тогда ничего вокруг себя не замечал.

Ворвались мы во двор, там дядя Агигульф сидит. И такой он довольный сидел, сытый после обеда, на солнце сомлевший, что мы с Гизульфом от злобы затряслись. Испустили боевой клич и набросились на него с двух сторон. Я дядю Агигульфа клыком заесть пытался. А Гизульф, оседлав, по голове его кулаками молотил.

Дядя Агигульф поначалу на землю пал и заскулил прежалобно, стал о пощаде просить. Мы с Гизульфом только рычали звероподобно.

Тогда дядя Агигульф вдруг скулить перестал, взревел, и полетели мы с Гизульфом в разные стороны: я в стену конюшни врезался, а Гизульф в ульфов дом. Лежим и на дядю Агигульфа с ужасом смотрим.

А тот расходиться начал. Руки растопырил, по двору с рыком начал ходить, глаза вытаращив. Палка валялась под ногами — схватил, грызть начал. Потом об колено сломал.

Сообразил тут я, что зубом оборотня грыз дядю Агигульфа. Чуть второй раз со страху не обмочился. А ну как в волка дядя Агигульф превратится! Не простит ведь мне дедушка Рагнарис.

С дядей Агигульфом все страшнее становится. Встал на четвереньки, давай руками-лапами землю рыть и бросать, точно пес. Голову к солнцу поднял, взвыл… и вдруг сел на землю и лицо у него глупое стало.

А из нашего дома как раз вышли дедушка Рагнарис, Хродомер и отец наш Тарасмунд. Стоят у входа и на дядю Агигульфа смотрят.

У Хродомера лицо хитрое, улыбочка блуждает. И глядит так, будто запомнить все хочет получше, чтобы потом рассказывать. Дедушка Рагнарис багровый стал. И отец покраснел, глаза отводит — стыдно ему за брата.

И ушел Хродомер. Видно было, что не терпится ему своим рассказать, что у Рагнариса в доме творится. Едва только скрылся он из виду, дедушка Рагнарис взревел погромче дяди Агигульфа и палкой дядю Агигульфа вытянул по спине.

Дядя Агигульф подхватился и бежать со двора. А дедушка ему вслед палкой швырнул и попал. И кричал, что вечно, мол, опозорит его Агигульф, подменыш троллев. Только жрать и горазд. Нарочно он перед Хродомером дураком выставлялся, что ли? Опять над родом Рагнариса все село потешаться будет. И ежели он, Агигульф, так хорошо собакой представляться умеет, то и быть ему, Агигульфу, собакой — посадят на цепь и пусть гавкает.

Тут отец наш Тарасмунд спросил нас с Гизульфом: что, мол, случилось-то? Мы ему все рассказали.

Тарасмунд выслушал и засмеялся. Сказал, что когда Агигульф совсем мальчишкой был, он кузнеца Визимара страх как боялся. И когда приходил к нам кузнец, всегда под лавку прятался.



Вечером дядя Агигульф явился мрачный и с Ильдихо шептаться стал. Просил у нее что-то. Ильдихо же таиться не стала, в полный голос ответила:

— Не дам тебе меда, и так мало осталось! Зачем это тебе мед понадобился?

Отец наш Тарасмунд рядом был и в разговор вмешался. Дядя Агигульф и сознался, что мед для Валамира нужен — захворал друг его Валамир.

И добавил:

— Полночи голый в воде простоял, как тут не простынешь. Все ждал, пока огольцы до кузницы доберутся… А те, видать, тащились нога за ногу.

Меда Ильдихо так ему и не дала. Но мы с Гизульфом ночью видели, как дядя Агигульф его украл. А он видел, что мы видим, и кулак нам показал. Мы на дядю Агигульфа больше не сердились.

Когда Гизульф женится и у него будут дети, мы обязательно такую потеху для них устроим. Это мы с Гизульфом так решили. Все равно ему придется брать жену и заводить детей, потому что он старший. Гизульф сказал, что впервые без уныния об этом думает.




КНЯЗЬ ЧУМА

Раньше в нашем селе жило много больше народу, чем теперь. В нашем селе было три больших рода — Хродомера (он первый на эту землю пришел и сел), Рагнариса, дедушки нашего, и Сейи (из того села, что на восход солнца от бурга — оно потом сгорело с половиной народа и старейшинами). Хродомер этого Сейю знал хорошо и в походы с ним, бывало, ходил. Это еще в прежние времена было, когда Аларих жив был и лютостью своей в страхе соседние племена держал. Еще когда Ариарих, отец Алариха, жив был.

После той чумы в нашем селе куда меньше народу осталось. Но я почти не помню, каким наше село до чумы было, потому что был тогда еще совсем мал. И Гизульф плохо помнит. Ахма-дурачок, может быть, и хорошо помнит, но ничего толком рассказать не может.

Дядя Агигульф тоже помнит, но дядя Агигульф не любит о чуме вспоминать.

Только один раз он рассказал нам с братом Гизульфом о скамаре.



Дедушка Рагнарис говорит, что князь Чума, которому все подвластны, часто облик скамара без роду и племени принимает и бродит так от села к селу, от бурга к бургу. И везде, где ни пройдет, семена мора рассеивает.

Потому и не любят у нас скамаров. Неизвестно, не князь ли Чума в обличии человеческом в село пожаловал — от скамара же не узнать, кто от родом и где земля его. Да и крадут они, говорит дедушка.

И что страшнее всего, иной раз в стаи сбиваются, могут пастуха убить и стадо угнать, а то и село разорить. Дедушка Рагнарис говорит, что раз разорила вот так скамарья стая одно герульское село. А Аларих как раз на герулов походом собирался. Пришел, а село разорено — скамары побывали. Единственный раз и был за всю жизнь, говорит дедушка, когда мы с герулами бок о бок против одного врага бились.

Окружили общими силами скамаров этих и многих мечами посекли. А кто остался — тех кого конями разметали себе на потеху, кого по герульскому обычаю живьем зарыли. Все холмы вокруг были в красных пятнах да в кишках скамарьих. Очень зол был Аларих на скамаров, говорит дедушка Рагнарис.

Когда один скамар в село приходит, часто на пропитание зарабатывая народ потешает, на руках, как другие на ногах, ходит, побасенки рассказывает, песенки поет, новости разносит. Скамары — слуги Локи, так дедушка говорит, оттого и веры им нет. И смех у них недобрый. Когда скамар один — смеется, а как товарищей себе найдет — в глотку готов вцепиться.

Работу же в селах им давать не любят и в дома не пускают.

Да и какая вера может быть тому человеку, который отдельно от рода своего по свету скитается?



Чума к нам летом пришла, но еще с весны слухи доходили, что прошелся князь Чума по становищам аланским, задел и вандальские села. Но далеко от нас это было.

Но все равно, говорил дядя Агигульф, тревога к нам закралась. Подобно тому, как смотришь на полыхание зарниц далекой грозы, а на душе беспокойно делается.

И Теодобад (молод тогда был, только-только дружину под себя взял) в бурге тревожился. Как дикий зверь взаперти метался и от тревоги этой лютовал. Когда человек один теодобадов горячкой захворал, Теодобад ему из бурга уйти повелел, а дом его сжег, хоть и роптала на то дружина. Потом нашли того человека. Так и помер на дороге, недалеко от бурга. И не от чумы умер, сказывали, а от обычной лихоманки.

Только все едино — не уберег Теодобад бурга. И дружину не уберег. Пришла в бург чума и многие умерли.

Наше село поначалу старые боги оберегали. Да и добрый Сын Бога Единого им в том пособлял. Так дядя Агигульф рассуждал.

Но потом, как чума прошла через село наше, годья Винитар немало попреков наслушался.

Дедушка Рагнарис и Хродомер пеняли годье Винитару, что врет он все про этого доброго Сына. Если бы его хваленый Бог Единый такой сильный и добрый бог был, разве позволил бы он чуме такое в нашем селе сотворить?

Вот Вотан и Доннар — они недобрые. Никто и не врет, что они добрые.

Годья же Винитар ярился и кричал, что Бог Единый попускает такие беды по грехам нашим многочисленным. И то диво, что не все село от чумы вымерло, а лишь часть, ибо истуканы на каждом шагу и идолопоклонство процветает.

Тогда-то, во время чумы, и уверовал Одвульф в Бога Единого, а после перед всем селом похвалялся, как Бог Единый с Сыном от напасти его, Одвульфа, уберегли.

С самим же годьей Винитаром так вышло. Годья за долг свой почитал по умирающим ходить, слово Божье им толковать, чтобы те хоть померли с пользой для души своей, коли жили, как зверье, в идолопоклонстве. И гневно с умирающими беседовал.

Рагнарис же с Хродомером между собою решили, что негоже годье со двора на двор бродить, чуму на плечах таскать. Предложили ему, коли он такой истовый, в храме Бога Единого денно и нощно молитвы возносить, но чтобы из храма ни-ни.

И отца нашего Тарасмунда на годью натравили. В доброте своей великой и нерассуждающей спас Тарасмунд годью от чумы, неукоснительно следя за тем, чтобы завет старейшин выполнялся.

Как вышел годья из храма, к умирающим идти вознамерившись, так и заступил ему дорогу Тарасмунд со щитом и мечом. Годья и понять-то толком не успел, что к чему, а Тарасмунд уже с размаху ударил его краем щита в подбородок, едва зубы годье не выбил. Но лучше уж живу быть, хоть и беззубу, чем с зубами, да в могиле.

Тело годьи бесчувственное в храм Бога Единого сволок. Занавес там висел, алтарную часть отделял; снял Тарасмунд этот занавес и ложе годье мягкое возле алтаря устроил. Себе же у входа ложе сделал. И никого в храм не пускал, а годью из храма не выпускал. Так и принудил годью подле Бога Единого и Сына Его жить.

Дядя Агигульф рассказывал, что еду и питье годье и Тарасмунду, носил он с шуточками и прибауточками, желая их взбодрить. Тогда он, Агигульф, совсем молодой был. Дядя Агигульф и сейчас в Бога Единого не верует, а тогда и вовсе для него ничего святого не было. Так дядя Агигульф говорит.

Отец наш Тарасмунд, которому мы с Гизульфом дядин рассказ потом пересказывали, возразил, что вовсе не было тогда у Агигульфа ни шуточек, ни прибауточек. Мрачным ходил тогда дядя Агигульф, ибо глодал его страх.

Про самого себя Тарасмунд говорил, что в те дни ярость в нем бешеная кипела и был он зверю дикому подобен, ибо от князя Чумы гибло село наше и ничего против этого Тарасмунд сделать не мог.

После годья признавал, что спасли его Хродомер с Рагнарисом от смерти, но утверждал, что это все Бог Единый с Сыном устроили руками язычников. Храм же после всего этого заново освящал годья, а за занавес очень ругал Тарасмунда.

С ними потом еще Одвульф в храме жил, но Тарасмунд Одвульфа презирал за трусость, ибо Одвульф к Богу Единому потому прибежал, что Бог Единый и добрый Сын сильнее князя Чумы и могут князя Чуму побороть. Вот и поспешил к более сильным переметнуться, чтобы оборонили.



Пришел же князь Чума в наше село так. Как дед и рассказывал, принял князь Чума облик скамара, только у нас тогда не знали об этом. Ибо этот скамар не был похож на прочих, наглых, да грубых, да трусливых. Был он немолод и видно было, что не от лености и гнусности нрава бродяжничает. Заметно было, что к работе на земле привычен — повадка выдавала.

Приютил же его Сейя и думал сделать своим человеком. Скамар же благодарность свою показывал.

Потом только поняли мы, что так-то и провел нас князь Чума. Был бы скамар на других похож, мы бы сразу его прогнали, в дом бы не пустили.

Сорок дней минуло с той поры, как скамар у Сейи поселился, и умер у Сейи раб. Внезапно умер: вот он стоит — и вот уж он пал на землю и мертв, а лицо черное.

Прибежали на поле и сказали о том Сейе. И прочие ту весть слышали.

Тогда-то и хватились скамара.

А здесь он, скамар. Со всеми на поле был, снопы вязал. Стоял, согнувшись; сквозь худую рубаху лопатки торчат, волосы серые от пота слиплись, а руки знай себе ловко работают.

Наше поле поблизости было, потому видели все, что со скамаром случилось.

Ударил его камень между лопаток. Кто бросил — того никто не заметил. И камней-то на поле вроде бы и не было, а ведь нашлось и немало.

Выпрямился скамар, еще не понимая, и тут ком земли прямо в лоб ему угодил. Повернулся скамар и побежал.

Ничем удивления своего не показал. Привык, чтобы его гнали. Стало быть, и в самом деле князь Чума это был, раз убегал, вину свою зная.

Побежал, но тут дорогу ему заступили. Метнулся туда, сюда — везде люди стоят.

Скамара быстро окружили со всех сторон — и родичи Сейи, и наша родня, и родня Хродомера на крик прибежала. И стали скамара бить.

Первым его Вутерих поверг, сын Сейи, друг отца моего, Тарасмунда, — ловко серпом по лицу ударил (в шею метил, но промахнулся). Тут все навалились, кто рядом был.

И мы с Гизульфом там были, и Ахма-дурачок, наш брат, — тоже. Все мы там были, все наше село прибежало князя Чуму гнать.

Когда же отступили от скамара, как волна от берега, то ничего уже от скамара и не осталось — одно только месиво темно-красное, я помню. Смотрели на это месиво в страхе, ибо князь Чума, даже если убить тело, в котором он пришел, так просто из села не уходит.

Гизела заплакала и на руки меня взяла. А я не понял, почему она плачет, потому что мне весело было скамара гнать. Я думал поначалу, что чума это здорово, потому что все вместе собрались. И князя Чуму убили. Вот какие мы сильные, когда все вместе, — никто нам не страшен.


Все книги писателя Хаецкая Елена. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий