Библиотека книг txt » Гагарин Станислав » Читать книгу Мясной бор
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Гагарин Станислав. Книга: Мясной бор. Страница 72
Все книги писателя Гагарин Станислав. Скачать книгу можно по ссылке s

Настойчивость Гальдера вызывала у фюрера двойственное чувство. С одной стороны, предостережения, исходящие от генералитета, призывы действовать осмотрительно давали Гитлеру возможность в любой подходящий момент прибегнуть к сигналу «Аль гона» и отменить операцию «Барбаросса». К этому могло привести нечто экстраординарное, может быть, некая неожиданность во внешней политике Сталина, его решительный выпад, которого Гитлер ждал до тринадцати нольноль 21 июня 1941 года. Ведь вовсе не случайно план «Барбаросса» начинался фразой: «На тот случай, если Россия изменит свое теперешнее отношение к Германии, необходимо принять в качестве предупредительных все меры, которые позволят… разгромить Советскую Россию в одной быстротечной военной кампании».
Директива по стратегическому развертыванию сухопутных войск на Востоке по этому плану была подписана главкомом фон Браухичем 31 января 1941 года, и Гитлер до самого последнего балансировал между «Альтоной» и «Дортмундом», склонившись, в конце концов, к последнему варианту.
Необходимость сделать этот мучительный и, как теперь понимал Гальдер, роковой выбор заставляла фюрера, с другой стороны, искать и выпячивать любые моменты, которые бы подтверждали возможность начать и выиграть войну с Россией. Поэтому доклад полковника Кребса, суть которого начальник генштаба немедленно сообщил фюреру, принес ему глубокое удовлетворение. Полковник Кребс, исполнявший в Москве обязанности военного атташе, сообщал, что, хотя наркомом обороны Тимошенко и приняты радикальные меры по перевооружению Красной Армии и расширенной подготовке командных кадров, большевистские вооруженные силы куда слабее, нежели они были в 1933 году. Чтобы выправить последствия репрессивных ударов по офицерскому корпусу в 1937 — 1938 годах, России понадобится двадцать лет… Характерно, что в первую очередь уничтожены те русские офицеры, которые учились по обмену в военной академии Германии, хорошо были знакомы с боевыми особенностями рейхсвера и вермахта. Это могло иметь крайне негативное значение для Германии в будущей войне, но сейчас таких командиров в Красной Армии больше нет. После серии жестоких чисток в предвоенные годы в отдельных военных округах России дивизиями командовали капитаны и старшие лейтенанты. Теперь они стали полковниками, но военной мудрости, стратегического опыта приобрести, естественно, не успели.
В этом месте доклада Кребса Франц Гальдер не преминул заметить, что в сухопутных войсках вермахта нет ни одного командира полка, который бы не имел офицерского опыта первой мировой войны. Фюрер благодарно улыбнулся начальнику генштаба и часточасто задышал. Это свидетельствовало о том, что Гитлер растроган и старается сдержать переполняющие его чувства.
Гальдер понимал, как сильно подвинул фюрера доклад Кребса к решению выбрать «Дортмунд». В первые недели войны генерал и сам находился в полной уверенности в том, что они поставили на единственно верную карту. Ошеломляющий успех вторжения, окруженные группировки русских, пленные, трофеи… Как тут было не потерять голову и такому осторожному в оценках человеку, как Франц Гальдер! В дневнике за 6 июля 1941 года он записал: «Русская тактика наступления: трехминутный огневой налет, потом — пауза, после чего атака пехоты с криком „ура“ глубоко эшелонированными боевыми порядками, до 12 волн, без поддержки огнем тяжелого оружия, даже в тех случаях, когда атаки производятся с дальних дистанций. Отсюда невероятно большие потери русских». А на последующий день: «Оптимистическое настроение у командования 11й армией сменилось разочарованием. Наступление… опять задерживается. Причины этого неясны».
Теперьто Гальдер лучше разбирается в причинах начавшихся тогда сбоев, которые зимой едва не привели вермахт к судьбе Великой армии Наполеона. Он вспомнил о чистках в армии противника, и в сознании всплыла цифра «34039». Она обозначала число потерянных с начала войны собственных офицеров.
«Как и у русских, эти жертвы из категории лучших, — невесело подумал Гальдер. — Таковы законы судьбы. Когда потрясаются основы жизни, под колесом истории оказываются достойные».
Он посмотрел туда, где виднелся купол Тиргартенского дворца, будто прикидывал: не покачнется ли колесо, под которым рано или поздно окажется он, генерал Гальдер…
Перед мавзолеем Гинденбурга гусиным прусским шагом проходили в первомайском параде последние батальоны.
Когда мавзолей миновали войска, Гитлер вместе с генералом Шмундтом, старшим адъютантом, спустился к раненым ландзерам. Он здоровался с каждым из них за руку, затем прицеплял к мундирам Железные кресты, их нес Шмундт на серебряном подносе. Вождь успевал ободрить награжденного двумятремя словами, не забывал при этом и ласково потрепать счастливца по щеке.
Добродушная, отеческая улыбка не сходила с лица фюрера. Настроение у Гитлера было превосходное.

5

От осознания собственного бессилия и беспомощности ей хотелось заплакать… Это как во сне: пытаешься уйти от грозящей опасности — и не в состоянии ни пальцем шевельнуть, ни двинуться с места.
Но во сне нетнет да и пробьется пока еще слабое, эфемерное, но снимающее страх соображение о том, что вот проснешься — и все кончится. А тут явь была такой ужасающе реальной, что Настя Еремина призывала на помощь остатки самообладания.
Под ее руками все рвались и рвались бледнозеленые с синевой кишки, истончившиеся от постоянного недоедания, а теперь множественно проколотые острыми остьями овсяных зерен. Лежавший на операционном столе боец находился в наркотическом состоянии, и у Анастасии подспудно возникало глухое раздражение от того, что напрасно распылился в воздухе так бережно сохраняемый эфир. Но военврач Еремина помнила и его запавшие глаза, залитые мукой, черные руки, охватившие раздутый живот, и жалобный шепот: «Доктор, пожалуйста… Доктор, пожалуйста!»
Теперь бы ему проклинать ту минуту, когда веселым зайчиком запрыгала мысль: как повезло! Брел красноармеец по лесной дороге и вдруг… Лежит на обочине кавалерийская торба, гусевский, видать, вояка обронил, их ведь через порядки 92й дивизии выводили в тыл. Молодой воин, дурачок неискушенный… Столько дней голодать, а тут добротное зерно, не какойнибудь заменитель из березовой коры, добрый овес, его и лошади кушают с аппетитом, и детей кашей подобной кормят. Мочи терпеть голодуху никакой, разумение о том, что с зерном сделать можно, не приобрел парнишка, городского был происхождения, образца двадцать третьего года, понимал лишь одно: перед ним пища. Вот и наглотался, едва пережевывая зерна овса из торбочки. Непереваренные желудком острые зерна проникли в кишечник и стали там разбухать, одновременно пронзая тонкие стенки.
Парень был обречен. И все же Настя пыталась его спасти. Она вскрыла брюшную полость, еще не зная, что там обнаружит. Хотела убрать часть пораженной ткани, соединить здоровые участки, но таких уже не было почти. Анастасия выводила набитые овсом плети, они рвались у нее в пальцах, и никакое врачебное мастерство уже не могло спасти красноармейца.
Подошел старший хирург, взглянул мельком, не теряй времени, сказал. Командных ноток в голосе его Еремина не уловила, вроде совет коллеги, значит, можно еще потянуть, тут и профессиональная честь задета, и парня жалко, хотя вон какая очередь увечных. Правда, поток раненых несколько поиссяк — армия перешла к обороне, но артобстрелы и бомбежки исправно калечат людей, война никому не дает передышки. И обидно: поглупому пропадает мальчишка, не в священном бою, а вот так, от того, что съел не то и не так, как следовало бы.
Он пребывал в наркотическом сне, который и сномто назвать нельзя, ибо в таком состоянии психика отключена наглухо, никаких, пусть и нереальных, просветов в обыденный мир. Не снилась красноармейцу мать, которой напишут: сын ее умер от ран, полученных в сражениях с немецкофашистскими захватчиками у поселка Мясной Бор, что в Ленинградской области. Не смог перед смертью увидеть молодую жену Наташу, с которой сыграл свадьбу за неделю до войны. Так и не узнал Николай Петранков, бывший слесарь из города Красноярска, что месяц назад родила ему Наталья сына, которого в честь отца назвали Николаем.
Для него все кончилось в тот момент, когда наркоз отключил сознание. Снова и снова пыталась исправить роковую оплошность Анастасия. Она выбилась из сил, понимала: нет никаких шансов, и продолжала работать. Нелепый сподобился случай, и так хотелось выцарапать у смерти бедолагу.
Снова возник старший хирург. На этот раз не сказал ни слова, лишь глянул удивленно на Анастасию.
Хотела Еремина глубоко вздохнуть, и даже грудь поднялась, принимая воздух. Но сдержалась, остановила на мгновение дыхание, осторожно выдохнула, расслабилась, усилием воли стерла произошедшее, знала по опыту: поступишь иначе — замучают воспоминания.
— Кто у нас следующий? — уже спокойно, переключаясь на иной случай, спросила Анастасия хирургическую сестру.
— Проникающее ранение грудной клетки, доктор.
— Хорошо, — промолвила военврач, она уже переключилась, быстрыми движениями убирала вовнутрь содержимое брюшной полости несчастного Петранкова. Зашивать не имело смысла, ему все равно, а время, цена которому жизнь другого человека, потеряешь.
— Снимайте, — сказала она санитарам.
Насте казалось, что забудет того несчастного красноармейца, чьи кишки так обреченно рвались в ее пальцах.
Но врач Еремина ошиблась. Она помнила его всю жизнь.

6

Первым провалился в воду Яков.
Восьмого мая вместе с Зуевым отправились они в 46ю дивизию, к полковнику Черному в гости. Ехали верхом, бездорожье стало форменным бичом. Единственной магистралью, которая сообщала десятки частей сидящей в болотах армии с внешним миром, была построенная саперами майора Маркова узкоколейка. Дорога хоть и железная, только вот паровозы по ней не ходили, их просто не было. Облепляли груженый вагон полтора десятка красноармейцев и толкали его. Раненых вывозили на открытых платформах, клали в два ряда, стараясь того, кто побольше весом, положить вниз. Только все уже весили немного, истощились от голода и недосыпа: немцы затравили людей бомбежками и артобстрелами.
Дорога была одноколейная, про балластировку под шпалами мало кто думал, не до того, торопились. Поэтому вагоны с грузом в восемь — десять тонн часто сходили с рельс и валились в воду, она подступала к насыпи и справа и слева. Но хоть так, а дорога действовала. Выходила она из болот и леса и вела к Мясному Бору.
— А как же здесь местные жители ухитрялись сообщаться? — спросил Яков дивизионного комиссара, когда они уже часа полтора перемещались по залитому водой пространству, полагаясь на чутье и животную сноровку лошадей.
— В это время, Яша, они сидели на сухих островах и ждали, когда спадет весеннее половодье.
Еще в апреле, когда все вокруг потекло, Зуев часто беседовал со сторожилами, прикидывал, как спасти армию в невероятных условиях. Он понимал: воевать в болотах голодным бойцам и командирам невозможно, дивизии и бригады надо отводить к волховскому плацдарму. Но была у Ивана Васильевича особая обязанность. Смысл ее заключался в том, чтобы обеспечить выполнение любого приказа, который отдали или еще отдадут сверху. Правда, он надеялся на благоразумие начальства, оно ведь с предельной точностью осведомлено о тяжком положении 2й ударной, тут комиссар не стесняется и в политдонесениях режет правдуматушку, не опасаясь прослыть паникером.
— Так они и сидели сиднем до лета? — удивленно воскликнул Бобков. — Ну и житуха… Не позавидуешь.
— Завидного мало, — согласился дивизионный комиссар. — Только ведь многие наши предки так жили. Когда славянские племена смещались к северу, они попадали в эти места, издавна населенные людьми, которые называли себя весью, от слова «веси» — вода, значит. Так и устраивались вместе, старались не ссориться, не было этого в заводе у нашего народа. В этомто и есть наша сила, Яков: не зариться на чужое, принимать с уважением иные обычаи и привычки.
— А при Александре Невском все так и было, как сейчас? — спросил Бобков и левой рукой, свободной от поводьев, обвел вокруг.
— Если ты про болота, то все так и было, — улыбнулся Зуев, он ехал позади Якова, конь о конь здесь не пробиться.
Иван Васильевич подумал, что следует рекомендовать комиссарам и политрукам проводить беседы с бойцами о том крае, в котором они воюют. Вот статья в «Отваге» про битву на Чудском озере хорошо была воспринята в частях. Надо бы еще и про Новгород рассказать. Только там сейчас фашисты. Древний город у воинов за спиной, армия рвется к Ленинграду…
«Рвется, — усмехнулся про себя Зуев. — Это, к сожалению, уже в прошлом…» Он снова вспомнил поездку в Малую Вишеру, генерала Хозина, который не сумел скрыть растерянности после того, как дивизионный комиссар доложил ему и Запорожцу о реальном состоянии армии.
— А что же генерал Власов? — спросил Михаил Семенович. — Ведь он так отличился под Москвой…
— Власов — не волшебник, — пожал Зуев плечами. — Под Москвой он командовал наступающей армией. А здесь принял у генерала Клыкова войска, которые вели беспрерывные бои свыше трех месяцев кряду. Да еще в таких сложных условиях…
— Надо чтото делать, — осторожно заметил Александр Иванович.
Запорожец хотел напомнить про стрелковый корпус, который Мерецков готовил на смену 2й ударной, но что толку говорить о нем, если Хозин передал резервы в распоряжение Ставки.
— Пока переходите к обороне, приказ мы подготовим, — неуверенно сказал Михаил Семенович. — Потом будет видно…
С тем Зуев и улетел к болотным солдатам. А сейчас, когда узкоколейка заработала и в армию относительно регулярно стали поступать грузы, а из частей стали вывозить раненых, комиссар решил объехать передний край, встретиться с людьми, выяснить обстановку.


Все книги писателя Гагарин Станислав. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий