Библиотека книг txt » Емец Дмитрий » Читать книгу Таня гроттер 07
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Емец Дмитрий. Книга: Таня гроттер 07. Страница 1
Все книги писателя Емец Дмитрий. Скачать книгу можно по ссылке s
Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 Далее

Дмитрий Емец
Таня Гроттер и пенсне Ноя

Глава 1.
НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЛОПУХОИДОМ

Жизнь счастливого человека — это полоса сверхзадач.

Дождь барабанил в стекло. Шторы из предосторожности были плотно задернуты, Мама спала у себя в комнате через стену, но даже во сне ухитрялась замечать свет в соседнем окне, тускло разливавшийся по стене дома. Генка Бульонов, терпеливо дождавшийся, пока она заснет, метался теперь по тесной комнатке. В могучей груди почти двухметрового пятнадцатилетнего лоботряса кипящей ртутью бурлило негодование. На соседней улице Ленка Мумрикова отмечала день рождения. Мумрикова, выбившаяся из шестерок в тузы после необъяснимого исчезновения Пипы Дурневой, не мелочилась. Родители были сосланы на дачу без права возвращения. Весь класс — а Ленка пригласила всех, не больше и не меньше — собирался гудеть всю ночь.
Весь класс, за вычетом Генки. Мама считала, что ему полезно ложиться спать в десять часов. “Ты у меня такой слабенький!” — повторяла она, хотя в последний раз Бульон болел гриппом в третьем классе, про остальные же болячки знал только из энциклопедического словаря.
И вот теперь было уже два часа ночи. Мама давно спала, а Генка, раздраженный, как болотный хмырь, бегал по комнате и страдал. Ослушаться маму — об этом он даже помыслить не мог. При малейшей попытке неповиновения она вначале говорила колючим голосом, затем глотала сердечные лекарства и, наконец, принималась плакать — Генка же ощущал, что его потрошат заживо.
Мама у Бульона была особа экстраординарная. Ее вполне можно было занести в реестр уникальных, астрально опекаемых лопухоидов, тщательно пополняемый белым магом Агриппой IV с 1094 года. Генка поднимал донышком кверху гирю в двадцать четыре килограмма, а она мазала зеленкой каждый его прыщик, превращая его в нечто среднее между жабой и ягуаром. Бульон забрасывал в корзину мяч через всю баскетбольную площадку, а она водила его в школу за ручку и требовала носить шапку с помпоном до середины мая.
Вспомнив об этом, Генка взвыл и в животной тоске толкнул стол. На пол обрушилась стопка книг по оккультизму. Запестрели руны, коварно замигали алкогольными градусами астрологические таблицы. Бульонов наклонился. Верхняя книга была открыта где-то на середине. Расправляя подогнувшуюся страницу, Генка выхватил из текста следующую фразу;
“В самое ближайшее время вас ждут крупные неприятности”.
Генке это не понравилось. В третьем часу ночи он всегда становился излишне впечатлительным. Страшнее скоропостижной смерти для него были лишь утепленные стельки и жилетка с красными лошадками, которую мама подарила ему на день рождения. Он закрыл глаза, забродил пальцем по странице и, уткнувшись наобум в одну из строк, вновь прочитал:
“... коренной перелом в судьбе и дальняя дорога...”
Суеверный Генка задышал через нос. А тут еще, словно насмехаясь, кто-то энергично забарабанил в окно восьмого этажа. Форточка распахнулась. Тюлевые шторы вздулись и опали. Генка явственно увидел длинную белую руку, которая, просунувшись в форточку, потянула задвижку рамы. Бульон от ужаса заорал и закрыл глаза.
— Ты чего, с дуба рухнул? Своих не узнаешь? — прошипел кто-то.
Генка перестал орать и открыл один глаз. На подоконнике сидела Гробыня и, положив подбородок на руки, с интересом изучала его. На коленях у Склеповой лежала труба пылесоса. Сам пылесос стоял рядом.
“Вот это девчонка! Карабкаться на восьмой этаж, да еще с пылесосом!” — ошарашено, но одновременно с восторгом подумал Генка.
— Бульон, а Бульон! Лапочка, дай попить, а то так есть хочется, что переночевать негде! — насмешливо попросила Гробыня.
Генка заметался. Чтобы попасть ночью на кухню, нужно пройти мимо комнаты чутко спящей мамы, что было опаснее фронтовой разведки. Застигнутый врагом разведчик хотя бы успевал застрелиться. К счастью, Склепова шутила: пить ей не хотелось. Разве что пива с Гломовым.
— Чего молчишь, как карась? А “здрасьте” кто будет говорить? Девушка может обидеться! — пригрозила Гробыня.
— Здрасьте! — послушно повторил Бульонов.
— Ну спасибочки, облагодетельствовал молодую и красивую! А теперь сразу говори “до свиданья”! Или на худой конец “чао-какао”. Ну-с, я жду! — распорядилась Склепова.
Генка растерялся. Он никак этого не ожидал.
— Попрощаться? Так сразу? А как же...
— А ты на что надеялся, котик? На романтическое трио: ты, я и луна? — проворковала Гробыня. — Я за этим и залетела, чтобы попрощаться. Я возвращаюсь в Тиби... Впрочем, тебе не важно знать куда... Если у тебя есть какие-то другие прощальные слова, я внимательно слушаю!.. Нету слов? Хм,.. Ну тогда будем работать по сокращенной программе. Так и быть, можешь меня поцеловать!
— Поцеловать? — изумленно переспросил Бульонов. До сих пор он целовал только маму и иногда бабушку. Это было тоже полезно в своем роде, хотя они и не летали на пылесосе.
— О нет! Он и этого не умеет! — простонала Склепова. — Ну да, поцеловать! У тебя бумага есть?
— За-зачем бу-бумага? — не понял Генка.
— Как зачем? Я тебе схемку нарисую!
— Не надо! — отважно отказался Бульонов.
Он неуклюже приблизился, помялся и, набравшись храбрости, клюнул Гробыню в щеку. При этом обнаружилось, что он выше ее на две головы.
— И это все южные страсти? Эх ты, вечная мерзлота! Девушка с тобой плесенью покроется! Робкий ты, Бульон, какой-то! — разочарованно хмыкнула Склепова.
— А ты не робкая? -— обиделся Генка. Гробыня вздохнула.
— Ах, Бульон, я прошла суровую жизненную школу! У меня была не жизнь, а сплошная азбука выживания! Одна Гроттерша извела тонны моего драгоценного здоровья.
— Гроттерша? — удивленно переспросил Генка. Хотя прошло много лет и его память была магически блокирована, слово “Гроттерша” странным образом взволновало его, пробудив целую бурю неясных чувств.
Однако Гробыня не была расположена перемывать Таньке кости. Предстоящий перелет в Тибидохс настраивал ее на сентиментальный лад.
— И не только Гроттерша... В сущности, Гроттершу очень даже можно выносить, если не трогать ее контрабас и не катить бочку на ее родственничков! — продолжала она, нежно обнимая трубу пылесоса. — Моя школа началась с моего братца. Я тогда еще жила среди лопухоидов, а у меня был колоритный двоюродный братец. Подрощенная такая сволочь, на три года старше... Наши родители в то время жили вместе, и их вечно не было дома. Они то заказывали венки, то устраивали могильщикам профилактический разбор полетов, чтобы они не охамели.
— Охамели?
— Ну, большая такая ритуальная халява, — нетерпеливо и еще непонятнее пояснила Гробыня. — Меня оставляли вместе с братцем, и он отрывался на полную катушку. В лучшем случае он меня щипал, в худшем пинал. У меня, извиняюсь, вся попа была в синяках. Помню, я два часа просидела, запертая в туалете, потому что к нему пришли приятели, они играли в карты и я им, видите ли, мешала. Вначале я рыдала, потом колотила в дверь, а они только ржали... А затем я услышала, как они открыли шкаф и выбрасывают оттуда мои вещи, а потом стали ломать отверткой замки, чтобы залезть в мой стол. Это был уже финиш... Я совсем озверела. Почти не помню, что дальше было. Я заорала, и вдруг дверь вылетела сама собой, хотя я к ней и не прикасалась. Даже не с треском вылетела, а почти без шума — пук! — будто пробка. Потом родители удивлялись — петли точно ножом срезало. Я ворвалась в комнату. Их там было четверо. Они уже бросили играть в карты и были все у моего стола. “Это ты, Гробыня? А ну, песик, на место! Марш в туалет!” — сказал мне братец. И тут...
Склепова сжала и разжала ладони. Щеки у нее пылали от негодования. Она заново переживала тот миг.
— Не важно, что было дальше... Ты, Бульон, личность ранимая, не буду тебя грузить. Скажу лишь, что к тому моменту, как меня забрали на темное отделение, брат и его приятели не просто меня уважали. Они меня чудовищно уважали! Чуть ли не тапочки носили в зубах, не говоря уже о прочем!..
Неожиданно в рюкзачке у Склеповой заверещал зудильник.
— А это еще что? Кто меня дергает? — буркнула Гробыня.
Пока она открывала рюкзак и рылась в нем, зудильник едва не лопнул от негодования. Бульонов с изумлением смотрел на плоское блюдо, производившее назойливые звуки. Гробыня на секунду задумалась, соображая, не совершает ли она чего-то непоправимого, отвечая по зудильнику при лопухоиде. Но врожденное разгильдяйство победило. Склепова махнула рукой, словно говоря: ладно, чего уж там?! какие тут тайны?
— Гробыня? Ты куда подевалась? — появляясь на блюде, с возмущением произнес Готфрид Бульонский.
— Да здесь я, здесь! Чего трезвонить-то? — недовольно сказала Склепова. К Спящему Красавцу она всегда относилась малость прохладно.
— Как ты со мной разговариваешь? Я звоню по просьбе Зуби... К тебе вернулась магия?
— Да вроде, — проворчала Гробыня, опасливо косясь на Генку.
— Сарданапал тебя ждет! Ты летишь в Тибидохс или нет?
— Уже лечу! Разве не видно? — сказала Склепова.
— Летишь? Ты уверена? А почему я вижу занавески? — подозрительно спросил Готфрид.
— Занавески? Какие занавески? Это тучки так глючат! — пояснила Гробыня и, сохраняя на лице невинное выражение, принялась энергично трясти зудильник.
— Что случилось? Почему ты рябишь? — удивился Готфрид.
— Алло, гараж! Помехи связи!.. Я скоро буду! — заявила Гробыня и, поспешно отключившись, нахмурилась. — Вот дурак этот Готфрид! Прямо капитальный! — задумчиво сообщила она Генке. — Попробуй я выкинуть такую штуку с его женой, мне все каникулы пришлось бы изучать жизнь крыс.
— Это как? — не понял Бульон.
— А так. Изнутри шкурки. Или еще хуже: все пальцы на руках превратились бы в дождевых червей... Вообрази, мерзко, да? Одна радость: отшибает аппетит не тебе одной.
Генка Бульонов изумленно заморгал. Во все глаза он смотрел на говорящее блюдо.
— Это чего такое было, а? — взволнованно поинтересовался он.
— Да так, мелочь! Психованная миска... Не обращай на нее внимания. Кстати, только что в голову пришло. Ты этому не родственник?
— Кому?
— Да Готфриду же! Поднапряги чуток извилины. Бульонов — Бульонский, Генка — Готфрид. Похоже, да? Если разобраться, мир полон копий одного и того же. Порой мне кажется, что на свете живет от силы человек двадцать, но все они для забавы укрываются в разных телах. Я до этого додумалась, когда мне стали попадаться совершенно одинаковые парни. А потом я поняла, что не только парни. Прям замкнутый круг какой-то. Куда ни пойдешь — встречаешь одно и то же. Иногда мне кажется, что людей в мире не больше, чем карт в колоде.
— Нет, Бульонский мне не родственник! — сказал Генка, которому это сравнение не очень-то понравилось.
Гробыня покачала головой.
— Напрасно. Готфрид вроде аристократ какой-то. Кладов небось в свое время напрятал — обалдеть. Можно было бы грузануть его: типа я твой любимый праправнук, приперся стрельнуть чуток деньжат. Грузовик с прицепом...
Мадемуазель Склепова замолчала и зевнула, добавив в зевок немного загадочности. Похоже, мыслями она была уже в Тибидохсе.
— Ну все, Бульон, хорошенького понемножку! Пообщался с девушкой, и цигиль-цигиль ай лю-лю! — распорядилась она, спрыгивая с подоконника. — Еще целовать будешь? Ты куда целуешь, киса? В лоб целуют покойников, а я еще теплая. Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка, плавай дальше! А теперь отвернись!.. Девочке надо кое-что сделать!
Покраснев как рак, Генка послушно отвернулся. Когда же несколько секунд спустя он вновь перевел взгляд на окно, подоконник был уже пуст. Подскочив к окну, пораженный Бульонов успел увидеть как, выбрасывая из трубы подсвеченную реактивную струю, пылесос быстро уносится к дальним домам. Гробыня, повернувшись, помахала ему рукой.
— Пока, малыш! Слушайся маму! — донеслось до него.
Генка долго и тупо стоял у окна, машинально дергая рукой занавеску. Он был даже не удивлен. Он был раздавлен. Потом отвернулся и сел на пол.
— Сарданапал беспокоится: вернулась ли к тебе магия?., — повторил он за Готфридом. — Магия... Тибидохс... Магия... Когда же, где же это было?
Генка стиснул виски руками. Голова у него раскалывалась. Ночной визит “мадемуазель Склепофф” и связанные с ним чудеса переполошили его. Старая блокировка, поставленная Медузией, не выдерживала натиска новых впечатлений и трещала по швам. Стирая у Бульонова память после той истории с фигуркой, доцент Горгонова никак не предполагала, что ему вновь придется столкнуться с чем-то выходящим за грань обычного, иначе выбрала бы другое, более глобальное заклинание.
— Летающий пылесос... Нет, тогда был не пылесос. Скрипка? Гитара? Нет, больше! Кон... контрабас... Она же называла его только что: КОНТРАБАС! Я вспомнил... Тибидохс!.. Я тоже мог там учиться, но меня не взяли! Проклятая фигурка! — крикнул он.
В коридоре зашаркали тапки. Поняв, что разбудил маму, Генка торопливо выключил свет и бросился в кровать.
— Не хочу быть лопухоидом! Не хочу! Плохо мне здесь! — шептал он, слушая, как поворачивается дверная ручка.
Вновь вспыхнул свет. Мама стояла в проеме — крохотная, но убийственно решительная.
— Я знаю, что ты не спишь! Не притворяйся!
— А... Что? Где?.. Я спал! — притворяясь, что зевает, недовольно возразил Генка.
— Не ври. Ты даже не щуришься от света. Почему окно открыто? С кем ты разговаривал? — требовательно спросила мама.
— У меня была девушка, — сказал Генка. Порой, чтобы обмануть, проще всего сказать правду.
— В самом деле? И где же она?
— Вышла через окно.
Мама покосилась на раму и хмыкнула. Она реально смотрела на вещи. Девушки, выходящие через окно восьмого этажа, чаще оставляют след на асфальте, чем в чьей-то жизни.
— Больше не смей открывать даже форточку! Форточки, как, кстати, и девушки, придуманы для здоровых людей, а не для таких болезненных, как ты! — проговорила она. — Тебе все ясно?


Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 Далее

Все книги писателя Емец Дмитрий. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий