Библиотека книг txt » Эллисон Харлан » Читать книгу Миры Харлана Эллисона. Том 3. Контракты души
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Эллисон Харлан. Книга: Миры Харлана Эллисона. Том 3. Контракты души. Страница 30
Все книги писателя Эллисон Харлан. Скачать книгу можно по ссылке s

Глаза его загорелись, он отчаянно бросился сквозь сплетение ползучих растений, выскочил на обрыв и взглянул вниз, стараясь рассмотреть, откуда шел звук. Тупой, гудящий звук живой смерти. Внизу, рассекая равнину, катился коричневый поток, извилистая лента опустошения, кишащего голода и буйства. Вот они, марабунты! Боевые муравьи, передвижной ад, рот, не знающий наполнения, муравьиная армия, сметающая на своем пути все и так же неожиданно исчезающая в джунглях — до следующего раза.

Норман наблюдал за ними издалека, с холодком ощущая, как медленно возвращается рассудок. Ибо нельзя взглянуть в лицо такой разрушительной силе и сохранить собственное безумие, от такой невообразимой массы смерти не уйти даже в двери иллюзии.

Он долго смотрел в долину, следя за миллионноногой змеей, пожирающей на своем пути все. Затем, содрогнувшись от сознания собственной ничтожности и бессилия перед силами природы, Норман отвернулся и шагнул под сулящую защиту листву джунглей. Марабунты шли параллельно ему, но они были далеко и не представляли непосредственной угрозы. Они просто напоминали (невероятный звук все еще слышался), как он одинок и как бессилен, всегонавсего человек, вто время как в долине находились настоящие боги.

Если бы не желто-голубые галлюцинации, он бы никогда не нашел входа в Место без названия.

Жар усилился, грибки, поразившие руки и ноги, казалось, вступили с ним в состязание, стараясь овладеть его телом, прежде чем он найдет свою цель. Больше всего он боялся, что они заползут в глаза.

Потом начались галлюцинации: каждый лист, каждая пылинка, солнце и камни — все стало излучать круги света. Весь мир заполнился миллионами желтых и голубых кругов, сквозь которые он брел, теряя сознание. Затем он вышел к гряде невысоких холмов и уставился на их очертания, надеясь разглядеть проход в желто-голубой радуге.

Проход зарос листвой, и, если бы не излучение кругов света, он никогда бы его не разглядел. Фактически это было единственное чистое место, как просветление в бреду. Он вырубил листву мачете, потом откатил в сторону несколько камней. Впереди было темно.

Норман Могарт сделал шаг, потом еще. Постоял, прислушался. Тишина. Он вдохнул и сделал еще шаг. Со страхом двинулся вперед, повесил мачете на пояс, закинул винтовку за спину. Протянул руки. Нащупал стены прохода. Вперед. Глубже и глубже внутрь горы. Вперед. Где-то далеко мелькнул свет. А он продолжал стремиться вперед, с удивлением отметив, что круги перед глазами пропали. Дошел до выхода. Шагнул наружу. И увидел Его.

Могарт находился на площадке, широкой лентой охватывающей гору изнутри. Внизу, очень далеко внизу, различалась горловина давно погасшего вулкана. Возле вулкана, на широкой площадке прямо напротив него сидел прикованный к скале Прометей.

Норман Могарт зашагал по кромке, глядя попеременно то на цель своего путешествия — невероятную фигуру, склонившуюся над каменными обломками, то себе под ноги.

Приблизившись, Норман осознал, что перед ним человек. Такой, каких никогда не было на Земле. Кожа Прометея имела темно-коричневый, почти каштановый оттенок. Закрытые глаза представляли собой вертикальные разрезы. Вокруг рта, напоминавшего бесформенный провал во всю нижнюю часть лица, шевелились небольшие мясистые отростки, отдаленно напоминающие усы сома. Отростки слегка подрагивали, следуя неведомому ритму.

Прометей откинулся назад, разбросав в стороны руки с перепончатыми пальцами. Огромные синие металлические болты были вкручены сквозь кисти рук глубоко в камень. Тело опутывала цепь из такого же металла. Ластоподобные стопы были также пробиты болтами.

Не успел Норман подойти ближе, как сверху раздался крик: огромный Йоатль камнем пошел вниз и сел, сверкая сумасшедшими глазами, на грудь прикованного. (Могарт вдруг сообразил, что у него человека? — огромная грудь и слишком много ребер.) Птица изогнула шею в вонзила клюв в каштановую плоть. Спустя мгновение клюв окрасился кровью, а Могарт смог разглядеть сеть шрамов, покрывающих прикованное существо.

Тогда он завопил. Во все горло. Птица смерила его насмешливым взглядом и взмыла ввысь. Прометей, услышав его голос, поднял голову и взглянул перед собой.

Могарт бежал к Прометею. Ему хотелось что-нибудь сказать, но он не знал что.

Первым заговорил Прометей. На неведомом Могарту языке.

— Я не понимаю… тебя…

Прикованный на мгновение прикрыл глаза, потом забормотал что-то себе под нос, словно припоминая молитву, и наконец произнес:

— Твои слова. Правильны.

— Да, да, теперь я понимаю… Ты?..

Человек с трудом улыбнулся — измученной, болезненной улыбкой облегчения и страсти.

— Значит, Справедливость, наконец, прислала тебя. Мое время истекло. Я очень тебе благодарен. Норман Могарт не понимал, о чем идет речь.

— Сейчас, — произнес прикованный, сосредоточенно прикрыв глаза. Пора. Прикоснись ко мне.

Могарт засомневался. Потом, повинуясь призыву темнокожего человека, протянул руку и прикоснулся к каштановой плоти.

На какое-то мгновение все смешалось, а когда он смог снова сфокусировать зрение, на площадке никого не было, а сам Могарт был прикован к тому месту, где только что находился Прометен. Он был один. Совершенно один. Прикованный вместо Прометея, он сам стал принесшим огонь.

В ту Ночь, после того как несколько раз прилетал Йоатль, ему приснился первый сон. Сон, живущий на огне.

И вот что ему приснилось:

Они были любовниками. Из их любви возникло сострадание к существам этого примитивного мира. Они принесли огонь познания, вопреки закону Справедливости вмешались в нормальный процесс развития другого мира. И их приговорили. Одного — быть прикованным к скале, там, где никогда не ступит нога человека. Другого — к публичной казни.

Но они были бессмертными, и значит, им предстояла вечная жизнь и вечные муки. От них исходила странная энергия, поэтому Йоатль, наклевавшись, пламенел всеми цветами радуги.

Но сейчас их срок подошел к концу.

И Справедливость выбрала двух других. Один сменялся прямо сейчас: Норман Могарт встал на место человека, которого люди звали Прометеем. А другой… он был чужестранцем, таким же, как Прометей, и позволил дикарям этого мира совершить лишний шаг на пути мудрости. В то же самое время их разделяли миллионы лет, ибо время не имело значения для этих чужестранцев.

А любовники теперь были свободны. Они могут вернуться и начать все сначала, ибо уже заплатили свою цену.

Норман Могарт лежал на скале, закрыв глаза и размышляя о двух мужчинах, которые любили друг друга и всех существ этого мира. Он думал о них, в то время как они сами возвращались в другое Место без названия.

Он думал о себе, и ему было больно, но совсем несчастным он себя не чувствовал. Сколько это продлится, он не представлял, но это был не самый худший способ скоротать вечность.

Он думал о человеке, предназначенном Справедливостью на место другого, и знал, что, когда снова придет апрель, он получит свой терновый венец.

Потому что так рождаются легенды в умах дикарей даже в Месте без названия.




Монеты с глаз покойника


Товарняк медленно тащился из Канзаса. В моем нутряном бурдюке не осталось почти ни капли влаги. И не было ни травы, ни воды, чтобы наполнить его. Когда товарняк добрался до окраинных маневровых путей станции, уже стемнело. Я перевалился через край открытого вагона, спрыгнул на ходу, пробежал футов двадцать, поскользнулся, упал на четвереньки и перекувырнулся. Встав, я увидел, что в ладони врезались крупинки белого известняка; я выковырял их, хотя было очень больно.

Затем посмотрел по сторонам, пытаясь определить свое местонахождение по отношению к городу, и, заметив вдали шпиль Первой баптистской, пошел через пути в нужном направлении. Навстречу мне как бешеный рванул станционный легавый. Я почернел. Он остановился и принялся скрести в затылке, оглядываясь вокруг.

Через сорок минут я добрался до центра города, пересек его и пошел по направлению к Малому городу — негритянскому району.

Я нашел вход в котельную церкви Святой Троицы Христа Спасителя и, улыбаясь, пробрался внутрь. За двенадцать лет они так и не удосужились починить замок и задвижку. Ступеньки были еле видны в темноте подвала, но я без колебаний шел вперед так ребенок находит дорогу к своей спальне, когда в доме погашен свет.

Сверху то и дело раздавался приглушенный гул голосов — из ризницы, из покойницкой, из зала.

Там лежал Джедедия Паркман. Восьмидесяти двух лет, усопший, усталый, дошедший до конца бесконечной дороги, по которой он брел, спотыкаясь, черный, бедный, гордый, беспомощный. Нет, не беспомощный.

Я поднялся из подвала по лестнице, положил свою белую руку на рассохшееся дерево двери и представил себе всю ту черную массу, что давит на дверь с другой стороны. Джед прыснул бы со смеху.

Сквозь щель у косяка виднелась только противоположная стена; я тихонько приоткрыл дверь. Зал был пуст. Все перешли уже в ризницу. Сейчас начнется заупокойная служба. Пастор расскажет прихожанам о старом Джеде каким хорошим человеком он был, какое доброе было у него сердце, как он подбирал бродячих котят и бездомных ребят. Как много народу обязано ему жизнью. Джед только фыркнул бы.

Я успел вовремя. А как другие бродячие коты?

Я закрыл за собой подвальную дверь и скользнул вдоль стены к кладовке — маленькой комнатке рядом с ризницей. Мгновение — и я внутри. Выключил в кладовке свет, на случай если придется почернеть, а затем подкрался к двери напротив. Приоткрыл ее и посмотрел в щелочку на ризницу.

После взрыва бомбы церковь пришла в полную негодность. Слухи об этом распространились аж до Чикаго: семеро убитых, дьякон Уилки ослеп — ему попали в глаза осколки стекла. Службу приспособились проводить в ризнице.

Там рядами стояли складные стулья. На них сидело население Малого города. Два ряда вокруг стен. Одно-два белых лица, как у меня. Я узнал и кое-кого из бродячих котят. Двенадцать лет прошло: вид у них был вполне преуспевающий. Но они не забыли.

Я смотрел и подсчитывал черных. Сто восемнадцать. Несколько дней назад, когда я был в Канзасе, их было сто девятнадцать. Теперь сто девятнадцатый чернокожий житель негритянского района Данвилла лежал, окруженный цветами, в гробу, установленном на козлах в центре ризницы.

Привет, старый Джед.

Двенадцать лет — подумать только!

Боже, до чего ты спокоен. Ни ухмылки, ни смешочка, Джед. Ты умер, Я знаю.

Он лежал, скрестив на груди руки. Большие заскорузлые лапищи-грабли сложены мозолями вниз.

Ногти поблескивают в свете свечей. Матерь Божья, ему сделали маникюр!.. Старый Джед просто взвыл бы: сотворить такое с человеком, который всю жизнь грыз ногти почти до мяса!

Лежит себе в ящике, уставив носки начищенных черных кожаных туфель прямо в потолок; курчавые, черные с проседью волосы прижаты к шелковой обивке гроба (восемьдесят два, а волосы до сих пор не белые!); лежит в своем лучшем костюме, в чистенькой белой рубашке с длинными рукавами и в желтом галстуке. Как на витрине. Смотрит, небось, сейчас на себя с небес он всегда в них верил, смотрит на себя, этакого красавчика, и горделиво ухмыляется.

На глазах по серебряному доллару. Чтобы заплатить Сыну человеческому за перевоз через реку Иордан.

Выходить из кладовки я не стал. Да и не собирался. Чересчур много вопросов. Кое-кто из прихожан мог меня вспомнить, особенно бывшие беспризорники. Я просто стоял там и ждал, чтобы проститься со старым Джедом наедине.

Служба была недолгой. Поплакали, как полагается, а потом помаленьку разбрелись. Две. женщины все норовили улечься рядом с ним в гроб. Бог его знает, как Джед отреагировал бы на это. Я подождал, пока ризница не опустела. Пастор с двумя прихожанами прибрались, оставив стулья стоять до завтра, погасили свет и ушли. Осталась тишина со множеством теней да свечи, исправно догоравшие дотла. Я повременил еще, для пущей уверенности, затем приоткрыл дверь пошире и шагнул через порог.

Наружная дверь в ризнице скрипнула, и я поспешно убрался назад. Дверь отворилась. Высокая стройная женщина прошла меж стульев к открытому гробу. Лицо ее скрывала вуаль.

Нутряной бурдюк мой в этот миг опустел окончательно. Прокладку стало жечь огнем. Я был уверен, что женщина слышит бурчание. Спрыснул прокладку желудочным соком — это поддержит ее на время, пока я не доберусь до травы и воды. В животе горело.

Я не мог разглядеть лицо женщины под вуалью.

Она подошла к гробу и уставилась на Джеда Паркмана. Протянула руку в перчатке к телу, отдернула ее, протянула опять — и так и замерла, держа ладонь в воздухе над хладным трупом. Медленно откинула вуаль назад, на широкополую шляпу.

У меня аж дух захватило. Белая женщина. Не просто красивая сногсшибательная. Одно из тех созданий, которых Господь сотворил для того, чтобы смотреть на них, не отрываясь. Я не решался выдохнуть: кровь так стучала в висках, что я боялся спугнуть незнакомку.

Она все смотрела на труп, потом снова медленно протянула руку. Осторожно, очень осторожно сняла монеты с мертвых глаз старого Джеда. Бросила их в сумочку. Опустила вуаль, повернулась было… но остановилась, поцеловала кончики пальцев и коснулась ими холодных губ усопшего.

А затем повернулась и вышла из ризницы. Очень быстро.

Я как стоял, так и застыл на месте, остолбенело глядя в никуда.

Когда вы забираете монеты с глаз покойника, это означает, что ему нечем будет расплатиться за переправу на небеса. Белая женщина послала Джедедию Паркмана прямиком в преисподнюю.

Я пошел за ней.

Если бы я не свалился, то перехватил бы ее еще до поезда. Она не успела уйти далеко, но в животе у меня горело так сильно, что я чуть не вырубился. Однажды в Сиэтле со мной уже было такое. Я еле успел улизнуть из палаты, пока мне не сделали рентген. Вломился в больничную кухню, запихал в бурдюк около восьми фунтов травяного салата и полбутылки шипучки и вылетел в пижамке босиком на улицы Сиэтла в самый разгар зимы.

Я об этом и не вспоминал, пока не шмякнулся мордой об асфальт за полквартала от железнодорожной станции Данвилла. Ноги вдруг стали ватными и готово дело. Хорошо еще, ума хватило почернеть, прежде чем свалился. И под колеса мог угодить запросто. Сколько я так провалялся — не знаю, но, по-моему, недолго. Пришел в себя и пополз, как змеюка, на брюхе, к газону. Приподнялся на локтях, травки пожевал. Потом встал, проковылял полквартала до станции и присосался к фонтанчику, бившему из стены. Пил, пока кассир не выглянул из окошечка и не уставился на меня. Почернеть я не мог, он смотрел мне прямо в лицо.


Все книги писателя Эллисон Харлан. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий