Библиотека книг txt » Эллисон Харлан » Читать книгу Все звуки страха (сборник)
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Эллисон Харлан. Книга: Все звуки страха (сборник). Страница 9
Все книги писателя Эллисон Харлан. Скачать книгу можно по ссылке s

Маньяка нашли. Вынюхали, нащупали, будто остывшее солнце. И переместили. Запертый в своих безмолвных черепах, беглец даже ничего и не понял.

Наконец он решился снова откупорить разум. В том вневременном полусознании, что следует за полной отключкой, маньяк обнаружил себя заключенным в стазисе — в дренажной камере на Третьем Красном Активном Уровне. Тогда, во все семь луженых глоток, безумец завопил.

Нетрудно понять, что звук не пошел дальше гортанных глушителей, которые помешанному успели вставить, пока он висел в отключке. Пустота и беззвучие еще сильнее устрашили маньяка.

Он оказался размещен в янтарном веществе, которое Вполне комфортно его облегало. Будь все это в более раннюю эру, в другом мире, в другом пространственно-временном континууме, маньяка просто притянули бы ремнями к больничной койке. Но этого безумца, этого дракона заключили в стазисе на Красном Уровне, в Гдекогдании. И больничная койка, снабженнная антигравом, висела в невесомости. Предельно комфортное обиталище. Да еще сквозь толстую шкуру заботливо вводят питательные вещества. Ну и конечно — депрессанты и тонеры. Дракон ждал, когда же его прокачают.

В камеру в сопровождении Линаха вплыл Семф. Да-да, тот самый изобретатель прокачки. Линах же все доискивался Публичного Возведения в должность Проктора.

— Если бы мне требовался окончательный довод, то лучщего не сыскать, заметил Линах, кивнув головок па маньяка.

Семф сунул стержень анализатора в янтарное вещество, вынул и торопливо прочел данные о состоянии пациента.

— Если бы тебе требовалось более грозное предупреждение, — негромко произнес он, — то лучшего точно не сыскать.

— Наука должна подчиняться воле масс, — буркнул Линах.

— Горько мне верить в такие постулаты, — быстро отозвался Семф. В голосе ученого прозвучали не вполне ясные нотки, но уверенности в горестных словах от лого не убавилось

— Знаешь, Семф, я намерен об этом позаботиться. Так что лучше тебе все-таки поверить. Я постараюсь убедить Совет принять резолюцию.

— Слушай, Линах. Как по-твоему, сколько мы уже знакомы?

— С твоего третьего проноса. А моего — второго.

— Да, около того. Лгал я тебе хоть раз? Скажи. Или, может, требовал от тебя чего-то вредного для дела?

— Нет. По крайней мере, не припомню.

— Почему же именно сейчас ты не хочешь прислушаться к моим словам?

— Потому что считаю твое мнение ошибочным. Пойми, Семф, я не фанатик. И не набираю себе политический капитал. Просто я до конца убежден, что другого такого шанса у нас никогда не было и уже не представится.

— Но это же катастрофа, полный крах для всех нас, для всех тех, кто в прошлом, — и одному Богу ведомо, для скольких еще через параллакс- Да, мы перестанем гадить в собственном доме. Но какой ценой? Ведь мы изгадим все другие дома.

Линах только и развел руками:

— Нам приходится выживать.

Семф медленно покачал головой — с той же печальной усталостью, что выражалась у него на лице:

— Вот бы мне все это прокачать.

— А можешь?

Семф пожал плечами:

— Я все-все могу прокачать. Но то, что останется, будет уже просто ни к чему.

Янтарное вещество поменяло тон. В самой глубине засветилась синева.

— Пациент готов, — сказал Семф. — Прости, Линах. Но еще один — самый последний разок. Держу пари, что ничего толкового тут не добиться. Пожалуйста. Подожди следующей сессии. Совету не следует принимать твое предложение прямо сейчас. Позволь, я проведу еще несколько проверок. Хорошенько гляну, насколько далеко мы выхаркнем этот мусор и какие разрушения это вызовет. Подожди, пока я подготовлю кое-какие отчеты.

Линах был непоколебим. Покачал головой с железной убежденностью:

— Можно, я понаблюдаю за прокачкой?

Семф тяжело вздохнул. Все. Проиграл.

— Да. Конечно. Понаблюдай.

Янтарное вещество со своей безмолвной ношей начало приподыматься. Достигло уровня, где висели двое мужчин, и плавно проскользнуло меж ними. Оба поплыли вслед за гладким контейнером с упакованным в нем семиглавым драконом. Казалось, Семф хочет что-то добавить. Но добавить уже ничего не оставалось.

Тут янтарная кристаллоидная люлька стала испаряться прямо на глазах и вскоре исчезла. Тела двух мужчин тоже потеряли материальность и, похоже, последовали за люлькой невесть куда. Проявились они в дренажной камере. Лучистый помост пустовал. Янтарная люлька беззвучно опустилась в самый центр, и темно-желтое вещество стало как бы растекаться, исчезая и раскрывая дракона.

Маньяк тут же отчаянно попытался задергаться и приподняться. Но депрессанты одолевали его помешательство. Да, дракона по-прежнему снедали бешенство, буйство, черная ненависть. Но двинуться с места маньяк не мог. Все, на что он пока был способен, — сохранять форму тела.

Семф повернул полоску на левом запястье. Внутри полоска засветилась темно-золотым. В камере зашипел воздух, яростно спеша заполнить собой вакуум. Лучистый помост испускал теперь серебристое свечение, что исходило, казалось, из самого воздуха — из неведомого источника. Серебристое свечение омыло дракона — и семь громадных пастей разом распахнулись, обнажая смертоносные полукольца клыков. Потом глаза страдальчески прикрылись двойными веками.

Во всех семи головах металась чудовищная боль. Невыносимая пульсация постепенно превращалась в дерганье острозубой пасти за каждый нерв, миллионы клыков впивались в каждую клеточку огромного тела. На сами мозги что-то давило, придавливало их к черепу, сжимало клещами — а потом продуло, промыло, прочистило.

Семф и Линах разом перевели взгляды с содрогающегося тела дракона на дренажный резервуар в другом конце камеры. Прямо на глазах резервуар понемногу стал наполняться. Заклубилось в нем белое дымное облако, где мелькали яркие искорки.

— Пошло-поехало, — уже без всякой нужды заметил Семф.

Линах отвел глаза от резервуара. Тело дракона с семью песьими головами словно покрылось рябью. Видимый как бы сквозь неглубокую воду, маньяк стал меняться. По мере накопления резервуара дракону все труднее становилось сохранять форму. Облако искрящегося дыма делалось все плотнее — и все менее определенные очертания приобретало существо на лучистом помосте.

Наконец маньяк понял тщетность своих усилий и сдался. Резервуар теперь наполнялся куда стремительнее, а тело дракона вибрировало, корчилось, сжималось… Вот на неясные очертания семиглавого монстра стали накладываться контуры человеческой фигуры. Когда резервуар заполнился на три четверти, дракон окончательно превратился в эфемерную тень — в некий намек, по которому можно было лишь строить догадки, что представляла собой эта фигура перед прокачкой. И теперь с каждой секундой на помосте все резче проступал человеческий абрис.

Наконец резервуар заполнился до краев — а на лучистом помосте остался лежать нормальный человек. Не открывая глаз и судорожно подергиваясь, человек отчаянно пытался отдышаться.

— Все. Прокачан, — заключил Семф.

— И теперь все то самое в резервуаре? — негромко поинтересовался Линах.

— Нет. Ничего такого там нет.

— Но как же?..

— Там всего лишь остаток; Безвредный остаток. Его нейтрализуют те реагенты, что выкачаны из группы сенситивов. Опасные сущности, дегенеративные силовые линии, составлявшие поле… их больше нет. Они уже отброшены. Линах впервые показался раздраженным.

— И куда, интересно знать, они подевались?

— Линах. Скажи мне. Любишь ты своих ближних?

— Прошу тебя, Семф! Опять ты за свое. Ведь я только спрашиваю, куда они делись… и в какое «когда».

— А я спрашиваю, волнуют тебя твои ближние или нет.

— Ты и сам все прекрасно знаешь… знаешь же ты меня! Скажи. Ведь должен я, в конце концов, знать хотя бы то же, что и ты! Так куда… когда?..

— Прости, Линах, но в таком случае я тоже люблю своих ближних. И не важно, в каком они «где» и в каком «когда». Я вынужден их любить. Сфера, где я работаю, жестока и бесчеловечна. Мне нельзя не любить. Так что… прости меня…

— И что ты намерен?..

В Индонезии есть для таких вещей подходящий термин: "Djam Karet" час, что растягивается.

В Ватикане, в Гелиодоровых палатах — втором из огромных залов, которые Рафаэль расписал для папы Юлия Второго, — художник изобразил (а ученики закончили) величественную фреску, где представлена историческая встреча папы Льва Первого с гунном Аттилой в году 452-м от Р. X.

На упомянутой фреске Рафаэль отобразил веру всех христиан в то, что именно духовное превосходство Рима защитило его в тот грозный час, когда нечестивый гунн явился разграбить и сжечь Священный Град всех католиков. Рафаэль, помимо всего прочего, написал там святых Петра и Павла спускающимися с небес, дабы поддержать папу Льва во время нашествия варваров. Интерпретация художника, однако, представляла собой несложную переделку первоначальной легенды, где упоминался один святой Петр. Апостол стоял позади Льва с обнаженным мечом. Сия же легенда опять-таки является первичной переработкой тех скудных сведений, что дошли из древности сравнительно неискаженными. На самом деле никаких кардиналов рядом с папой Львом и в помине не было — а уж тем более не появлялось там никаких апостольских призраков. Вся депутация, если на то пошло, состояла из трех человек. Кроме папы Льва туда входили двое представителей сугубо светских властей Римского государства. И проходила историческая встреча вовсе не у самых врат Рима, а в северной Италии — неподалеку от того места, где ныне находится Пескьера-дель Гарда. Вот, собственно, и все, что известно о противостоянии двух культур. Но ведь не стал же Аттила, который никогда прежде не останавливался на полдороге, стирать Рим с лица земли! Напротив повернул назад.

"Djam Karet". Поле силовой линии, выхаркнутое из центра параллакса Гдекогдании, — поле это пульсацией прошло сквозь время, пространство и сознание всех людей за дважды по десять тысячелетий. Потом внезапно и совершенно непредсказуемо прервалось — и гунн Аттила вдруг схватился за голову — в мозгу у него что-то разом свернулось и зашипело будто змея. Перед глазами повисла пелена — потом все прояснилось — и предводитель гуннов испустил хриплый и глубочайший выдох. Затем отдышался и, не теряя ни секунды, приказал своим полчищам повернуть назад. Лев Великий возблагодарил Господа Всемогущего и живую память о Христе Спасителе. Легенда добавила туда святого Петра. А Рафаэль — святого Павла.

Дважды по десять тысячелетий — "Djam Karet" — поле прошло пульсацией а потом в краткий момент, который запросто мог оказаться мгновениями, годами, тысячелетиями, — вдруг прервалось.

Легенда не говорит правды. Вернее — не говорит всей правды. Ибо за сорок лет до набега Аттилы Рим был взят и разграблен готом Аларихом. "Djam Karet". Через три года после странного отступления Аттилы Рим снова был взят и разграблен — на сей раз Гензерихом, королем вандалов.

Так что у всего есть своя причина. К примеру, тому, что мусорный поток безумия вдруг прекратил истекать из прокачанного разума семиглавого дракона — через все «где» и все «когда»…

Семф, предатель cвоей расы, парил перед Советом. Его друг — тот, что теперь искал для предателя последнего проноса, Линах, занимал на слушании место Проктора. Негромко, но красноречиво новоиспеченный Проктор излагал свою версию проделки великого ученого.

— Резервуар прокачивался, и тогда он сказал мне: " Прости меня, ибо я люблю своих ближних. В каком бы «где» и каком «когда» они ни были. Мне приходится. Сфера, где я работаю, жестока и бесчеловечна. Мне нельзя не любить. Так что прости меня". А потом он промежнулся.

Шестьдесят членов Совета — представители всех рас, что существовали в центре: и птицеликие звономуды, и голубые недоизвраты, и большеголовые балдофоны, и апельсиновые деревосраки с трепещущими, будто крылья, ресницами, и все-все-все — все они разом посмотрели на парившего перед ними Семфа. Голова и все тело преступника скомканы, будто серый бумажный пакет из-под сахарного песка. Волос на теле не наблюдалось. Мутные, водянистые глаза тупо смотрели в пустоту. Голый, мерцающий, он вдруг стал сползать в сторону, но ветерок, гулявший по бесстенному залу, тут же вернул его на место. Семф прокачал сам себя.

— Я обращаюсь к высокому Совету с нижайшей просьбой утвердить приговор об окончательном проносе для этого человека. Пусть даже его промежуция длилась считанные мгновения, у нас нет возможности выяснить, какой урон или какая внеприродность была вызвана в Гдекогдании упомянутым поступком. Акт этого человека по сути своей — акт зверя. Действие, обрекшее шестьдесят рас центра на будущее, где по-прежнему будет торжествовать безумие. Единственным наказанием за подобное преступление должна быть немедленная терминация.

Совет вышел в отключку и стал думать. Бесконечно долгие мгновения спустя связь была восстановлена. Все члены Совета безоговорочно поддержали обвинение Проктора. Его требование о приговоре постановили привести в исполнение.

На притихших берегах мысли, человека — скомканный серый пакет — нес на руках его друг и палач, Проктор. Потом, в пылящем беззвучии надвигающейся ночи, Линах со вздохом положил Семфа в тень.

— Почему ты остановил меня? — с усталой гримасой спросил скомканный пакет, пока еще не лишенный рта. Линах отвернулся в набегающий мрак.

— Почему?

— Потому что здесь, в центре, еще есть надежда.

— А не в центре? Для всех остальных — там, повсюду — для них что, нет никакой надежды?

Линах неторопливо уселся и принялся погружать ладони в золотистую пыль. Та медленно просачивалась сквозь пальцы — сыпалась обратно, устилая жадную плоть земли.

— Если мы сможем начать отсюда, если сможем последовательно расширять и расширять наши границы, то однажды, когда-нибудь, нам удастся достичь конца времен с той самой крошечной надеждой. А пока что пусть будет хоть один центр, где нет безумия.

Семф торопливо заговорил. Конец стремительно приближался.

— Ты приговорил не только меня. Ты приговорил их всех. Ведь безумие дух самой жизни. Сила жизни. Можно загнать ее в бутыль- Можно. Как славно! Нужен тебе самый что ни на есть гений — взял да и откупорил. И к такой жизни ты приговорил их на веки вечные. Причем во имя любви.


Все книги писателя Эллисон Харлан. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий