Библиотека книг txt » Екимов Борис » Читать книгу На хуторе (рассказы)
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Какой формат книг лучше?

fb2
txt
другой

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Екимов Борис. Книга: На хуторе (рассказы). Страница 1
Все книги писателя Екимов Борис. Скачать книгу можно по ссылке s
Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Далее

На хуторе (рассказы)
Борис Екимов




Екимов Борис

На хуторе (рассказы)



Борис Екимов

На хуторе

рассказы

ПРИЕЗД

Обычно, когда летней порой я приезжаю на хутор к своему товарищу на короткое ли, долгое гостевание, в первый день, с вечера, мы ставим сетчонку. Это - обряд. Конечно, и рыбкой надо побаловаться. А еще - для удовольствия. Это самое "удовольствие" объявилось несколько лет назад. Приехал я, припозднившись, уже в сумерках, товарищ мой был немного навеселе. Он тут же скомандовал: "Пошли сетку ставить". Мне было, признаться, не до рыбалки: с раннего утра весь долгий жаркий день провел я в дороге, мыкаясь по округе пыльными избитыми проселками. Хотелось обмыться и скорее - в постель. Жена моего приятеля, добрая Валентина, это поняла и стала мужа корить: "Куда ты тащишь? Человек устал... Сетки твои..." Товарищ мой произнес веское:

- Я ему удовольствие хочу предоставить. Поняла?

Валентина лишь руками развела.

Снарядились мы вмиг. В железном корыте - рыболовная сеть, уже "набранная", то есть аккуратно уложенная: поплавки - к поплавкам, грузила - к грузилам. Всю эту снасть - на самоделочный просторный багажник велосипеда. И подались. До речного залива, до лодки, рукой подать.

И я скоро понял, что это и впрямь - удовольствие.

Тихая река, большая луна над холмами. Дух пресной воды, чакана, камыша; от холмов - еле слышный пахучий вей терпких степных трав. Ночная река темна и просторна, берега - молчаливы. Луна серебрит маковки высоких тополей, верб, золотит зыбкую дорожку поперек реки. Ночное безмолвие напоминает о том, какие далекие версты: воды, леса, поля, безлюдные и молчаливые, - стерегут эту густую тишину, в которой даже падающая звезда еле слышимо, но звучит, словно рвется что-то далекое, легкое. Вот она - белым огнем прочертив небосвод, погасла в темной реке.

Все ушло: дневная усталость, заботы. Осталась лишь ночь, парное тепло воды, близкой земли, терпкий и пресный дух. И бередящее душу: вот она - жизнь.

Сетку мы поставили, вернулись домой и долго еще не ложились спать, вечеряя с разговорами и новостями, как и бывает при встрече.

Вечером сетку поставили. Рано утром пошли ее снимать. Тоже удовольствие: алая заря, местами розовый туман над водой, в заливе, возле камышей, рыба играет, там и здесь круги на воде, а на глуби, на реке, нет-нет да и вывернется что-то большое. Бывает, вот так поутру плывешь на лодке - и вдруг возле борта начинают выпрыгивать из воды могучие толстолобики, один за одним. По пуду и больше. Вылетит золотистое чудище, изогнется и так хлестанет, что брызги - фонтаном. И в лодку запрыгивали. Бывало такое. Это не рыбацкие байки, а толстолобик. Из невода он уйдет легко, перепрыгнув через верхнюю обору. И в лодку сдуру заскочит. Лишь сумей удержать.

Нынче толстолобик не играл. Но улов оказался неплохим: пара лещей, сазанчик, хорошие красноперки, щурята, подлещики и конечно же новые поселенцы: "гибрид", или "душман", "гайдар", "демократ", - как хочешь его именуй, плодущая, прожористая, живучая помесь карася, карпа и черт-те кого. Ученые люди пускай расскажут, какого оккупанта они вывели и поселили, на нашу беду.

Рыбу мы принесли, представили хозяйке, жене приятеля.

- Сазанчики пожарю, по-нашенски, как вы любите. Ухи сами наварите... постановила Валентина. - А все остальное - куда хотите девайте. Не нужна рыба.

- Как "не нужна"! - возмутился хозяин. - Курам, с комбикормом... Жрут вовсю! Цыплятам, утятам...

- Куры не жрут. Заварила, наклала - не глядят. А цыплята по жаре еще запоносят, не дай бог, с твоей рыбы. Разнесть надо по людям. Дед Федор пускай возьмет, у него дочка приехала. Баба Катя щербы похлебает, она любитель. Хомовне я сама отнесу. Может, из беженцев кого углядите... А вот Шура идет, увидела она входящую во двор с коромыслом да пустыми ведрами маломерку Шуру по прозвищу Мормышка - бабочку телом крепкую, но ростом с вершок.

- Можно водички набрать? - здороваясь, спросила гостья.

- Бери, бери... - ответила хозяйка. - Тебе на полив, так черпай прямо из бака. А потом принеси сумку, рыбки покладу. Едите рыбу?

- Мы все едим! - весело отозвалась Мормышка.

Когда она с полными ведрами вышла со двора, хозяин спросил:

- Огород поливает?

- Посадила, говорит, кой-чего. И правильно. Своя зелень. А водокачка не работает какой день.

- Огородники... - осуждающе процедил Тимофей.

- Чего ты?..

- Да ничего... Для еды - за водой мыкаются. Теперь еще огород она будет поливать с нашей колонки.

- Жить-то надо...

- Башкой надо варить. Чего она этого-то родила? Самой жрать нечего, пацан голодный по дворам бегает. Теперь еще одного...

Товарищ мой - человек серьезный. Он рассуждает здраво. Мормышка живет без мужа. Двое детей. Один, правда, взрослый уже, вроде - в армии. Другой подросток. Весною она третьего сына родила. Говорит, на аборт денег не было.

Живет она недалеко. Домишко старый, колхозной постройки, для переселенцев. Немытые окошки с каким-то тряпьем, кособокое крылечко, дырявая крыша, вместо забора - репьи в человеческий рост да крапива. Поселенцы. Такой у них закон. Мимо двора пройти гребостно. Тем более, что Мормышка - соломенная вдова. Числится она - при хуторской водонапорной башне. Включает насос и выключает. Оклад от сельсовета: тридцать рублей в месяц. Пять буханок хлеба можно купить. Летом ходит полоть бахчи, за речку, к Конькову. Малая, но копейка. Осенью собирает шиповник, продает скупщикам. Вот и все доходы. А теперь еще и мальчонка родился.

Мормышка за рыбою прибежала скоро, семеня короткими толстыми ножками.

Добрая Валентина дала ей рыбы, принесла из погреба уже последние, прошлогодние яблоки, другой овощ.

- Яблочки невидные, но хорошие. Ты их натрешь, дитеночку, - наставляет она мамашу. - Моркови тоже натирай. А свеклу - себе. Я покладу в ведрушку, а ты ее потом принесешь.

Мормышка все забирает, благодарит, идет со двора нагруженная, переваливаясь, словно утка.

- За молоком вечером приходи, не боись... - напутствует ее хозяйка и говорит, словно оправдываясь: - Нехай хоть один наш дитенок на хуторе растет.

- А ты уверена, что наш, не чеченский? - спрашивает муж.

- Нет. Он - хорошенький, он от Вовки.

- Да там кроме Вовки...

- Наш, наш мальчонка, белявенький. Пускай растет. Приданого ему набрали со всего хутора. - Это уже для меня объяснение. - И она - бабочка неплохая. Но такая жизнь. Колхоз был, она безотказно работала. А сейчас трудно. Но старается. Грядки какие-то посадила. Сигарет, говорит, в райцентре взяла. Будет продавать. Малая, но копеечка. Самогон учится делать.

- Это точно! - подтвердил мой товарищ. - Я к Чокову зашел вечером, а его нету. Жена говорит: "У Мормышки". Я потом его перевстрел, смеюсь: "От живой жены бегаешь к Мормышке? Молодятинки захотелось?" А он нос копылит: "Работаю дегустатором. Позвала, налила, говорит, покушай. Как специалист. Можно продавать? Я доразу не понял, а со второго стакашка одобрил. Говорю, не хуже Мишкиного, лучше, чем у Вахи".

- Вот и правильно, - одобрила Валентина. - Как-то надо к нынешней жизни применяться. Не помирать же.

Валентина принялась за сазанчика, мы с приятелем чистили рыбу для ухи. Остальной улов быстро разошелся.

Дом моего товарища стоит посреди хутора. Когда-то рядом теснились школа, магазин, почта, клуб, медпункт, бригадная контора. Нынче - руины да пустыри с заплывшими ямами. Подворье моего товарища теперь словно пуп, мимо не пройдешь и не проедешь. Здесь хранит свой нехитрый инструмент приходящий фельдшер. И хлебовозка, коли доберется, останавливается и торгует рядом. Тут телефон, считай, на хуторе единственный, потому что другой - у бывшего колхозного бригадира, который на отшибе живет и не больно гостей привечает. А здесь, пожалуйста, в любое время приходи и звони. В пору летнюю, для удобства, телефон стоит на крыльце, под навесом. И народ идет.

Покойная баба Акуля с этого двора не выводилась. Хозяева, бывало, уедут, а она все равно придет и дремлет на скамейке возле крыльца. "Она у нас была как замочек", - с улыбкой вспоминает покойницу жена моего товарища.

Дед Федор, вдовец и бобыль, заглядывает по три раза на дню. Порой здесь и отобедает. Баба Катя, на правах родной тетки хозяина, забегает всякий день, потому что ее сын Петро из города, с работы, звонит по утрам, справляясь о матери. Близкие соседи: Чоков да Юрий. Кума Шура да кум Павло по прозвищу Лис, у них дети - в райцентре. Кравченко, Мишка Хука, чеченка Полина, чеченцы же Алик да Ваха. Словом, весь свой хутор да еще и малый соседний, который за речкой. И тоже: "Передайте да перекажите..." - "Туда проводу нет! - порой отвечает мой товарищ. - Как я передам?! - Но быстро меняет гнев на милость: Ладно. Чего-нибудь придумаем".

Иногда вся эта колгота ему надоедает, и он грозится:

- Поставлю забор шиферный, сплошняком, железные ворота и прикрою эту ярмонку.

- Додумался... - перечит ему добросердечная Валентина. - Забрались в глухомань да еще стеной отгородимся.

- Отгорожусь!

- Отгораживайся и живи бирюком за железными воротами. А я в город уеду!

Этот спор - давний. Товарищ мой - местный рожак, но всю жизнь прожил в городе, в областном центре. Там - хорошая квартира, родственники, друзья. На хуторе, до времени, оставалась лишь мать. Помогая ей, он обложил кирпичом родительский дом, крышу перекрыл; потом пробурил артезианскую скважину, чтобы не надеяться на ветхий колхозный водопровод. Кирпичный гараж построил, чтобы, приезжая, было куда машину ставить; под ним - просторный погреб. Бок о бок с гаражом, под одной крышей, поднялась, тоже кирпичная, жилая кухня в две комнаты, за нею - баня. Пришел черед скотьих катухов, птичников, выгульных базов, огорожи. Все строилось своими руками не вдруг, в отпускное время, надежно и крепко. И получилась помаленьку лучшая усадьба на хуторе. Ее сразу видать.

Когда мать схоронили, родительский дом бросать беспризорно стало жаль. А тем временем подошла пора льготной, до срока, пенсии. Решили на хуторе летом пожить, оглядеться. Остались в зиму. Потому что скотину в город не возьмешь. А продавать жалко. Так и пошло. И теперь уже десять лет живут, отлучаясь в город лишь на короткий срок, по нужде. Но вечный спор продолжается.

- Чего мы, плохо живем? - горячится мой хозяин. - Едим - от пуза, чего захотим... - Он и впрямь глядится этаким сытым боровком, правда, седым. Но рослый мужик, тушистый, еще не горбленный. - Мы бы на пенсию так жили, скажи? Мы бы сухие джуреки глодали! Без мяса - ни дня. В зиму режем быка. Летом птица. Индоуток - сотня. Кур - столько же. Рыба - любая и себе, и людям, загибает он за пальцем палец, - молоко, сметана, творог, масло, яйца. Зелень вся с огорода: помидоры, лук, огурцы, картошка, яблоки... А сколько своим перевозили в город?.. И это все - бесплатно. Пенсии на книжку идут. Про них раз в год вспоминаем.

- Бесплатно! - всплескивает руками Валентина. - А ты труды наши считаешь? Батрачим с утра до ночи!

- Гляди... Дюже перетрудилась.

- Ты, может, и не дюже. А мне все надоело. Я бы сейчас в город уехала и весь день бы сидела на скамейке, возле подъезда. Или - на диван и глаза - в телевизор.

- Это - одни разговоры... - машет рукой мой приятель. - Весь день человек не может лежать. Ему нужны упражнения. Вот мы и упражняемся... - смеется он, на меня глядя.

Прошлой осенью я приехал и рассказал про людей пожилых, которые из года в год занимаются утренней зарядкой в сквере, на речном берегу, возле моего дома. Утром гуляю, вижу их, здороваюсь. В компании физкультурников объявилась наша старая учительница. Сто лет ее не видал. Трудно ходит. Но тоже машет руками. Молодец!

Я на хутор приехал, приятелю рассказал о пожилых физкультурниках. И он всякое утро, управляясь по хозяйству, сообщал весело на весь двор:

- Выпускаем кур! Набираем зерна, насыпаем в кормушки! Зобайте! Воды набираем и наливаем! Это считается сгиб-разгиб, поворот налево-направо. Для поясницы полезно.

Стая пестрых кур высыпает на выгульный баз, петух, тяжело хлопая крыльями, взлетает на плетень, кукарекает.

- Выпускаем уток... Насыпаем зерна... Принесем скотине воды! Нажрались, на питье потянуло. А ну, Марта, шевелись! Беляна, пошла... Гришка, чего потягаешься? Геть рысью! Прогоним их в стадо. Это считается пробежка.

Две коровы, бык Гришка, две телки, не торопясь, шагают к выгону, чтобы отправиться вместе с другими на долгий дневной попас.

- Катяши убирать! - вернувшись с выгона, сообщал мой приятель. - Корыто транспорт, лопата - инструмент. Ноги на ширине плеч, накладываем и везем. Иначе за неделю в навозе потонем. У курочек тоже надо прибраться... Теперь кобеля накормить. Вот и все дела. Утренняя зарядка закончена! Можно завтракать. И - гуляй, Вася!

Разговор про "физкультуру" был прошлой осенью. Приятелю моему он помнится и ныне, добавляя аргументы в вечном споре с женой.

- Для здоровья... В городе от врачей не вылезают. В поликлинике народу не пропихнешься, один на одном. А мы?

- А мы бы и рады к врачу, да где его взять.

- Для какого интересу?

- Для простого. У меня ноги болят. С утра до ночи топ да топ. Вареники со сметанкой... - передразнивает она мужа. - Любишь, коток?

- Люблю, грешный... - нутром ворчит мой приятель. - В каймаке слаже.

- А каймак с возу не падает. Коров надо два раза доить всякий день, да процедить молоко, да перепустить, перетопить, откинуть, заквасить, то в тепло, то на холод. Не захочешь и вареничков. А у тебя все легочко и скоро...

Спор этот - нескончаемый. Хуторское подворье - не скамейка возле городского подъезда. И потому: "Гуляй, Вася!" - это для красного словца. Хватает забот.

С недавних пор в летней кухне, на стенке, мой товарищ вывешивает листок бумаги: "Чтобы не забыть... Склероз..." Там - список дел, не терпящих отлагательства. Каждое утро хозяин трудится над листком, морща лоб. Что-то вычеркивает, исполненное, что-то дописывает. Ныне там значится: 1. Согнать самогон. 2. Отремонтировать "запаску". 3. Нарезать сибирьковых веников для двора и березовых для бани. 4. Продолжить строительство лодки. 5. Делать завалину у курника. 6. Копать яму под туалет. 7. Подготовить рубильник на столб. 8. Подготовить гумно...


Назад 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Далее

Все книги писателя Екимов Борис. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий