Библиотека книг txt » Айснер Майкл Александр » Читать книгу Крестоносец
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Айснер Майкл Александр. Книга: Крестоносец. Страница 21
Все книги писателя Айснер Майкл Александр. Скачать книгу можно по ссылке s

Три испанских корабля плавно вошли в залив. На палубе все бормотали благодарственные молитвы. Рыцари высыпали в город, словно муравьи, набросившиеся на останки мертвой зверушки. Это мало походило на то славное прибытие, которое дядюшка Рамон не раз описывал нам в трюме во время шторма. Однако оно всетаки было триумфальным: мы остались в живых.
Орден Калатравы потерял семнадцать человек; нас осталось только восемьдесят семь.
Спотыкаясь, мы поднялись по каменным ступеням, ведущим на открытую рыночную площадь, и там наших командиров приветствовали коннетабль и другие знатные жители города. Представители трех главных орденов — тамплиеры, тевтонские рыцари и госпитальеры — радостно приветствовали своих собратьев и готовы были проводить нас в предназначенные для нас помещения.
По нашим рядам быстро разнеслись слухи о том, что несколько тысяч неверных окружили город. Один из рыцарей шепотом рассказал новость своим братьям, а те в свою очередь передали другим. Вскоре об этом уже все знали. Оказывается, город был осажден. Но страх, который это сообщение породило в моей душе, быстро прошел, когда я принялся осматриваться по сторонам. Необычность места, куда мы прибыли, вызвала во мне живейший интерес.
Рядом с крестоносцами стояли городские жители в удивительных нарядах: белые тюрбаны, замысловатые головные уборы, пурпурные туфли с загнутыми кверху носами, золотые нарукавники, по форме напоминавшие дьявольских змей. Любопытные зеваки смотрели на нас так, словно мы были беженцами, явившимися, чтобы поклоняться на какомто первобытном алтаре. Голые по пояс юноши продавали хлеб грубого помола и душистые зелья, оставлявшие во рту неприятный привкус. Проститутки, украшенные драгоценностями, мелькали в тени, словно опасная, усыпляющая приманка.
Узкие улочки тонули в дымке горящего фимиама. Позолоченные церкви были выложены из соленого выщербленного красного камня. Над обреченным городом вздымались башни.
После того как несколько месяцев мы вынуждены были довольствоваться зловонным воздухом корабля, мы, как странники в пустыне, жадно глотали сырой ветер. Город был словно пропитан солоноватым бальзамом — здесь пахло избавлением моего брата и моей свободой.
У ордена Калатравы не имелось своих представителей в Акре; мы, так сказать, были сиротами. Однако благодаря кровной связи дядюшки Рамона с бароном Густавом Верньером из Руана (они приходились друг другу четвероюродными братьями) мы присоединились к госпитальерам. Барон Густав Берньер являлся представителем великого магистра госпитальеров — могущественнейшего военного ордена в Леванте.
Барон стоял в окружении рыцарей — изможденных в боях воинов в полном снаряжении, с белыми крестами, вышитыми на черных одеждах. Взгляды этих воинов были отстраненными и задумчивыми, и я чувствовал себя мальчишкой среди них, познавших все трудности битвы и смотревших в глаза смерти, тогда как я видел ее лишь с корабля, с безопасного расстояния. Госпитальеры были с нами учтивы, но в них ощущалась некая надменность, а возможно, и сожаление к непосвященным, словно они завидовали нашей невинности.
Барон распорядился поселить нас в резиденции госпитальеров. Во время последних нападений Бейбарса их орден понес значительные потери, и они были рады принять вновь прибывших. Более того, примерно из трехсот госпитальеров, оставшихся в Святой земле, большинство охраняло замоккрепость на севере — КракдеШевалье. Госпитальеры занимали довольно большую территорию почти в центре города, включавшую двор с колоннами и пальмовыми деревьями, которые росли прямо из пола, выложенного арабской мозаикой с изображением павлинов и зеленожелтых узоров на белых плитах. Рыцарей Калатравы поместили на втором этаже восточного крыла. Мы спали вдесятером в одной комнате на соломенных подстилках. Океанский бриз чтото нашептывал нам, пока мы грезили о стеклянных замках до небес, прекрасных женщинах с меднокрасными волосами и гладкой кожей и еще — о невидимых врагах, неуязвимых гигантах.
Рыцаригоспитальеры, в основном французы и немцы, спали в западном крыле, а их пехотинцы — на соломенных подстилках в конюшне. Эти пехотинцы были крестьянами из различных христианских стран Европы, хотя среди них встречались и выходцы из Леванта. Большинство из них были без лошадей и почти не имели оружия. У одного — щит, у другого — шлем, снятый с головы убитого врага; но многие из них сражались с храбростью, превосходившей храбрость их знатных собратьев.
Дон Фернандо Санчес, незаконнорожденный сын короля Хайме, выполняя распоряжение отца, предоставил рыцарям Калатравы оруженосцев из своего личного отряда. Эти оруженосцы и отнесли наше снаряжение на территорию ордена госпитальеров, которые, в свою очередь, выделили нам лошадей из собственных конюшен.
Еду рыцарям подавали в трапезной. Мы ели парами — каждый должен был следить за своим напарником, чтобы убедиться: тот съел достаточно для того, чтобы набраться сил перед боем. Хотя такое предписание было излишним для рыцарей Калатравы; все недели, что мы оставались в Акре, мы жадно набрасывались на еду, чтобы окончательно побороть голод, мучивший нас в конце морского плавания. Даже собравшись вместе, рыцари обоих орденов могли заполнить кедровые столы главной залы лишь наполовину — пустые места напоминали о погибших собратьях. Мы ели дважды в день: по утрам — кунжутный хлеб с оливковым маслом, размятый турецкий горох и дыни. На ужин — рис, хлеб с медом и через день барашек на вертеле. И утром и вечером в изобилии подавалось вино.
На внутреннем дворе, напротив двери в трапезную, располагалась богадельня (странноприимные палаты). Храня верность своей первоначальной миссии в Иерусалиме, принятой госпитальерами еще до того, как Саладин отвоевал город у крестоносцев, орден сохранил больничные палаты в западном крыле здания, чтобы ухаживать за больными и предоставлять приют паломникам, посещающим священный город. Честно говоря, большинство обитателей этих палат были местными христианами, бежавшими от наступавшего Бейбарса. На третьем этаже располагалось отдельное крыло, предназначенное для рыцарей, получивших серьезные ранения. Один из госпитальеров рассказал нам, что туда отправляли умирать неизлечимо больных. Однажды утром, обследуя тот сектор, мы с Андре шли мимо ворот, заглядывая в темноту за железными прутьями, слушая стоны, вдыхая прогорклый запах гниющей плоти.
Мы по очереди охраняли ворота и башни города. Каждый орден отвечал за определенный сектор. Бейбарс окружил крепость, но пока не пытался разрушить ее укрепления. По ночам мы видели костры неверных, словно тысячи светлячков окружили городские ворота; слышали смех, вдыхали острый запах пряностей их жаркого. Усыпанное звездами небо будто посылало нам предупреждение.
Спустя три с половиной месяца после нашего приезда мы проснулись и обнаружили, что неверные исчезли: свернули свои палатки и ушли караваном в ночь. Барон Берньер сказал, что решение Бейбарса связано с прибытием в город подкрепления, но дядюшка Рамон втайне предполагал, что сарацинские военачальники просто переключили свое внимание на север и еще вернутся.
С окончанием осады городские ворота открылись. Затихшие было улицы оживились, наполнились пешими торговцами, за которыми потянулись торговые караваны. Гомон продавцов, стремящихся на рыночную площадь, доносился до нашей резиденции в ордене госпитальеров.
Наши командиры решили ослабить режим; барон Берньер и дядюшка Рамон предоставили каждому рыцарю свободный день для знакомства с городом.
Мы с Андре покинули резиденцию после завтрака. Поначалу мы пытались избегать многолюдных мест, пробираясь по боковым улочкам, теряясь в лабиринте переулков. Извилистые переходы вскоре стали такими узкими, что мне пришлось держаться за стены. Здания будто валились друг на друга, заслоняя свет. Стало темно, словно внезапно наступила ночь.
Мы нырнули под какуюто арку и очутились в темном туннеле. Я провел пальцами по холодной каменной стене. По моим сапогам текла вода. Какойто человек молча просил милостыню, протянув руку, и я перешагнул через него. Неожиданно улица стала шире, снова выглянуло солнце.
С веревки, протянутой через улицу, свисала черная одежда, на булыжную мостовую стекала вода и мыльная пена. У меня даже защипало глаза от щелока.
В окне виднелся старик без рубахи, с грудью, покрытой редкими светлыми волосами. Он смотрел сверху на меня и Андре, и я весело приветствовал его, однако его лицо оставалось совершенно бесстрастным.
Мы слышали шум рынка — крики, гул толпы, смех. Пробивавшаяся сквозь эту какофонию незнакомая музыка вкрадчиво влекла нас вперед.
Завернув за угол, мы оказались в центре безумного карнавала, в котором участвовали мужчины всех цветов — белые, черные, коричневые, оливковые, желтые, красные. С зазывными улыбками они жестами подзывали нас к лоткам, словно старых друзей. Каждый говорил на своем языке: одни — резко, другие — мягко. Одежды на них тоже были разные, со всего света. Человек в развевающемся белом наряде и с арабским тюрбаном, обмотанным вокруг головы, разговаривал с французом, облаченным в штаны и рубашку, какие носили при европейских дворах. Это напоминало вавилонское столпотворение.
Между столь разными людьми торжественно и серьезно шла торговля, похожая на философский спор. Страсти то накалялись, то стихали, то вновь накалялись.
В лавках можно было найти товар на любой вкус — шкуру леопарда из Индии, малиновые шелка из Мосула, бумагу из Самарканда, толстый жирный пергамент. На других лотках лежали пряности и лакомства — открытые мешки с корицей, шафраном, ревенем, анисом, каперсами, гвоздикой, финиками и фисташками. Острый аромат буквально проникал под кожу, так что даже волоски на моих руках встали дыбом. Красный цвет был настолько ярок, что я никогда еще такого не видел, клянусь.
Мы ступили на площадь. Два жирафа из Йемена вяло кружили на месте, словно для них было совершенно обычным делом проводить время на рынке. Дети визжали, тянулись к ним и предлагали хлеб, но благородные животные не удостаивали суету у себя под ногами даже взглядом.
Пообещав нам холодной воды со свежим лимоном, старик, продававший кусочки настоящего креста, сумел завлечь нас с Андре к себе в лавку. Холодный терпкий напиток обжег мне горло, на глазах выступили слезы. Осушив сосуды, мы обратили внимание на запятнанные кровью кусочки дерева: они очень напоминали недавно разрубленные деревянные бруски, а перевязанный палец немого помощника хозяина явственно свидетельствовал о происхождении кровавых пятен. Мы с Андре, юные, облаченные в одежды какогото странного ордена, видимо, казались этим людям легкой добычей. Мы взяли в руки кусочки дерева — просто чтобы поближе взглянуть на смехотворную приманку, — и это вселило в старика надежду.
— Для истинных знатоков, каковыми вы являетесь, — сказал он, — я отдам целых два куска — по одному золотому динару за каждый.
Вскоре мы ушли, но старик, потративший на нас свежие лимоны, последовал за нами, продолжая свой монолог. Он все снижал и снижал цену и вскоре уже отдавал три кусочка креста, «вымоченных в Его крови», за половину медяка. Наконец нам удалось от него ускользнуть, спрятавшись на краю бурлящего рынка, и мы со смехом перевели дух.
Пройдя несколько кварталов, мы оказались перед лавкой, где торговали различными пожитками воинов, посещавших эту далекую землю. По стенам было развешано оружие: дань одинокому, давно забытому самопожертвованию в пустыне. Были здесь и оперенные стрелы более чем столетней давности; круглый щит со множеством следов от удара мечом; сломанное копье, острие которого затупилось на службе Господу. Я вынул из ножен кривой мусульманский кинжал. Хозяин уверял, что он принадлежал воину из личной охраны короля Аббасида из Багдада. Андре примерил круглый шлем монгольского воина и стал похож на прибывшего в Акру Чингисхана.
За монгольскую реликвию торговец просил пять серебряных дирам. Андре давал три. В конце концов он купил шлем за четыре. Четыре сребреника за память воина, храбреца или труса, — неизвестно, кем был прежний хозяин шлема, как неизвестно было и то, на каком поле битвы он сложил голову. «Может, — подумал я, — мой шлем, поржавевший и окровавленный, однажды займет место на этой стене».
Через три лавки такой же монгольский шлем продавался за два сребреника. Мы вернулись в первую лавку, но хозяин делал вид, что не помнит нас. Мы вступили с ним в горячий спор, требуя вернуть два сребреника, когда в венецианском квартале начался переполох.
С большой неохотой мы оставили наши попытки вернуть деньги и отправились посмотреть, что случилось.
Оказалось, привезли новую партию рабов. Они были скованы одной цепью и шли с пирса к полукруглому каменному возвышению на краю рынка, перед которым рядами были расставлены деревянные скамьи. То была скорбная процессия, трагическое шествие — светловолосые языческие девушки из Грузии; пышные женщины из гаремов Аравии; высокие гордые негры из Африки; мускулистые азиаты, захваченные мусульманами в землях к востоку от Персии.
Хозяином рабов был венецианец лет сорока. Растрепанная борода, похожая на сорняки, покрывала его многочисленные подбородки, карие глаза стреляли по рядам, выискивая потенциальных покупателей. На животе у него болтался золотой медальон с изображением Папы Римского, свисавший с толстой цепочки; золотые и серебряные кольца с рубинами впивались в толстые пальцы. Его сопровождали шестеро соотечественников — моряки с обветренными лицами.
Когда венецианцы загнали своих пленников на возвышение, с рабов сняли цепи, чтобы покупатели могли получше рассмотреть товар. Покупатели уже поднимались на помост: среди них были и местные жители, и люди в арабских тюрбанах, проделавшие долгий путь, чтобы попасть сюда. Группа тамплиеров внимательно изучала одну из арабских женщин, приподнимая ее волосы и рассматривая на солнце иссинячерные пряди. Один арабский торговец с помощью веревки снимал мерки с африканца — плечи, ширина груди, бицепсы.


Все книги писателя Айснер Майкл Александр. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий