Библиотека книг txt » Абрамов Александр Сергей Артём » Читать книгу Приключения на лесной улице
   
   
Алфавитный указатель
   
Навигация по сайту
» Главная
» Контакты
» Правообладателям



   
Опрос посетителей
Что Вы делаете на сайте?

Качаю книги в txt формате
Качаю книги в zip формате
Читаю книги онлайн с сайта
Периодически захожу и проверяю сайт на наличие новых книг
Нету нужной книги на сайте :(

   
   
Реклама

   
   
О сайте
На нашем сайте собрана большая коллекция книг в электронном формате (txt), большинство книг относиться к художественной литературе. Доступно бесплатное скачивание и чтение книг без регистрации. Если вы видите что жанр у книги не указан, но его можно указать, можете помочь сайту, указав жанр, после сбора достаточного количество голосов жанр книги поменяется.
   
   
Абрамов Александр Сергей Артём. Книга: Приключения на лесной улице. Страница 2
Все книги писателя Абрамов Александр Сергей Артём. Скачать книгу можно по ссылке s
Назад 1 2 Далее

А дальше тянулась улица с двумя рядами домов по обочинам. Неширокая улица, сухая, выжженная солнцем земля с прибитой безветрием корочкой пыли. Одноэтажные деревянные аккуратные одинаковые дома: черепичные крыши, веранды без стекол, на окнах ставнижалюзи. Между домами – такие же деревья, как у меня под окном. А дальше, за ними, начинался – или продолжался – дубовый лес, будто ктото вырубил в нем просеку, чтобы выстроить этот маленький мертвый поселок.
Слово сказано: мертвый! В поселке не было видно людей: закрытые двери, закрытые ставни. По улице – обязательная примета маленьких поселений – не бродили разморенные жарой собаки, у порогов не грелись на солнцепеке коты. И даже пыль на дороге казалась ровной, словно ее много дней не касались ни нога человека, ни колесо экипажа.
Я намеренно подумал – «экипажа», а не «автомобиля»: кто знает, из какого времени этот поселок. Какойто он придуманный, фантастический, книжный, как и дуб под окном.
И эта навязчивая фантастичность городка, как и фантастичность самой ситуации, почемуто успокоила меня, примирила с исчезновением дорогого моему сердцу индустриального пейзажа с гаражами и стройкой.
Я посмотрел на Ганю. Он сидел завороженный и как будто пришибленный: вся его деятельность со «стеной» оказалась ненужной и лишней. Ну в самом деле, зачем измерять прочность двери, перед тем как она откроется? Ан нет, ошибаешься, мил друг: а если не откроется? Ну кто знал, что станет потом с «занавеской»? Никто не знал. И в сложившейся ситуации юнец Ганя вел себя так, как подобает истинному ученому, даже если вместо диплома у него только зачетка с невысоким процентом пятерок. И вообще прочность двери никогда нелишне узнать: а вдруг она не вовремя закроется? Другое дело, что ни я. ни Ганя так ничего и не узнали…
– Что ты об этом думаешь, физик? – спросил я.
Он вздрогнул, как очнулся:
– Об этом? Тут не физик нужен, а психиатр…
– Нуну! – прикрикнул я на него. – Побольше фантазии, студент! А не веришь себе, надави на глаз пальцем. Если изображение раздвоится, значит, оно реально. Нет – галлюцинация. Способ старый, проверенный в борьбе с привидениями и миражами.
Ганя послушно надавил на глаз, сощурился.
– Раздвоилось, – сообщил он.
– Вот видишь, а ты сомневался. – Мы, кажется, поменялись ролями: теперь я исполнял обязанности деятельного бодрячка.– Пора продолжать опыт.
Ганя перестал давить на глаз.
– Как продолжать? – удивленно, но уже спокойно спросил он.
Я был рад его спокойствию: оно и мне придавало уверенности. Бодрячок бодрячком, но загадочные метаморфозы с заоконным пейзажем сведут с ума самого стойкого. А я себя к таковым не относил.
– Пойдем посмотрим, что это за поселок.
Потом я себя спрашивал не раз: почему мы полезли через окно, а не воспользовались более привычным путем? Может быть, пойди мы через дверь, не было бы никаких загадок и приключений, а была б тетя Варя с вязаньем, и наш двор, и, главное, наш дом. Но балконная дверь приглашающе поскрипывала, и мы легко перемахнули через перильца, спрыгнули на землю, подняв клубы пыли.
Она чуть подалась под ногами, спружинила, будто толстый резиновый мат, и шагать по этому мату было легко и приятно. Я прошел немного и обернулся. Видимо, на моем лице отразилось нечто страшное, потому что Ганя вскрикнул и тоже посмотрел назад. А ужаснуться было отчего: наша двенадцатиэтажная, облицованная плиткой кооперативная башня исчезла. Вместо нее стоял такой же, как и остальные, маленький дом с верандой, и только, в отличие от других, окно было открыто и в комнате виднелись занавески в цветочек (мои занавески), а на подоконнике все так же покоилась стопа рукописей.
Ганя дернулся к окну, посмотреть, проверить, но я остановил его:
– Не надо. Мы там были.
– Там ли? – усомнился Ганя.
– Там, там. Ты же помнишь: квартиру они не трогают. Успеем вернуться…
Я сказал: «они». Но кто «они», я не знал. И не знал даже, почему я так сказал. Ну, сказал и сказал, нечего к словам придираться! Для меня в тот момент казалось более важным внезапно появившееся чувство охоты, когда забываешь об опасности (возможной!), когда рвешься в неведомое не оглядываясь, не осторожничая. Я знал за собой грешок: отмахиваться от реальности, когда подворачивается стоящее дело, помнить только о нем. Дело у нас впереди было явно стоящим, тут уж я голову прозакладывал…
– А если не сможем вернуться? – все еще сомневался Ганя.
– Что ты предлагаешь?
– Не знаю… Ну, подождать…
– Эх ты, физик! Ты же сам говорил: ученый должен быть бесстрашным и решительным. Потвоему, лучше бесстрашно сидеть у окна и решительно смотреть на улицу, так, что ли?
– Да ладно, – сказал Ганя, – пошутить нельзя…
– Шути осторожнее. – Я неторопливо пошел по пыльной дороге.
Ганя шел сзади и вздыхал: ему очень не хотелось уходить от дома.
Но понятие «дом» растяжимо: мыто уходили от чужого особнячка, где лишь заоконные атрибуты напоминали о чемто знакомом.
Мы шли по улице, и пыль от наших шагов висела в нагретом воздухе, медленно и неохотно опускаясь на землю. Жара стояла страшная: чтонибудь под сорок. А в нормальной Москве на нормальной Лесной улице градусник показывал нормальные двадцать пять. Ветер, похоже, сюда и не залетал: пыль лежала перед нами девственноровно, а на верандах, на крышах, на ступеньках ее не было, и листья гигантских дубов блестели, словно вымытые недавним дождем.
Мы пытались стучать в двери, пытались открыть окна, но неведомые замки оказались надежными, а вокруг не было даже палки, чтобы подцепить ставни, вырвать язычок замка, заглянуть внутрь: что там? Мы кричали, аукались, но даже эхо не отвечало нам: звук рождался и гас, будто воздух здесь играл роль звукопротектора.
Дома стояли строго друг против друга: восемь – по левую сторону, восемь – по правую. Наш – всетаки наш! – замыкал улицу с одного конца, за ним начинался лес. С другого – ее заканчивал такой же особнячок, отчего эти восемнадцать домов вместе составляли некое каре. Я не очень понимал замысел неведомого архитектора: такая планировка затрудняла дальнейшее развитие поселка.
Я невольно улыбнулся: привычная логика? Думаю об архитекторе, о развитии поселка – это естественно. А здесь нет жителей даже в этих домах, так куда же еще развиваться? И для чего тогда построено это каре?
Ответ напрашивался такой, что его не хотелось произносить вслух: Ганя засмеет, скажет, что я начитался плохих фантастических рассказов. И будет прав. В самом деле, не для нас же посадили эти жилые грибы – нелепая версия, отбросить ее, забыть!
Версия и вправду оставляла желать лучшего. Мало того, что сам поселок казался бредом сумасшедшего, так я еще дополнял сей бред совсем уже фантастическими подробностями. Предположим – а это вполне возможный вариант, – мы попали в смежное пространствовремя. Гипотеза, конечно, малореальная, но реальность кончилась вместе с дождем. Потом началась фантастика, а ее и должно объяснять фантастически.
Итак, смежный мир. Или даже не смежный – дальний, чужой. В конце концов, расстояние особой роли не играет, да и кто знает, как здесь измерять расстояния. Может быть и другое: мы находимся на другой планете, в другой галактике, а дождь«занавеска» плюс окно моей квартиры – дырка в Пространстве, неизвестно кем и зачем просверленная. Вариантов много, а ясно одно: это не Земля. Вернее, не наша Земля.
Но для смежного мира здесь тоже коечего не хватает. Прежде всего обитателей. Так сказать, сапиенсов. Иначе кто же построил этот поселок? И, судя по всему, эти обитатели должны быть гуманоидами, а точнее, просто людьми. Ибо только люди могут жить в людских домах: архитектурато вполне земная. Вот это меня и заставляло принять гипотезу смежного, земного, а не внегалактического мира: я не был антропоцентристом и не верил, что разумная жизнь во Вселенной повторяет нашу.
Как моя квартира соединилась с соседним миром, меня сейчас не очень интересовало. Мне хотелось понять, почему всетаки поселок пуст.
– Почему здесь никого нет? – Ганя словно подслушал мои мысли.
– Где здесь? – Вопрос провокационный, но необходимый: что парень думает о нашем путешествии?
– Как где? В поселке.
– А что это за поселок?
– Не знаю… – Ганя пожал плечами. – Похоже на среднеевропейский пейзаж.
Еще один вариант – попроще и менее фантастичный. Но всетаки:
– Из Москвы в Европу через окно?
– А что особенного? Нульпереход.
– Нульпереход – прерогатива фантастов. А ты у нас серьезный ученый.
– Нульпереход – уже прерогатива серьезных ученых, – обиженно отпарировал Ганя, – пока, правда, на уровне домыслов…
– И кто же его устроил, этот нульпереход?
– Откуда я знаю? Может, ктото ставит опыт. В МГУ, например.
– И объектом для опыта выбрал мое окно? Вероятность такого события практически равна чему?
– Нулю, – мрачно признал Ганя. – А как еще объяснить эту бредятину?
Я поделился с ним своими соображениями. Ганя внимательно слушал, иногда усмехался, а потом сказал:
– Бросайте журналистику. Идите в фантасты: у вас получится.
Я обозлился. Меня всегда раздражали самоуверенные молодые люди, признающие лишь то, что укладывается в их рационалистические мозги. Великий принцип «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда» господствует над их разумом, не позволяя усомниться в незыблемости мира. Их мира, естественно. А он помещается в данном случае в непрочных корочках учебника физики. Ай да Ганя! Ято считал его сумасбродом и фантазером (полезные качества для ученого), а он мгновенно заглох, столкнувшись с неведомым и непонятным.
– Пошли дальше, – сказал я сердито. – В последнем доме открыто окно.
В доме, замыкавшем улицу, было действительно открыто окно. Кто его распахнул? Обитатели дома или «святой дух»? В царстве сказки оба варианта вполне возможны. Я даже не стал строить догадки. Зачем? Проще подойти и заглянуть в него: вдруг да и увидим хоть какоето объяснение.
Ну, объяснение не объяснение, а чтото увидим наверняка. Я побежал по дороге, подымая тучи пыли. Ганя обогнал меня, первым вбежал на узкую веранду, сунул в окно голову.
– Подожди! – крикнул я, чегото испугавшись.
Он обернулся с какойто странной улыбкой:
– Чего ждать? С нуля начали, к нулю и пришли.
Я оттолкнул его, посмотрел в окно и оторопел: стопка рукописей на подоконнике, занавески в цветочках, в глубине комнаты – письменный стол, заваленный черновиками, папками, справочниками, на столе – зеленая лампа кузнецовского фарфора, купленная женой в комиссионке на Горького. Короче, это была моя комната, точно такая же, которую мы покинули четверть часа назад в другом конце улицы.
Решение действовать пришло к нам одновременно. Не сговариваясь, мы бросились бежать назад по улице, толкаясь, втиснулись в окно и ошалело посмотрели друг на друга: та же комната. Моя комната.
Итак, в поселке имеется две одинаковых квартиры в двух симметрично расположенных домах. Одна начинает поселок, другая завершает его. Или наоборот. Из одной мы начали путешествие по смежному (якобы) миру, в другой вполне можем закончить.
Что ж, это хорошая идея: на месте посмотреть, чем же отличается моя первая квартира от вновь обретенной.
Мы снова бежали по пыльной улице, снова лезли через окно, снова забыв о нормальном пути через дверь. Впрочем, в сумасшедшем поселке на двери лучше не рассчитывать: сами не открылись – никто не откроет.
Я заглянул в стол, придирчиво обошел комнату, вышел в соседнюю, открыл дверь на кухню. Ганя молча следовал за мной, ожидая решения. Наконец я закончил осмотр, сел в кресло, сказал разочарованно:
– Может быть, я чегото не замечаю, но, помоему, это моя квартира. Руку на отсечение…
– Не надо, – перебил Ганя. – Поберегите руки. Нас пока не отпускают.
Он сидел на подоконнике и смотрел на улицу.
– Кто не отпускает? – не понял я.
– Хозяева. Квартира ваша, а пейзажик их.
– Поселок, что ли?
– Если бы! – невесело усмехнулся Ганя. – Хотите полюбоваться?
Я уже устал сознавать, что оторопел или изумился. Все эти определения постоянно и неизбежно сопутствовали нашему маршруту. Поселка за окном не было.
Прямо от балконаверанды начинался лес. Тот же самый лес, который окружал с четырех сторон каре особнячков: дубы или псевдодубы в четыре обхвата, выпуклая, рельефная кора, блестящие большие листья, будто вырезанные из зеленой глянцевой бумаги, из которой так здорово клеить под Новый год елочные гирлянды.
– Может быть, это избушка на курьих ножках? – поинтересовался Ганя. – К лесу задом, к нам передом…
Юмор был невеселый, и я его не оценил. Пожалуй, у меня начинала складываться версия происходящего, вернее, не складываться, а только брезжить, слабослабо, еле заметно. Но я уже зацепил ее, теперь потянуть за кончик и вытащить. Но для этого требовалась коекакая проверка.
– Нука, полезай из окна, – сказал я Гане.
Ганя послушно перелез через балкон, спрыгнул на землю и… пропал.
– Теперь обратно, – произнес я, казалось бы, в никуда, в темный лес.
Ганя возник изза балкона, как Петрушка изза ширмы, сел верхом на барьер, оглянулся, присвистнул:
– Опять лес!..
– А было?
– Поселок был. Прыгал вроде в лес, а очутился на улице. А теперь опять…
– Хочешь гипотезу? – спросил я. – Только все равно не поверишь…
– Поверю, – сказал Ганя и вошел в комнату, – я теперь всему поверю.
– Это один и тот же дом, одна и та же квартира, и можно считать, что мы из нее никуда не выходили, – выпалил я залпом.
– Неужто? – Ганя вложил в восклицание весь свой наличный запас сарказма. – А улица нам приснилась? И пыль, и дома, и лес? Так, что ли?
– Нет, конечно, все было и все осталось. Только, выйдя из дома, мы шли к нему же. Чтото вроде ленты Мебиуса, только посложнее. Может быть, какойнибудь пространственный ее вариант; я не математик, не знаю. На такой ленте, если ты помнишь, – тут уж и я не пожалел сарказма, – можно двигаться от одной точки по внешней стороне ленты, а вернуться к той же точке, но уже с другой стороны – с внутренней. Так сказать, к изнанке точки.
– У ленты Мебиуса есть только одна сторона – в этомто весь секрет. – Физик не преминул поправить зарвавшегося журналиста. – И потом, как бы мы тогда могли видеть одновременно два торцовых дома, если он всего один?
Тут уж я возмутился ненаблюдательности студента.
– Ты видел два дома? Лично я – нет. Из первого окна я заметил только дома по сторонам: четыре справа и четыре слева. А второй торцовый особнячок появился, лишь когда мы прошли полулицы. Не веришь – сбегай проверь.
Ганя не поленился: перелез через окно, исчез, а через несколько минут возник снова, запыхавшись, плюхнулся в кресло.
– Все точно. Там есть место, где из поля зрения сразу пропадает половина улицы. Сделаешь шаг – и только лес и небо

Конец ознакомительного фрагмента
Полную версию можно скачать по ссылке


Назад 1 2 Далее

Все книги писателя Абрамов Александр Сергей Артём. Скачать книгу можно по ссылке
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




   
   
Поиск по сайту
   
   
Панель управления
   
   
Реклама

   
   
Теги жанров
   
   
Популярные книги
» Книга Подняться на башню. Автора Андронова Лора
» Книга Фелидианин. Автора Андронова Лора
» Книга Сумерки 1. Автора Майер Стефани
» Книга Мушкетер. Автора Яшенин Дмитрий
» Книга Лунная бухта 1(живущий в ночи). Автора Кунц Дин
» Книга Трое из леса. Автора Никитин Юрий
» Книга Женщина на одну ночь. Автора Джеймс Джулия
» Книга Знакомство по интернету. Автора Шилова Юлия
» Книга Дозор 3(пограничное время). Автора Лукьяненко Сергей
» Книга Ричард длинные руки 01(ричард длинные руки). Автора Орловский Гай Юлий